Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 31

Гастон под прикрытием приближенных телохранителей пробивался ко входу, намереваясь скрыться в замке. На его пути встал Князь с несколькими воинам. На ступенях завязался жестокий бой. Яромир и Гастон сошлись один на один в смертельной дуэли. Витязь света в стальных доспехах с серебряной насечкой и воин тьмы, закованный в вороненую сталь. Свет и Тьма. Добро и Зло. Вечный бой.

Вероятно, поняв, что просто силой ему не победить, Гастон решил применить магию. Недаром он так охотился на чародеев! Черный вихрь почти сбил с ног молодого Князя. Но и Яромир был не лыком шит! Кудесник Светомир не оставил своего Князя без защиты. Аура света окутала Яромира, преграждая путь черной силе. Бой перешел на новый уровень: не только сила, но и магия пошла в ход.

Мои руки метали молнии, а зрение сосредоточилось на дуэли на ступенях замка. Яромир, теснивший Гастона от входа, неожиданно качнулся, словно что-то толкнуло его в спину, и только гибкость и удача помогли ему избежать прямого удара. Его противник встрепенулся и, обнадеженный этим, пошел на новый приступ. Наблюдая, я поняла, что происходит что-то не то. Будто неведомая сила ставила Яромиру подножки, толкала в спину, сковывала движения.

Это нельзя было объяснить усталостью или неловкостью. Наоборот, только ловкость и многочисленные тренировки помогали Яромиру в этом сражении с Гастоном и невидимым противником одновременно. Ответ напрашивался сам собой, чья-то магия вмешалась в сражение. Против Яромира выступил кто-то владеющий магической силой, помогая Гастону. Я полностью сосредоточилась на дуэли, впитывая каждое движение, каждый вздох и взмах. Так и есть! Едва приметный черный след чьей-то силы змеился к Яромиру, пытаясь сбить его с ног. Черная змейка кружила вокруг Яромира, норовя укусить. А след уходил в небо, к кружащему Горынычу… терялся среди воинов, метающих соль и стрелы. Предатель в наших рядах! Я собрала все силы и сосредоточенно сконцентрировалась для удара. Слепящая молния с шипением сорвалась с моей ладони и ударила по черной змейке, изготовившейся для решительного удара. От удара молнии, змейка свернулась кольцом, изогнулась в агонии и рассыпалась черным, уже вполне видимым, прахом. Яромир, освободившись от сковывающего его гада, воспрянул духом, второй рукой выхватывая осиновый кол.

Силы, данные мне чудодейственным напитком Яги, покинули меня в одночасье. Смертельная усталость навалилась мгновенно. Показалось, что во всем теле нет ни одной целой косточки и клеточки. Ноги подкосились. Падая, я заклинанием, как щитом, прикрыла Яромира от любой враждебной силы. И всё. Звуки боя отдалились, мир закрутился перед глазами, суживаясь до черной точки.

Глава 19

… Тишина. Первое, что я услышала. Тишина, но живая, теплая. Веки казались каменно-тяжелыми, а ресницы неподъёмными. Я попробовала пошевелиться. Получилось, хотя движения и отдалось болью во всём теле. Я поуютнее устроилась в постели, мимолетно удивившись, что лежу на мягкой перине, и вновь провалилась в сон.

Второе пробуждение оказалось уже более осмысленным. Я проснулась, чувствуя себя изрядно отдохнувшей и набравшейся сил. В памяти мгновенно воскресли страшные минуты на черном алтаре и сражение, разразившееся при моем освобождении и штурме черного замка. Яромир! Помогла ли ему моя защита, успела ли я завершить заклинание? Чем закончился его бой с Гастоном? А сражение? А Мирра? Яга? Злотокрылый дракон — возлюбленная драконесса Горыныча? Добрался ли Жутиков до лагеря? Вопросов было море. Где я? Я решительно распахнула глаза. Полумрак. Деревянные стены. Аромат трав и едва уловимый запах свежей выпечки. Слава Богу! Значит, мы, по крайней мере, в том сражении вышли победителями: я у людей. Я решительно села на постели. Осмотрелась. Небольшая, уютная комната, точнее часть комнаты, огороженная странно-неподвижной занавеской. Я усмехнулась, поняв, что на занавеску наложено заклинание непроницаемости. В этом чувствовалась рука Яги. Настроение мгновенно улучшилось. Я потянулась, вставая, и в этот момент занавеска отодвинулась рукой Яги.

— А ну, лежать! — прикрикнула Баба Яга. — Ишь, прыткая какая нашлась!

— Бабуля! — радостно протянула я, вставая.

Яга, проявив неожиданную для её телосложения силу — или это я так ослабла? — повалила меня на постель, уложила и накрыла одеялом.

— Лежать! — строго приказала она.

— Но я уже в порядке! — попыталась возразить я.

— Василий!

Кот вихрем ворвался за занавеску и, в прыжке преодолев высоту постели, устроился рядом со мной.

— Сторожи! — велела ему Яга. — А ты, Римка, прежде чем мне перечить, на себя посмотрела б, на руки свои, тогда б всю перечливость как рукой сняло! Не для того я тебя неделю выхаживаю, что б ты в единый миг всё врачевание мою опрокинула!

Я подняла к глазам руки. От кончиков пальцев до локтя, прикрытого белотканной рубашкой, руки были в синяках и шрамах. К счастью, пальцы шевелились.

— Вот-вот, — продолжила Яга, когда я перевела на неё удивленный взгляд, — все руки переломаны были, пальцы и запястья так совсем почти раздроблены! И как ты ещё с такими руками молнии метала?!

— Так лекарство ваше помогло, — рассеянно ответила я, с ужасом рассматривая уродливые шрамы.

— Не расстраивайся, — угадала мои мысли Яга, — косточки мы тебе поправили, срастили, а чуть сил наберешься, шрамы я тебе уберу! А теперь спи, сил набирайся!.. А лекарство то древнее да сильнодействующее: настойка с травками да мухоморами. Оно любому силы вольёт да витязя-берсерка сделает.

Упс! Без мухоморов не обошлось. Перед глазами возник гигант викинг, в бешенной ярости рубивший врагов огромным двуручным мечом. Хорошая настоечка! Действенная!

— Бабуль, а… как меня нашли? И вообще, чем битва закончилась? И… Я ведь всё равно не успокоюсь, пока не узнаю!

— Эх, выпороть бы тебя хворостиной березовой! — с чувством сказала Яга, снимая заклятье непроницаемости и распахивая занавеску.

— А почему березовой? — буркнула я.

— Говорят, от этого умнеют! Но тебе, боюсь, это не грозит! — распалялась она. — Ну, ничего, вот поправишься, выздоровеешь, я тебе обещаю хорошую порку! Вдруг поможет, а?!

А я с радостью оглядывала Избушку Яги. Через маленькое окошко в домик врывались солнечные лучи. Утро!

— Хорошо, выпорите, — согласилась я, — только сначала хоть на вопросы ответьте! Я же волнуюсь!!!

Яга бросила на меня острый взгляд, что-то зашептала над чашкой.

— Вот выпей!

— Спать не хочу! — взбунтовалась я.

— Вот ведь строптивица! — сверкнула глазами Яга. — Пей! Кому сказала!? Лекарство сие! Раз уж очнулась да в себя пришла, сейчас весточку Князю отправлю. Вот сразу всё ответы и получишь, да на его вопросы ответишь! И на мои!

После лекарства я чувствовала себя намного лучше, энергия так и билась наружу. Жажда деятельности не давала лежать на месте. И аппетит вернулся.

— Васюшь, а как на счет чашки чая с ватрушечкой? — жалобно поинтересовалась я у кота, которому Яга строго-настрого запретила со мной разговаривать.

Кот мявкнул и ринулся с постели к Яге.

После завтрака улежать на месте было совсем невозможно.

— Нельзя тебе пока скакать да прыгать, — увещевала Яга. — Да и к приходу гостей готовиться надо. Через часок Князь с Светомиром прибудут.

— А Мирра как?

— В порядке ваша Мирра, — буркнула Яга, — что ей сделается? Вон на окне сидит.

Я с недоверием взглянула на окошко и не сдержала улыбки. На подоконнике сидел маленький серый мышонок, передними лапками держащийся за кольцо Нареченной.

— А Жутиков?

— Строптивец твой Горынычу советы по любовному охмурению под дубом даёт, — бросив взгляд в окно, ответила Яга.

— А как же злотокрылая это терпит?

— Так он при ней не осмеливается, а сейчас, пока Злата к себе в горы полетела, Жутиков и горазд стараться!

— И Горыныч его слушает?

С улицы донесся шум возни, рык Грыныча и полузадушенное попискивание Жутикова. Да, ответ более чем красноречив.