Капитал в XXI веке - Пикетти Томас - Страница 97

В 1900—1910-е годы уровень неравенства в Европе был выше, чем в Новом Свете. Отметим также, что, вопреки представлению, получившему распространение в начале XXI века, неравенство в Соединенных Штатах далеко не всегда было выше, чем в Европе. Как мы уже отмечали в предыдущих главах, на самом деле в Европе в начале XX века неравенство в доходах было выше. Это подтверждают все привлеченные нами показатели и все исторические источники, имеющиеся в нашем распоряжении. Так, в 1900-1910-е годы доля верхней центили достигала или превосходила 20 % национального дохода во всех европейских странах (см. графики 9.2–9.4).

Это справедливо не только для Великобритании, Франции и Германии, но и для Швеции и Дании (что доказывает, что североевропейские страны далеко не всегда были образцами равенства) и в целом для всех европейских стран, по которым имеются расчеты, касающиеся данного периода[308].

Подобное сходство в уровне концентрации доходов, имевшее место в европейских странах в Прекрасную эпоху, разумеется, требует объяснения. Учитывая тот факт, что самые высокие доходы в те времена состояли в большинстве своем из доходов с капитала[309], объяснение следует искать прежде всего в концентрации имущества. Почему концентрация имущества в Европе 1900-1910-х годов была такой высокой?

Интересно отметить, что неравенство было слабее, чем в Европе, не только в Соединенных Штатах и в Канаде (где доля верхней центили достигала 16–18 % национального дохода в начале XX века), но и в Австралии и в Новой Зеландии (где доля верхней центили составляла около 11–12 %).

Таким образом, в Прекрасную эпоху во всем Новом Свете и прежде всего в самых новых и недавно заселенных его частях неравенство было ниже, чем в Европе.

Также интересно отметить, что, несмотря на все социальные и культурные различия по сравнению с Европой, в Японии уровень неравенства в начале XX столетия был столь же высок, а доля верхней центили достигала примерно 20 % национального дохода. Имеющиеся данные не позволяют проводить максимально полные сравнения, однако все указывает на то, что и по структуре, и по уровню неравенства Япония, как и Европа, принадлежала к Старому Свету. Столь же поразительно сходство процессов, протекавших в Японии и в Европе на всем протяжении XX века (см. график 9.3).

Несколько ниже мы вернемся к причинам очень высокой концентрации имущества в Прекрасную эпоху и к изменениям (в первую очередь к снижению концентрации), произошедшим в разных странах в течение XX века. Прежде всего мы увидим, что более высокое имущественное неравенство в Европе и в Японии обусловлено слабым демографическим ростом в Старом Свете, который почти автоматически приводит к большему накоплению и к большей концентрации капитала.

На данном этапе подчеркнем лишь масштаб этих изменений в разных странах и на разных континентах. Они, безусловно, проявляются еще более отчетливо при изучении доли верхней децили в национальном доходе. На графике 9.7 мы представили эволюцию доли верхней децили в Соединенных Штатах и в четырех европейских странах (Великобритании, Франции, Германии, Швеции) с начала двадцатого столетия. Мы указали средние значения по десятилетиям для того, чтобы обратить внимание на долгосрочные процессы[310].

Мы можем констатировать, что накануне Первой мировой войны доля верхней децили составляла около 45–50 % национального дохода во всех европейских странах и чуть более 40 % в Соединенных Штатах. После двух мировых войн неравенство в Соединенных Штатах немного превышало европейские показатели: в результате потрясений 1914–1945 годов доля верхней децили снизилась на обоих континентах, однако падение было явно более выраженным в Европе (равно как и в Японии), что объясняется намного более значительным ущербом, который понесло здесь имущество. В течение 1950-1970-х годов доля верхней децили была относительно стабильной и схожей в Соединенных Штатах и в Европе, составляя около 30–35 % национального дохода. Сильное расхождение, начавшееся в 1970-1980-е годы, привело к следующей ситуации: в 2000-2010-е годы доля верхней децили достигла 45–50 % национального дохода в Соединенных Штатах, т. е. примерно того же уровня, что и в Европе в 1900-1910-е годы; в европейских же странах ситуация складывается очень по-разному: в одних неравенство велико (в Великобритании на верхнюю дециль приходится более 40 % национального дохода), другие более эгалитарны (в Швеции этот показатель не достигает 30 %), третьи занимают промежуточное положение (в Германии и Франции он составляет около 35 %).

Если подсчитать — хотя это и будет некоторой натяжкой — средний показатель для Европы на основе данных этих четырех стран, то мы получим очевидное сопоставление двух континентов: неравенство в Соединенных Штатах было ниже, чем в Европе, в 1900-1910-е годы, чуть выше в 1950-1960-е годы и намного выше в 2000-2010-е годы (см. график 9.8[311]).

Разумеется, наряду с этой общей линией долгосрочной эволюции существует множество национальных историй, в которых наблюдаются бесконечные кратко- и среднесрочные колебания, связанные с особенностями социальных и политических процессов в каждой стране, как мы видели в предыдущей главе, когда подробно исследовали изменения неравенства во Франции и в Соединенных Штатах. Мы не можем здесь столь же детально изучить примеры каждой страны[312].

Мы лишь упомянем, что межвоенный период повсеместно был очень бурным и хаотичным и хронология его сильно варьируется по странам. В Германии гиперинфляция 1920-х годов последовала сразу после военного поражения, а через несколько лет мировая депрессия вновь погрузила страну в кризис, и к власти пришли нацисты. Интересно отметить, что в Германии доля верхней центили быстро росла с 1933 но 1938 год, что резко контрастировало с ситуацией в других странах. Этот феномен отражает прежде всего увеличение прибыли промышленности (мощным стимулом для которой стало размещение государственных заказов на предприятиях, производивших вооружения) и восстановление иерархии доходов в нацистскую эпоху. Отметим также, что начиная с 1950-х годов отличительной чертой Германии стал заметно более высокий уровень верхней центили — и в еще большей степени верхней тысячной, — чем в большинстве стран континентальной Европы (особенно по сравнению с Францией) и в Японии, хотя общий уровень неравенства не сильно отличался. Этот феномен можно объяснить разными причинами, из которых трудно выбрать основную (мы к этому еще вернемся).

Также необходимо подчеркнуть, что в немецких налоговых источниках есть серьезные лакуны, которые в значительной степени объясняются бурной историей страны в XX веке; вследствие этого трудно целиком осветить все процессы и провести точные сравнения с другими странами. Подоходный налог был введен довольно рано — в 1880-1890-е годы — в большинстве немецких государств, прежде всего в Пруссии и Саксонии. Однако законодательство и налоговая статистика были унифицированы по всей Германии лишь после завершения Первой мировой войны. Затем в 1920-е годы статистические источники велись зачастую непоследовательно и полностью прервались с 1938 по 1950 год, вследствие чего невозможно исследовать эволюцию распределения доходов в течение Второй мировой войны и в первые послевоенные годы.