Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 28

Освободившись от пут, он отломил солидный кус хлеба и блаженно заулыбался.

— Наконец-то, от твоего ведьмовства какая-то польза появилась! — благодушно заявил он.

Каравай был съеден, свеча, потрескивая, догорала. Мы с Жутиковым заворожено смотрели на пламя свечи.

— Знаешь, Римк, пора б на отсюда ноги делать, — наконец произнес он.

— Знать бы, где мы… Так. Давайте попробуем восстановить все события до того, как очнуться в камере. Что вы видели? Что чувствовали? Что помните?

Однако, даже совместные попытки восстановить ход событий, не дал значительных результатов. Мы оба видели сидящую женскую фигуру на камне. Мирра…

— Вот и яркая иллюстрация к женской дружбе! — ехидно прокомментировал он.

— А почему вы так уверены, что наше похищение на совести Мирры?

— А на чьей же ещё? — даже удивился Жутиков. — Ясно она. Пока ты засады с Ритмиром устраивала да объезды совершала, она Князя соблазнила, а здесь и ты как снег на голову свалилась. Да еще и всё войско и чародеи как один на твою сторону встали, вот она и обозлилась, ясное дело, — с видом знатока пояснил он.

Я хотела возразить, что Князь и Мирра давно любят друг друга, но вспомнила, что Жутикову этого знать не следует. Мне не верилось, что Мирра способна предать нас, ведь мы не раз и не два спасали друг другу жизнь, сражаясь спина к спине, а это многое значит.

Мы с Жутиковым наощупь исследовали нашу камеру. Увы, нам не удалось найти даже двери, хотя логика (раз мы сюда как-то попали!) неумолимо доказывала, что она есть.

— Где-то же она есть! — раздраженно бросил Жутиков, упрямо ощупывая стены в десятый раз.

— Есть, — согласилась я и добавила, — если нас не замуровали.

— Типун тебе на язык, — беззлобно пожелал Жутиков, передернувшись от моих предположений.

Я не стала его разубеждать, хотя у самой сердце холодело от подобной мысли.

— И вообще, — с нарастающим раздражением продолжал Жутиков, — кому надо нас хитить?! Нет, правда, ведь не Мирра же с тобой таким образом счеты сводит?! Да и одной ей не справиться! А здесь чувствуется организованный подход!

— Вот-вот, вы уже на верном пути, подбодрила я его. — В первую очередь, надо понять, кому это выгодно.

Жутиков устроился рядом и принялся в полголоса рассуждать на эту тему. Его монотонное рассуждение не мешало мне сосредоточиться, вероятно, за время нашего знакомства я уже привыкла к его ворчанию и комментариям на каждое действие.

Камни… К кому обратиться за помощью? Я отринула посторонние мысли и сосредоточилась на ощущениях, стараясь поймать дуновение жизни, понять, к какой силе воззвать. Но на мой призыв не отозвалось ничего. Каменная кладка не скрывала ни искорки жизни и была запечатана чужой силой, не пропускала меня и моих призывов. Я тщетно билась о сплошную стену, стараясь уловить, почувствовать отзыв на мои призывы. Тщетно…

— … или сам Наследничек постарался? — дошел до моего сознания голос Жутикова. — А что? — встрепенулся он. — Может этим всё и объясняется, а? Воспылал к Мирре страстями и решил побыстрее отделаться от навязанной невесты? Как ты думаешь, Римк, такое возможно? Ты ж его всё же лучше знаешь.

Я переводила дух, набираясь сил. А Жутиков, увлекаясь всё больше, продолжал:

— И всё для него удачно складывается. С Гастоном дело на половину сделано, здесь ты помогла объединить страну, то есть миссию свою выполнила. Теперь, если ты пропадешь, вся вина на нежить, а следовательно, новый подъём борьбы. С Гастоном и упырями в два счета разделаются…

— Ну, на два счета, это вы лишку хватили, — возразила я.

— Хорошо, пусть не на два, но всё же разделаются. Да один Ратмир чего стоит. Он замок по камешку собственноручно раскидает! — ехидно заметил Жутиков.

— Ревнуете что ли? — в тон ему поинтересовалась я.

Жутиков хмыкнул, и, пропустив моё замечание мимо ушей, вернулся к своим рассуждениям:

— А потом после победы, погорюет-потоскует да и женится на Мирре.

— Не дадут. Она не ведьма, — возразила я.

— Не дадут, так ещё лучше, — встрепенулся он. — Скажет, что после твоей гибели ни кто ему не мил, а сам будет с Миррой жить. Чем не ход, а?

В словах Жутикова была какая-то логика, но верить не хотелось. В одном он прав, я лучше знала Яромира, знала, что он не способен на предательство. Есть вещи, которые просто чувствуешь.

Томительно текли часы. Каменная кладка не поддавалась моим силам и не пропускала призывы. Обнаружить выход нам не удалось. Оставалось надеяться, что нас не замуровали. Жутиков ехидно добавлял, что могли и замуровать, если я кого-то достала до печенок.

— Уж это-то ты умеешь, по себе знаю! — авторитетно заявил он. — Но я в любом случае, получается, страдаю безвинно! Во-первых, меня к камню на свидание не приглашали, так что, получается, схватили по ошибке…

— Так сказать, за компанию, — вставила я.

— Во-вторых, я не ведьма, поэтому ни на чьем брачном пути не стою, и к Князю в жены не набиваюсь.

— А хотелось бы? — невинно поинтересовалась я.

— Ах, ты…!

Некоторое время мы провели в беззлобных перебранках и погонях по узкой камере, больше для моциона.

— Пора что-то делать, — решительно сказал Жутиков. — Надо выбираться! Если для этого тебе придется (на время!) превратить меня в какую-нибудь зверушку, сильно возмущаться не буду!

Мне эта идея пришлась по душе. Кто бы ни были наши похитители, они ожидают увидеть в камере людей, а не… Впрочем, о моих способностях они знают.

— Кем бы вам хотелось стать? — поинтересовалась я.

— Ого, уже прогресс! Наконец-то ты стала интересоваться моим мнениям по этому поводу до превращения, а не после, — добродушно проворчал Жутиков.

Мы принялись рассуждать, в чьем облике у нас больше шансов вырваться на свободу.

— Чем меньше и незаметнее, тем лучше, — философски заметил Жутиков, — меньше шансов, что подстрелят. И лучше с крылышками, — мечтательно добавил он.

— Колибри? — промурлыкала я.

— Слишком приметно. Что-то не припомню я таких пташек в здешних широтах! Да! И бабочкой тоже быть не хочу, ещё не хватало угодить какой-нибудь сороке на обед!

— Муха, — твердо сказала я.

— Что? У тебя новый пунктик по поводу мух появился?

— Маленькая. Незаметная. С крылышками, — аргументировала я. — И в здешних широтах очень даже водится!

— Ага, и пауки ими очень даже питаются! — возмущенно выкрикнул Жутиков, боясь, что я немедленно обращу его в насекомое.

Моё предложение превратиться в воробьев, не было встречено энтузиазмом, ибо, как сказал Жутиков, «их тоже едят».

— Все мы звено в чьей-то пищевой цепочке, — утешила я его.

— Тебе-то хорошо, махнула крылом и уже не воробей, а коршун, а я так и буду чирикать, пока из меня какая-нибудь кошка все перья не повыдергает!

— По-моему ворон не очень едят, — пошутила я, концентрируясь и вызывая образ птицы.

Возмущение своё Жутиков выражал уже карканьем, на этот раз превращение произошло на редкость легко, словно играючи. Однако, самой обратиться в птицу мне с первой попытки не удалось, хотя образ я представляла четко. Ни вторая, ни третья попытки, ни к чему не привели. Это меня озадачило, в своей силе и способностях к чародейству я была уверена, и пленение не подорвало мои способности. Тогда в чем дело? Недолго думая, я решила сменить образ воплощения. Пусть не ворона, но превращение в кошку мне всегда удавалось. Даже в первый день в этом мире, когда я ещё не осознавала своих способностей и плохо управляла дарованной мне силой. Значит, кошечка…белая, грациозная, с блестящей шерсткой и острыми коготками. Итак!… Тщетно, я чувствовала в себе небывалую концентрацию силы, но, увы! не смогла принять даже любимый образ. Этому должно было быть какое-то разумное объяснение. Несколько очередных попыток, предпринятых ради чистоты эксперимента, не дали результата.

— Отсутствие результата, тоже результат, — успокаивала себя я.

— Ккаррр!?

— А, вы…сейчас верну дар речи, — пообещала я.