1115 вопросов священнику - Иероманах (Гумеров) Иов (Афанасий) - Страница 333

Правда ли, что католицизм в России является традиционной религией?

игумен Амвросий (Ермаков)

В своей книге «Rome et Moscou. 1900–1950» («Рим и Москва. 1900–1950») французский католический священник, историк, журналист и дипломат Антуан Венгер пишет, что до революции 1917 года в России было всего лишь 5 католических епархий в собственном смысле слова: Могилевская, Виленская, Тьелщицкая (Саможитийcкая), Луцко-Житомирская, Тираспольская. То есть речь идет о территориях, относящихся к нынешним Украине, Литве, Белоруссии. На территории современной России католицизм фактически не был представлен до 1917 года, за исключением единичных случаев. В столичных городах, Москве и Санкт-Петербурге, существовало лишь два католических прихода, и оба для иностранцев. Один — Нотр-Дам, в Петербурге, где после изгнания иезуитов в 1816 году служили доминиканцы. Другой — костел святого Людовика, в Москве. Они были основаны в 1789 году по специальному распоряжению Екатерины II — «для французов, проживающих в России».

Именно в силу этих исторических причин католицизм не может считаться традиционной религией в современной России. В преамбуле к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях»католицизм даже не упоминается: «Федеральное Собрание Российской Федерации, подтверждая право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений, основываясь на том, что Российская Федерация является светским государством, признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, считая важным содействовать достижению взаимного понимания, терпимости и уважения в вопросах свободы совести и свободы вероисповедания, принимает настоящий Федеральный закон».

Когда окончательно сложилась практика поставления во епископы представителей только черного духовенства?

иеромонах Иов (Гумеров)

В первые века епископами могли быть люди, имевшие жену и детей. Св. апостол Павел в 1-м послании к Тимофею говорит, что епископ должен быть непорочен, одной жены муж( 1Тим. 3:2). Разрешение это можно объяснить только обстоятельствами того времени. В 1-м послании к Коринфянам самым определенным образом выражена мысль, что служитель Церкви не должен иметь житейских попечений: Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви; а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене(7:32–33). Ради служения Господу сам апостол остался безбрачным ( 1Кор. 7:8). Блаж. Феодорит говорит, что апостол принужден был выказать подобное снисхождение по отношению к епископам, т. е. допустить им иметь одну жену, потому что проповедь Евангелия была только в зародыше: язычники не имели понятия о девстве, иудеи же и не допускали его, так как рождение детей считали благословением. В Апостольских постановлениях канонически была закреплена мысль св. апостола Павла: И таков должен быть епископ: муж одной жены однобрачной, хорошо управляющий домом своим(II, 2).

Миланский эдикт, изданный в 313 г. св. Константином Великим и Лицинием, изменил внешнее положение Церкви. Одним из результатов происшедшей перемены было появление монастырей, которые становятся частью церковного организма. Епископ Никодим (Милош) пишет: «Возникновение монашества, давшего Церкви много великих епископов с одной стороны, а с другой — высокое понятие о телесном воздержании и сознание, что поскольку выше иерархическая степень в церкви, постольку меньше дает она прав на телесное наслаждение и постольку больше она должна быть направлена на полное служение Богу и Церкви телом и душой, — все это способствовало тому, что уже в начале IV века на безбрачие епископа смотрели, как на нечто такое, что лежит естественно в основе церковного устройства и что необходимо, рано ли, поздно ли, должно было стать законом. В своей речи, при открытии I Вселенского Собора, император Константин приветствует торжественно собравшихся епископов, называя их представителями девственной чистоты. Известно также, с каким уважением относился сам император к епископу Пафнутию, члену I Вселенского Собора, который был питомцем одного из египетских монастырей, прежде чем сделаться епископом. Член того же I Вселенского Собора Афанасий Великий говорит нам в одном своем письме, как в его время, да и раньше, широко была распространена мысль о безбрачии епископов<....> В этом свидетельстве Афанасия и в других мы находим верно выраженную мысль, которою проникнуты были отцы I Вселенского Собора, когда речь зашла о браке и безбрачии духовенства. Этот собор издал лишь одно (3) правило, что ни одно священное лицо не должно держать в своем доме постороннюю женщину, и больше об этом ничего не сказал, признавая, без сомнения, в отношении безбрачия епископов, практику, которая тогда уже существовала в церкви и о которой только что мы говорили. А что эта практика, именно, чтобы епископы были безбрачными, в общем господствовала везде».

Закон императора Юстиниана 528 г. предписывал: выбирать в епископы из женатых можно только не имеющих ни детей, ни внуков, дабы заботы о них не отвлекали епископа от церковного служения и дабы не расходовались на них церковные деньги. Через три года царь Юстиниан издал еще закон об избрании епископов. Строго запрещалось епископу и жене жить вместе. В особой новелле на имя Епифания, патриарха Константинопольского, имп. Юстиниан предписывал: «... 7) Надо, чтобы кандидат во епископа был монахом или хоть шесть месяцев был в клире, отнюдь не должен быть женатым, или иметь детей или внуков. Этого безусловно требуем относительно боголюбезных епископов, как это и раньше двумя нашими законами предписано, которыми, не вспоминая прошлое и не расспрашивая о тех, которые давно живут с женами, воспретили на будущее время, по издании закона, совершать хиротонию во епископа над теми, кто имеет жену, и этот закон теперь повторяем, дабы, если кто-либо случайно поступит против него, лишен был священства; точно также следует исключить из клира и того, кто такого хиротонисовал во епископы. Епископ, таким образом, пусть поставляется из монахов, или из клириков, имеющих свидетельство о своей жизни». Правилами Церкви это было утверждено и закреплено на Трулльском соборе в 691 году: Дошло до сведения нашего и то, что в Африке, и Ливии, и в иных местах некоторые из тамо сущих боголюбезнейших предстоятелей, и по совершившемся над ними рукоположении, не оставляют жити купно со своими супругами, полагая тем претыкание и соблазн другим. Имея убо великое тщание, дабы все устроити к пользе порученных паств, признали мы за благо, да не будет отныне ничего таковаго. Сие же глаголем не ко отложению, или превращению апостольскаго законоположения; но прилагая попечение о спасении и о преуспеянии людей на лучшее, и о том, да не допустим какого-либо нарекания на священное звание. Ибо глаголет божественный Апостол: вся во славу Божию творите: беспреткновени бывайте иудеем, и эллином и церкви Божией, яко же и аз во всем всем угождаю, не иский своея пользы, но многих, да спасутся. Подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 10:31–33; 11:1). Аще же кто усмотрен будет сие творящий, да будет извержен(12-е Правило). Из женатых священников после Трулльского собора епископы ставились редко, скорее всего как исключение. Во время тяжелого потрясения, каким явилась для Церкви борьба с иконоборческой ересью, ярко открылась духовная сила монашества. Эти защитники православия, идя на всевозможные страдания (мучения, ссылки), принеся тысячи жертв, защитили и отстояли истину. Жизнь показала мудрость деяния святых отцов VI Вселенского собора. В толковании на 12 правило Трулльского собора еп. Никодим (Милош) пишет: «С этого времени церковь начинает поставлять епископами главным образом лишь таких лиц, которые принадлежали к монашеству; тогда же получил свое начало и обычай, согласно которому монашеский постриг принимает перед хиротонией всякий, кто избран кандидатом на епископскую кафедру, а к монашеству до тех пор не принадлежал. Как на выдающийся пример, можно указать на константинопольского патриарха св. Никифора, который не был монахом в то время, когда был избран патриархом, однако принял монашеский постриг до хиротонии (806 г.). После св. Никифора это вошло в практику церкви и даже доныне...».