Тридцать три несчастья и немного везения (СИ) - Малиновская Елена Михайловна - Страница 51

И хорошо, что Дариан никогда не узнает правды. Я скорее вырву себе язык, чем намекну ему о том, что Криста все-таки слукавила в этом рассказе.

— Джейс не оставил меня и на этот раз, — сказала Криста, которая вряд ли догадывалась, что я разгадала ее обман. — Он сделал все, только бы мы не познали горького вкуса нужды. Когда тебе исполнилось четырнадцать, по его просьбе я отправила тебя в Альрон. Джейс обещал мне, что присмотрит за тобой и сделает все, лишь бы ты вырос настоящим мужчиной. К тому моменту он уже почти не выходил в моря. Но связи у него сохранились. Поэтому тебя так быстро взяли в команду одного из самых опытных пиратов. Полагаю, именно Джейс издали направлял тебя и помог стать одним из самых молодых капитанов. Ну а теперь сам ответь на вопрос: кем же был тот старик, который с такой готовностью проиграл тебе драгоценную карту?

— Это был сам Кровавый Крюк, — скорее, утвердительно, чем вопросительно протянул Дариан.

Криста кивнула в ответ. Глубоко вздохнула и почти прошептала, подняв бокал на уровень глаз и любуясь переливами алого:

— Я не была ему дочерью. Но он считал тебя своим наследником, пусть вы встретились лишь однажды. Ему было легко сыграть пьяницу. Впрочем, к тому времени ром и без того стал ему единственным другом. Почти сразу после вашего такого необычного знакомства Джейс вышел в свое последнее плавание. В шторм, на утлой лодчонке без паруса. Естественно, он прекрасно понимал, что в порт ему уже не вернуться. Он оставил мне прощальное письмо, где написал о том, что гордится тем, каким ты вырос. А еще он написал, что боится долгой немощной старости. Он решил уйти к престолу богов тогда, когда ноги еще крепко держали его на земле. Уйти самостоятельно, не прислушиваясь в страхе к ночным шорохам и не гадая — когда именно его навестит вечный странник, в чьих костлявых руках ключи от грани между мирами. И в этом решении был весь он. Человек, который никогда и ни перед кем не склонял голову.

Криста отсалютовала багрово-черным углям, медленно тлеющим в камине, после чего одним глотком опустошила бокал, словно принеся мысленную молитву своему давно умершему благодетелю.

Удивительное дело, но после этого вдруг вспыхнул огонь, как будто кто-то переворошил угли. Длинный язык пламени взметнулся так высоко, что на какой-то миг мне почудилось…

Нет, это было совершенно невозможно, но я была готова поклясться в том, что разглядела в лепестках огня седого мужчину, все еще крепкого, несмотря на почтенный возраст. Он улыбался, баюкая в ладони бокал с ромом.

Я посмотрела на Норберга, затем перевела взгляд на Фелана, гадая, обратили ли они на это внимание. Но менталисты были словно погружены в напряженный мысленный диалог, видимо, потеряв всякий интерес к затянувшемуся признанию Кристы. Они стояли в пол-оборота к окну и как будто любовались танцем снежинок, то и дело липнувшим к стеклу.

Интересно, о чем они беседуют? Я потянулась было к амулету, но тут же испуганно одернула руку. Пожалуй, не стоит. Если Норберг заподозрит, что я способна подслушать их беседу, то он точно не оставит меня в покое. Скорее, вцепится клещом и заставит вернутся в Гроштер вопреки моему желанию.

— Кстати, ты носишь его фамилию, — тем временем с нескрываемой гордостью произнесла Криста. — Конечно, с его разрешения.

— Ясно, — обронил Дариан.

По всему было видно, что он ошеломлен открывшейся правдой. Он стоял сейчас напротив матери, а на его обычно бесстрастном лице отражалась целая буря эмоций. Наконец, он шагнул к матери, и та послушно открыла ему свои объятия.

Эта картина почему-то растрогала меня до слез. Я опять предательски зашмыгала носом и только потом вспомнила, что сегодня уже несколько раз порывалась заплакать. С чего вдруг я стала такой чувствительной? Странно.

— Ну что же, я рад, что одной тайной прошлого в вашем семействе, виер Дариан, только что стало меньше, — с явными нотками нетерпения проговорил Норберг.— А теперь, с вашего позволения или без оного, давайте вернемся к тайнам настоящего.

— Да-да, конечно, — проговорил Дариан, продолжая при этом обнимать и гладить по волосам мать.

Я заметила, как Фелан мученически возвел очи долу, затем посмотрел на брата и выразительно покачал головой.

«Терпеть не могу все эти слезливые драмы».

Голос Фелана прозвучал в моих ушах настолько отчетливо, что я с величайшим трудом удержалась от желания подпрыгнуть на месте. Да что ты будешь делать! Я действительно слышу мысли Фелана! Но почему только его?

«Терпи, брат, — в этот же момент услышала я ответ Норберга, хотя его губы в действительности не шевелились. — Осталось совсем немного. Уже через час, максимум, два Алекса в гневе и ярости покинет этот дом, когда откроется вся правда. Карета ждет. Я сегодня же увезу ее в Гроштер. Не сомневаюсь, что на эмоциях она поедет со мной хоть на край света. И Дариан не найдет ее, даже если потратит все свое состояние».

«Ты будешь мне должен, — предупредил Фелан. — Рано или поздно я потребую от тебя ответную услугу. Не все же тебе одному за мой счет свои личные проблемы решать».

«Договорились».

Я украдкой поежилась. Ой, что-то мне как-то не по себе! Понятия не имею, что именно задумал Норберг, но одно ясно: мне стоит быть настороже. Почему он так уверен, что я уеду с ним? Неужели…

Пришедшая мне в голову догадка была слишком страшной, чтобы я позволила себе ее озвучить даже мысленно. Но я все-таки собралась с духом и попробовала еще раз. Неужели все это устроил Дариан? Но зачем? Небо, зачем ему так поступать со мной? Почему он хочет, чтобы я отказалась от изготовления амулетов?

Потому что это стало приносить мне слишком много денег.

Ответ был слишком очевиден. Да, благодаря своему мастерству артефактника в последние месяцы я действительно неплохо зарабатывала. И с каждой неделей клиентов становилось все больше и больше. А вот у Дариана дела в Хельоне, увы, пошли не так гладко, как он рассчитывал. Город оказался слишком враждебно настроен к чужаку. Здесь все знали всех, и попасть в тесную компанию давних приятелей оказалось не так уж просто. Дариан несколько раз жаловался мне, что крупные торговцы Хельона предпочитают продавать лес не ему, а друзьям, хотя он предлагал куда более выгодные условия и цену. И я каждый раз подбадривала его, что тяжело начинать новое дело на новом месте. Дариан изо всех сил пытался установить новые деловые знакомства. Поэтому он так жаждал пообщаться на приеме с королевским наместником. Но, что скрывать очевидное, пока его усилия не принесли должного результата.

Да, но разве стал бы Дариан действовать настолько подло? Если бы ему не понравилось то, как значительно возрос мой вклад в семейный бюджет, то он мог бы напрямик поговорить со мной.

«И что бы он сказал? — с сарказмом вопросил внутренний голос. — Мол, Алекса, извини, дорогая, но мне не нравится то, как резко твоя карьера на новом месте пошла в гору. Ты стала слишком успешной для меня. Я боюсь потеряться в твоей тени. Поэтому, милая, завязывай со своими амулетами. Сиди дома и сходи с ума от скуки, пока я буду играть роль крутого торговца».

— Теперь, когда состоялось примирение сына и матери, я предлагаю перейти к той цели, ради которой мы сегодня собрались, — вкрадчиво проговорил Норберг.

Забавная штука. Его голос прозвучал очень тихо, однако я не сомневалась, что это услышали все. Я увидела, как Дариан вздрогнул и отстранился от Кристы, которая в свою очередь побледнела от волнения. Даже Гисберт, который до сего момента вел себя тиши мыши, притаившись в самом дальнем и темном углу гостиной, куда почти не долетал свет магических искр, тяжело переступил с ноги на ногу и издал тяжелый вздох.

Хольгон, которая все это время провела за спинкой моего кресла, подошла ближе и встала сбоку от меня, будто готовая в любой момент отразить нападение.

— Не хватает еще парочки заинтересованных лиц, — заметил Фелан, обращаясь к брату, но на самом деле глядя прямо на меня.

В полутьме его глаза горели ярким зеленым огнем, словно светясь изнутри. Я вспомнила признание Норберга о том, что его брат имеет вторую ипостась снежного барса. Невольно представила гибкого хищного зверя, бегущего наперегонки с бураном. Белоснежная шкура мелькает между сугробов, то и дело сливаясь с ними полностью. Вот огромный кот перекувыркнулся от избытка эмоций в воздухе, мягко приземлился на лапы и опять помчался вперед, почуяв запах дрожащей от ужаса косули… Как было бы здорово прильнуть к нему всем телом, позволив теплому меху ласкать мою обнаженную кожу…