1115 вопросов священнику - Иероманах (Гумеров) Иов (Афанасий) - Страница 218

Любая страсть является духовной болезнью. Большинство людей имеют в себе страсти. Многие из них посвящают жизнь удовлетворению этих страстей и не задумываются над тем, что готовят себя для ада. Поэтому святые отцы пишут о необходимости самой решительной борьбы со страстями. Путь к освобождению от тирании той или иной страсти только один — искреннее покаяние и решимость исправиться. Чем раньше, тем лучше. Чем дольше человек ведет греховную жизнь, тем больше травмируется душа. В святоотеческой литературе проводится мысль, что страсть является, прежде всего, болезнью воли, хотя и другие свойства и способности человека при этом извращаются. Для исцеления от этого нужен подвиг, а не повторение на исповеди из месяца в месяц, из года в год одних и тех же грехов. Если это происходит, то значит, что в глубине души человек сроднился со страстью, и только на поверхности сознания имитирует борьбу с ней. «О, как сладостны поводы к страстям! Человек может иногда отсечь страсти; вдали от них наслаждается тишиною, веселится, когда прекращаются они: но не может сделать, чтобы не было у него причин к страстям. Поэтому искушаемся и нехотя, и печалимся, когда мы в страстях, но любим, чтобы оставались в нас поводы к ним. Грехов себе не желаем, но приводящие нас к ним причины принимаем с удовольствием» (Преп. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Слово 71). Тот же великий наставник духовной жизни в другом слове говорит: «Когда из любви к Богу желаешь совершить какое дело, пределом желания сего поставь смерть; и таким образом на самом деле сподобишься взойти на степень мученичества в борьбе с каждою страстию и не понесешь никакого вреда от того, что встретится с тобою внутри оного предела, если претерпишь до конца и не расслабеешь» (Слово 38). И когда человек ради спасения готов подвизаться даже до смерти, тогда приходит от Господа всесильная помощь и исцеляет.

Почему люди в храме покланяются иконам?

священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря

Приведенное место из книги «Исход» относится к историческому Израилю — народу, который более 400-х лет жил в Египте среди язычников и был заражен идолопоклонством. Религиозную нестойкость евреи проявляли на протяжении всей его истории вплоть до вавилонского плена, несмотря на все запреты и наказания. Сколько было нечестивых царей (особенно в 10-коленном Северном царстве), которые вводили в стране культы, заимствованные у ассирийцев, халдеев, финикийцев. Постепенно евреи начали понимать Исх.20:4–5 предельно широко и стали бояться делать любые изображения, даже если это не носило никакого религиозного характера. Поэтому у Израиля на протяжении всей библейской истории не существовало никакого изобразительного искусства.

Текст и контекст процитированного в письме места ясно показывает, что запрет делать изображения носил не абсолютный характер, а самым определенным образом был направлен против опасности заразиться идолопоклонством языческих народов, с которыми евреи были в постоянном общении. Такой же религиозно-педагогический характер имело деление на чистых и нечистых животных. Ясно, что Бог всех сотворил чистыми. Установленное законом Моисея деление символизировало выделенность религиозно-чистого Израиля из среды духовно-нечистых, пребывающих в идольском нечестии, язычников. Закон также запрещал смешивать разные породы скота, засеивать поле различными видами семян, делать ткань из разных ниток (например, шерстяных и льняных). Все это было направлено против опасности смешения с идолопоклонниками. Легко показать, что предписание не делать «никакого изображения» не носило абсолютного характера, а имело конкретную цель. Разве не было в скинии, а позже в Иерусалимском храме на крышке ковчега завета изображения двух херувимов: «И сделал двух херувимов из золота: чеканной работы сделал их на обоих концах крышки, одного херувима с одного конца, а другого херувима с другого конца: выдавшимися из крышки сделал херувимов с обоих концов ее» (Исх.37:7–8). Сам Господь повелел Моисею сделать в пустыне медное изображение: «И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» ( Числ. 21:9). Господь Спаситель указывает на медного змея как на Свое символическое предъизображение: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, 15 дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:14–15).

Когда протестанты, баптисты и представители некоторых сект приводят против православных Исх.20:4–5, то сознательно опускают связанный с цитируемым местом предшествующий стих: «Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (20:3). У нас, православных, и нет других богов, а есть единый Бог Господь, Творец и Вседержитель, как Он Сам открыл Себя через пророков и апостолов. Ему и поклоняемся в духе и истине ( Ин. 4:24). Иконы и другие символические изображения мы за Бога не принимаем, с Ним не отождествляем. Поражает, насколько протестанты, баптисты, сектанты не имеют ни малейшего знания духовной жизни православной Церкви. Казалось бы, не трудно отрыть книги по догматическому богословию и увидеть, что первый и главный раздел посвящен единому Богу. В них ясно проводиться мысль о всемогуществе Бога, о нетварности Божества, об абсолютности и непостижимости Его сущности. Богословское учение об иконах ясно выражено в молитвах на их освящение: «сице всегдашняго ради воспоминания, Тебе единаго славимаго Бога не точию усты исповедуем, но и образ пишем, не еже боготворити сей, но еже нань телесныма очима взирающе, умныма на Тебе Бога нашего зрети, и Того чтуще, Тебе Создателя, Искупителя и Освятителя нашего славити и величати и Твоя неисчетная благодеяния воспоминати...» (Чин благословения и освящения иконы Пресвятыя Живоначальныя Троицы...». Возможно, что кто-то считает, что его исцелила икона. Не думою, что он при этом перестал верить и чтить единого Бога, а стал поклоняться иконе как кумиру. Надо ему спокойно объяснить, что первоисточником всех чудес является один Господь, и он примет это объяснение. Тут нет никакой опасности. Есть люди, которые страдают обрядоверием, но из-за них никто не собирается отменять в Церкви обряд. Без него любое богослужение потеряет всякую упорядоченность.

При общении с протестантами удивляет их логическая непоследовательность. При том толковании, которое они дают Исх.20:4–5, им нужно было бы вслед за людьми ветхого Израиля отвергнуть всякое изобразительное искусство и не рисовать людей, зверей и птиц («никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в вводах ниже земли»). Евреи были последовательны. Когда Пилат привел из Кесарии Маритимы в Иерусалим когорты, на знаменах которых были изображения кесаря, израильтяне были сильно возмущены и готовы были умереть, чтобы воспрепятствовать этому (Иосиф Флавий. Иудейские древности, кн. 18.3:1). Протестанты же никогда не отвергали живопись. Создали немало картин на библейские темы. Имеют дома альбомы с фотографиями близких. В этом нет никакой духовной опасности. Если какая-нибудь протестантка в порыве материнских чувств поцелует фотографию сына, она не станет язычницей и ее никто не обвинит в идолопоклонстве.

Иконоборчество, возникшее в Византии в 8 веке, было запоздалым рецидивом иудаизма. Что питает иконоборчество нового и новейшего времени? Сильный дух рационализма в религиозной жизни. Протестантизм явственно выразил тенденцию последних веков к обмирщению духовной жизни. Он оказался неспособным воспринять сакраментальную глубину великого богословского наследия святых отцов (преподобного Иоанна Дамаскина, святителя Григория Паламы и др.), учивших о благодатном воздействии Божественных энергий на тварный, вещественный мир. Нетварный Божественный свет может проникать в этот мир и освящать не только людей, живущих свято, но и связанные с ними предметы. Разве об этом нет в Библии? «И умер Елисей, и похоронили его. И полчища Моавитян пришли в землю в следующем году. И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4 Цар.13:20–21); «Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них» (Деян.19:11–12).