Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 37

В Избушке до полного порядка ещё было далеко, но всё же большинство вещей уже было на своих местах.

— Шустро! — выразила я восхищение и повернула голову на звук сметаемых черепков.

Уменьшенный до полуметрового размера Жутиков под присмотром хмурого деловитого домового подметал осколки битой посуды.

— В работники к домовому вражину определила, — пояснила Яга, — что бы времени на глупости у него не было.

Жутиков бросил на Ягу свирепый взгляд.

— Ишь ты, как смотрит! — прокомментировала бабка. — А ну-ка, — она щелкнула пальцами, — побыстрее, милок! — и Жутиков завертелся волчком.

Яга тем временем деловито смешивала колдовские зелья в чудом уцелевшей плошке, Князь, сдерживая нетерпение, наблюдал за ней. Наконец, Яга закончила готовить зелье, удовлетворенно понюхала его и протянула Князю.

— Пей!

Он решительно взял плошку в руки, поднес к губам и только потом спросил:

— Что здесь?

— Зелье колдовское, — удовлетворенно ответила бабуля. — В кота тебя обратит…на время.

— Что?! Ты совсем сдурела, ведьма?! — в гневе прорычал Яромир, готовый растерзать Ягу.

— Тю на тебя, голосистый какой, — отмахнулась Яга. — Нечто у меня сердца нет? Зелье тебе даст нюх и зрение кота, так ты скорее свою ладу разыщешь, а разум-то у тебя твой останется!

— И буду я за каждой мышью гоняться? Как я Мирру узнаю? — утихомирился Князь.

— А вот тут-то тебе Римма и поможет. Она любое колдовство почувствует да разгадает, — пояснила Яга.

Яромир храбро глотнул зелье. Яга проворно забрала у него плошку. Несколько мгновений с ним ничего не происходило. И Князь, удивленный и раздосадованный этим, возмущенно взглянул на Ягу. Мгновение и…странно было видеть вопрошающее и негодующее выражение на мордочке большого полосатого кота.

— Теперь ты, Римма.

В кошачьем теле я чувствовала себя вполне комфортно, ощущения мне были знакомы.

Белой кошечкой я грациозно скользнула за порог, провожаемая восхищенным взглядом Василия.

— Какая кошечка!!!

И вот мы с Яромиром уже крадемся среди разнотравья по поляне, принюхиваясь и выискивая следы. Привыкая к новому облику и новым ощущениям, мы покружили около Избушки, потом вернулись к ступеням. Вскоре Князю улыбнулась удача и он обнаружил мышиные следы. Ободренные этим, мы пошли по цепочке следов. Как видно, мышонок, оглушенный шумом разборок кота и Жутикова, в испуге метался вокруг Избушки, вслед за ним и мы с Яромиром выписывали замысловатые восьмерки по поляне. Оставалось надеяться, что стараниями Василия других мышей на поляне Яги не водилось. Баба Яга, стоя на пороге избы, наблюдала за нашими передвижениями и что-то тщательно молола в маленькой ступке. Все три головы Горыныча с интересом следили за нашими поисками.

— Не отвлекайся! — ворчливо мявкнул Яромир, с удвоенным рвением всматриваясь в цепочку следов.

Затаив дыхание полосатый, серый кот, едва касаясь лапами земли, продвигался вперед. Мы одновременно заглянули за пенек и… В тени пня, на мху, лежал серый мышонок. Очевидно, «спал без задних лап», измученный длинным марафоном.

— Это она? — глазами просигналил мне Князь. — Жива?

Я сосредоточилась и услышала биение сердечка и слабое дыхание, чуть коснулась сознания. Вряд ли обыкновенным мышам снился бы Князь. Однозначно, мы нашли нашу беглянку. Я кивнула Князю, отвечая сразу на оба его вопроса. Яромир с облегчением вздохнул и кивком пригласил меня отойти в сторону. Что за выкрутасы? Я быстро обежала вокруг пенька, ставя защиту, чтобы Мирра не могла сбежать, и никто бы не имел возможности проникнуть к ней, пока мы беседуем.

— Ну, что ещё?

— И как мы её понесем?

— Как как! В зубах! За шкирку и галопом в Избушку! — пояснила я.

— За шкирку?! Садистка! Её же будет больно!

— Тише! Разбудишь, ей будет ещё и страшно! Ты что всю дорогу на задних лапах собрался гарцевать, неся её в передних? На такой фокус даже я не способна.

— Но ты же ведьма!!!

— Так, Яромир, спокойнее. Всё в порядке, главное, что мы её нашли.

— Так она же не знает, что я — это я!

— ???

— Что кот — это я!

— Ха!

— Злыдня!

— Хам!…- я перевела дух. — Так… вдох… выдох…вдо-о-ох, выдох… — равномерно командовала, я и полосатый кот подчинился.

— Я наложу на неё чары сна, и мышонок счастливо проспит всю дорогу. И тебя не испугается. Так что, давай, аккуратненько её за шкирочку и вперед к Яге! Не перебивай! Даже мыши своих детенышей так переносят! Всё! Возражения не принимаются! — грозно мявкнула я.

— Иди, усыпляй, — мирно согласился Князь.

Мышонок, разбуженный нашими голосами, метался вокруг пенька, тычась в невидимую преграду и не имея возможности преодолеть её. Увидев приближавшихся к нему кошек — нас — мышонок истошно запищал, в ужасе забиваясь под пень.

— Вот видишь! — рассердился Князь. — Усыпляй скорее! — и обратился к мышке, — Мирра, это я, не бойся!

Я сделала несколько пассов лапами, насылая здоровый глубокий сон. Испуганные черные бусинки-глазки закрылись, мышонок, заснув, опустился на мох. Я сняла защиту, и мы с Князем подошли к мышонку. Яромир ласково лизнув серую мордочку, страдальчески сморщился, взял мышонка за шкирку, и, осторожно ступая, двинулся к Избушке. Я резво скакала рядом, попутно гоняясь за бабочкой.

— Молодцы! — похвалила Яга. — Я уж опасалась, что наша поскакушка в лес сбежала, — и поставила на пол миску.

Яромир бережно положил мышонка на половицу у печки, а я, не теряя времени, ринулась к миске. Зеленовато-молочная жидкость оказалась гораздо более противной на вкус, чем та, давшая нам кошачий облик. Когда я, морщась от горечи, выпрямилась во весь рост, вернув себе свой облик, к миске подошел Князь, постоянно оборачиваясь на спящего мышонка, словно опасаясь, что тот снова сбежит.

Князь сидел у стола и сверлил Ягу взглядом, уговаривая её устроить ему свидание с Миррой.

— Нельзя ей возвращаться в свой облик, — терпеливо поясняла Яга, шустро двигая спицами.

— Но почему?

— Чародеи её сразу к ответу привлекут за похищение кольца Нареченной!

— Но она его не похищала! — взревел Князь. — Это я его Мирре надел на руку!

— Ты Князь. А с её стороны, не будучи ведьмой, принять сей дар — преступление, — спокойно поясняла Яга. — Да и не в моей власти ей облик вернуть.

— Что?! Ты… навсегда?!

— Эх, Князюшка, зря всё ж отец к тебе чужеземца приставил: сразу видно, что сказок ты мало читал, — усмехнулась Яга, спицы так и мелькали в её руках.

Яромир в раздумьях принялся мерить Избушку шагами. Наконец хмурое лицо его просветлело. Князь осторожно поднял мышонка и поцеловал в спящую мордочку.

По Избушке разлился аромат ландышей и через мгновение Князь уже держал на руках не мышонка, а Мирру.

— Она спит… — тихо сказал Князь.

— Это не надолго, сейчас такой шум-гам поднимется, что о сне придется забыть, — пояснила Яга, откладывая спицы.

Баба Яга еще не успела положить вязанье в сторону, как десятки молний сверкнули за окном под аккомпанемент грома. Я бросила взгляд за окно: небо, еще мгновение назад чистое и ясное, оказалось затянуто тучами. Я перевела вопрошающий взгляд на Ягу, но спросить ничего не успела: раздался требовательный стук в дверь.

— Вот и гости незваные пожаловали, — проворчала Яга, направляясь к двери.

В суровом молчании в Избушку вошли семеро чародеев. Сразу стало тесновато и как-то неуютно. Яромир прикрыл спиной очнувшуюся ото сна Мирру.

— Мы хранители традиций обвиняем эту девушку в хищении кольца Нареченной, — сурово произнес один из вошедших, взглядом указывая на Мирру.

— Своим проступком она нарушила равновесие в нашем мире, ибо нет у неё права на владение этой вещью.

— Она ни в чем не виновата! — громко произнес Князь. — Это я отдал ей это кольцо!

— Ты — Князь. С твоей стороны было неосмотрительно поставить на карту равновесие нашего мира из-за прихоти, — сурово произнес третий.