Щенки и псы Войны - Щербаков Сергей Анатольевич "Аксу" - Страница 67

У палатки надрывно закудахтал двигатель, подлетевшего уазика. Из него легко выпрыгнул майор Анохин. Что-то бросив через плечо шоферу, хлопнул дверцей, откинул полог и ввалился в палатку.

— Максимыч! Ты откуда?

— Откуда? Откуда? Оттуда! От маршала Жукова и Штыменко!

— С Петраковым прикатил?

— С ним родимым! Век бы его не видать! Снова подставил, хорек! И кто его за язык постоянно тянет?

— С ним всегда так, то ничего, то вдруг — хрясь! — живо отозвался капитан Бакатин.

Усталый осунувшийся майор расстегнул бушлат и зло бросил портупею с кобурой на топчан. Подошел к гудящей буржуйке. Налил из помятого чайника в кружку ароматного чаю. С наслаждением шумно отхлебнул.

— Знатный, чаек! Кто заваривал?

— Саранцев!

— Один у нас — спец!

— Благодарность ему объявляю!

— Что, в гостях не угощали? — спросил с ехидством Розанов.

— Еще как угощали! Клизмой из кипящей соляры! Всех по очереди! В шеренгу выстроили! — отрезал Анохин. — И еще двойная порция на завтра осталась!

— Не густо, однако!

— Нам с Петраковым за глаза хватило!

— По тебе, Максимыч, не скажешь!

— Ну, ладно, успокоились! Шутки в сторону, мужики! — майор внимательно взглянул на офицеров. — Чего приуныли, господа офицеры! Устали, наверное, баклуши-то бить? Но ничего, мы это дело быстро исправим! Рад вам сообщить хорошую новость! Через сутки на пикник отправляемся!

— Что еще за пикник? — полюбопытствовал, приподымаясь на локте, Саранцев.

— Альпийские луга осваивать!

— Шатой что ли?

— Итум-Кале, скорее всего! — предположил Травин.

— Да, там погранцов до чертовой матери! Хоть жопой ешь!

— Так, пусть ребята Томского и отдуваются! Нам и здесь дел хватает, — проворчал недовольный капитан Розанов.

— Какие тут дела? Делишки! И так, мужики! Слушай внимательно! Вопросы и предложения потом! Перед нами поставлена боевая задача. Послезавтра утром наша рота должна быть на марше. Ясненько, господа офицеры? Задача поставлена конкретная. Кровь из носу: оседлать перевал. Чтоб ни одна муха не пролетела! Чтоб ни одна сука не проползла! Поступили данные, что боевики могут прорваться в Веденский и Ножай-Юртовский районы. И далее, в Дагестан. Правда, вся эта шушера сейчас расползлась по норам и щелям. Затишье оно всегда обманчиво. Наша задача перекрыть эту дорогу. Не дать им вырваться. Времени на сборы нет! Ясно!

— Яснее не бывает! — уныло протянул лейтенант Травин.

— Вопросов нет!

— Чем это вызвано? Ни с того, ни сего, вдруг, маршбросок!

— Максимыч! Честно сказать, не нравится мне все это, — пробурчал Розанов, щелкая зажигалкой.

— Нравится, не нравится, это девочкам на барбекю скажешь! За малейшую провинность драть буду всех как сидорову козу! Володя, давай карту! А вызвано, мужики, тем, что два дня назад под Харсеноем из чьего-то долбо…бства погибли несколько разведгрупп спецназа ГРУ.

— Так, вот почему, все вдруг зашевелились?

Каретников достал из планшета карту и развернул на столе.

Утро. Густой туман. Вершин гор почти не видно. Рота змейкой медленно ползла по вьющейся дороге. В воздухе искрилась серебристыми иголочками и играла радугой легкая изморозь. Рота десантников двигалась вдоль реки в полной выкладке. Под сапогами смачно чавкала грязь. Бойцы, молча, брели под тяжестью снаряжения. Несли оружие, боекомплекты, походные печки, гранаты. Никто не шутил. Справа несла свои холодные темные воды река. Камни и кустарник у воды были обильно покрыты сказочным пушистым инеем.

— Красотища какая! — любуясь пейзажем, сказал в восхищении у майор.

— Влажность высокая, вот инеем все и прихватило! — отозвался Розанов.

От реки отряд свернул влево и начал подъем в покрытые лесом горы. Майор Анохин постоянно оглядывался назад, наблюдая, как движется растянувшаяся рота.

Подозвал лейтенанта Травина и отдал приказ, чтобы подтянул отставших.

Отряд поднимался по тропе вверх. Снег уже осел и покрылся ледяной коркой. То здесь, то там видны большие проталины. Оголилась земля с пожухлой травой. Тропа уже кем-то протопана.

Сделали привал. Солдаты освободились от груза. Кто закурил, кто исчез в кустах по нужде кто, утомленный, в изнеможении присел на снаряжение.

— Кто мог подумать, что буду ползать по горам, — проворчал Вася Панкратов, косая сажень в плечах, который нес на себе печку.

— Сдохнуть можно!

— И как это туристы по горам мотаются?

— Да еще с рюкзаками!

— Как? Романтика!

— В гробу я видел такую романтику! Чтоб я на гражданке в горы полез да меня туда калачом после Чечни не заманишь. На аркане не затащишь. Чтобы я на карачках из последних сил полз к вершине? Да с меня сегодня уже сто потов сошло! Не меньше!

— Могли бы на «крокодилах» забросить на верх, — отозвался понурый, всегда всем недовольный Игорь Прибылов.

— Это точно! Тащимся вторые сутки, высунув языки, как загнанные лошади, — согласился с ним Сиянов.

— Ничего, вот поднимемся, тогда и будем кайфовать как в санатории в Швейцарии. — вставил Фомин.

— Будешь там кайфовать, Петручо! Если, в котелок пулю не схлопочешь.

— Здесь то тепло, а там, в горах, не знаю!

— Все от ветра зависит! С какой стороны подует! Задует с севера — будем трястись как цуцики! Зуб на зуб не попадет!

— Когда же нормальный привал-то будет? Силушки больше моей нет! Железяку, эту проклятую тащить. Весь взмок уже. Хоть выжимай, — жалуется рядовой Фомин, толкая коленом АГС. — Тащить, так мы с Папашкой, а как стрелять, то другие.

— Нанял бы местных аборигенов, они бы тебе мигом дотащили, им не привыкать.

— Скорее бы яйца ему отрезали! — сострил Макс Шестопал.

— Максим, иди-ка со своим черным юмором, знаешь куда?

— Куда, мой юный женераль?

— В жопу!

— Ая-яй! Такой с виду хороший мальшик, небось из интеллигентной семьи!

— съязвил Макс.

— Хватит пугать, лучше что-нибудь прикольное расскажи!

— Ладно, слухай, братва!

— Приходит мужик на работу вот с таким фонарем под глазом. Сослуживцы спрашивают его. Где, мол, его так угораздило?

— Жена угостила!

— А за что? Если не секрет!

— Я ее, на ты назвал!

— Да ты что паришь! За это, морду не бьют!

— Как дело то было, признавайся?

— Лежим мы в постели. Она и говорит:

— Что-то мы сексом давно не занимались, дорогой! А я ей отвечаю: " Не мы, а ты!"

Рота поднялась на перевал. Внезапно длинные автоматные очереди разорвали горную тишину. Разведвзвод с саперами, идущий впереди, неожиданно, напоролся на засаду боевиков. Противник открыл плотный огонь. Сверху завыли и стали оглушительно рваться одна за одной мины.

Анохин принял решение, воспользовавшись туманом, отойти к высоте справа и закрепиться там до выяснения боевой обстановки.

— Сергей, бери разведчиков, прикроешь нас! — подзывая, Саранцева, отдал он приказ.

Десантники начали отходить к высоте.

Старший лейтенант с разведвзводом, заняв позиции, открыл огонь по врагу. Тем временем рота ушла в сторону высоты.

— Горошко, отходите! Мы с Бурковым прикроем! — крикнул он сержанту, лежащему рядом. — Потом прикроете наш отход!

Разведчики с Горошко отползли. Саранцев, отстреляв пару магазинов, оглянулся назад. Слабо различимая в тумане рота уже начала подниматься на высоту, поросшую редким лесом, а Горошко и его люди уже залегли на новой позиции, огрызнулись очередями, давая возможность Саранцеву и Буркову оторваться от "чехов"..

— Бурков! Отходим! Бурков!

Но Бурков, не отзывался.

— Черт! Бля! — вырвалось у Саранцева. Он подполз к неподвижно лежащему сержанту, уткнувшимуся лицом в снег. Под головой Буркова все в крови. Перевернул его. Тот был мертв. Старший лейтенант стянул с себя бронежилет, потом снял бронежилет с Буркова. Кряхтя, взвалил убитого на себя. Разведчики с Горошко открыли плотный огонь, прикрывая старшего лейтенанта. Среди разведчиков уже есть раненые. Сжался в комок с лицом искаженным от боли рядовой Рахимов,