У истоков Броукри (СИ) - Дьюал Эшли - Страница 33

- Нечего тут замечать.

- Есть чего. И не спорь. Наших тошнит от ребят из-за стены, Дор. Только ты еще не морщишься, едва они проходят мимо. Обычно на черно-белых танцах – на осеннем балу – в шкафчики бросают записку с тем цветом, которого должен быть наряд. Правильно?

- И что?

- Угадай, сколько из наших ребят получат белый цвет? А кто черный? Разделение не только на уровне ваших папаш, но и здесь, в университете. Если кто-то узнает, что Эриха спасла ты, поднимется не просто шум. Тебе придется трудно.

- И что со мной сделают? Перестанут общаться? Переживу.

- Ты так говоришь, потому что никогда не была по ту сторону. Тебя все уважают. Ты всегда в центре внимания. Даже когда не видишь этого.

- Мне все равно, что обо мне думают.

- Конечно. Тебе все равно, пока думают о тебе только хорошее.

Я перевожу взгляд на подругу и протяжно выдыхаю. Хочу сказать, что устала в свой адрес выслушивать наставления и тирады, как вдруг врезаюсь в чью-то спину.

- Ой, - срывается с моих губ. Поднимаю голову и вижу столпотворение. Студенты не говорят громко, но гул стоит такой, что хочется зажать уши руками. Все шепчутся, глядят друг на друга во все глаза, а я недоуменно встаю на носочки, пытаясь разузнать, в чем же дело? Что случилось? – Ты видишь что-нибудь? – спрашиваю я у Лиз. Подруга так же, как и я хочет протиснуться сквозь толпу в центр. Мы оставляем позади несколько студентов. Я продолжаю путь к эпицентру неприятностей, ощущая, как сосет под ложечкой, а Лиза улыбается парням, милостиво отошедшим в сторону. Наверное, думает, что не перевелись еще рыцари. Я бы поспорила. Пока она заигрывает с потенциальными жертвами, я рьяно и нагло протискиваюсь вперед, и, оставив позади шепчущую и переговаривающуюся толпу, примерзаю к месту.

- О, боже мой.

На стене – протяженностью в несколько метров – красуется ярко-красная надпись. Я и подумать не могла, что увижу подобное, но спорить с очевидным – глупо. КАТАРИНА: написано на деревянных, лакированных досках, когда-то новых и нетронутых.

- Что еще за Катарина? – спрашиваю я сама у себя и недоуменно морщу нос. Это же краска, правда? Это алая, вязкая краска. По-другому и быть не может!

- Отойдите! – говорит кто-то, а я не могу пошевелиться. Все гляжу на эти гигантские буквы и почему-то не могу дышать. Кому понадобилось совершать подобное? Почему он решился на это именно сейчас? Неужели все связано: сердце, Кристофер, надпись? Голова идет кругом. Я хватаюсь пальцами за лицо, а потом вдруг встречаюсь взглядом с деканом Обервилль. Она отодвигает меня назад, а сама становится к надписи спиной, будто смогла бы закрыть ее своими костлявыми плечами. – Здесь нет ничего интересного, расходимся.

- И вы не спросите, кто это сделал? – не своим голосом шепчу я. – Что это значит? Я уверена, это имя не просто так тут появилось!

Становится тихо. Все ждут, когда декан ответит, но она не отвечает. Только дергано улыбается и повторяет:

- Расходимся.

Ее глаза впиваются в меня, будто острые клыки бешеного пса. Она все смотрит, а я и не знаю, что сказать, что сделать. Заорать во все горло, что преступник ходит по кампусу, как ни в чем не бывало, а мы бездействуем? Но кого это образумит? Ох, или Вилли сошла с ума, ведь не замечает того, что находится перед ее глазами, или же все она замечает, но покрывает, что больше похоже на правду. Вот только, зачем? Каков ее мотив?

- Становится все интересней и интересней, - вдруг говорит знакомый голос. Я нехотя оборачиваюсь и вижу Конрада. В последнее время мы слишком часто с ним пересекаемся. Мне это не нравится. – Твоя работа, принцесса?

- Нет, конечно. Иначе бы я написала твое имя, Конрад, ведь я схожу по тебе с ума.

- Не утратила чувство юмора? Поразительно.

- Ты меня преследуешь? Что тебе нужно? – Нервно потираю ладонями лицо. – Черт, у меня нет никакого желания сейчас препираться с тобой, слышишь? Я устала.

- Тише, чего ты?

- Чего я? – свирепо гляжу на парня. – О, да мне надоело, что ты шастаешь за мной по пятам! Надоело, что вокруг творится нечто необъяснимое, и я не успеваю понять одно, как тут же на мою голову сваливается другое! Что все это значит? Почему Катарина? Почему сейчас? Почему здесь? Надеюсь, это краска, иначе…, - воздух заканчивается. Я растеряно оглядываюсь и заправляю за уши волосы, - иначе все совсем плохо.

Парень почему-то усмехается, но по-доброму. Он приближается ко мне и шепчет:

- Выговорилась?

- Возможно.

- Я проведу тебя до дома.

- Не надо. Я знаю путь, Конрад.

- Я тоже.

- Очень за тебя рада.

- Расслабься хотя бы на несколько минут, принцесса. Я проведу тебя, - вновь говорит он и кивает, на этот раз не улыбаясь и не издеваясь надо мной. Впервые он глядит на меня серьезно, как-то заботливо, и это сбивает с толку. – Зачем тебе ходить одной?

- Я не одна. Со мной Лиз.

- Кажется, она занята.

Слежу за его взглядом и замечаю подругу, болтающую с каким-то парнем. Ох, разве можно быть такой безответственной, когда вокруг творится полная неразбериха? И когда она успела подцепить очередную жертву? Лиза – красивая и очаровательная девушка, но у нее никогда не получалось выбирать правильных парней.

- Как видишь, жизнь не остановилась, Адора. Нужно уметь отвлекаться.

- Не могу поверить.

- В то, что необходимо время от времени давать себе передышку?

- В то, что пойду с тобой. – Закатываю глаза и гляжу на Бофорта. – Жди меня здесь.

Конрад улыбается, а я срываюсь с места и иду в дамскую комнату. Вихрем врываюсь вовнутрь и замираю перед зеркалом, схватившись пальцами за край мойки. Никак не могу прийти в себя. Встряхиваю головой.

Что обозначает надпись? Как преступник проник на территорию университета? Мне в очередной раз кажется, что ответ прямо перед моим носом, но я его не вижу. Не так уж и трудно написать надпись. Трудно остаться незамеченным. Так, преступнику понадобилось минут десять-пятнадцать, не меньше – верно? Но его никто не видел. Как это возможно? Я слишком долго учусь в этом университете: чужаков на территорию не пускают! Выходит, это сделал кто-то из своих. От данных мыслей становится еще паршивей. Я гляжу на себя в зеркало и поджимаю губы: кто это сделал?

Неожиданно дверь в туалет открывается. Я приподнимаю подбородок, а затем вновь поникаю, сжав край мойки. Я понятия не имею, почему я так реагирую, но мне становится не по себе. Тело вспыхивает, будто факел, и я горю под взглядом темно-синих глаз.

Эрих закрывает дверь. Я делаю несколько глубоких вдохов. Он подходит ближе, а я перевожу на него взгляд.

- Ты что здесь делаешь?

- А в чем проблема?

- Этот туалет женский.

- Мужской.

- Но…, не может быть.

- Ты так неслась, на всех парах, что даже не заметила, куда идешь. – Взгляд Эриха, пронзительный, пугающий, смотрит мне прямо в душу. Эрих Ривера – опасный, но лишь потому, что я реагирую на его движения неправильно, необычно. Я не могу просто стоять, я волнуюсь, теряюсь. Это сводит с ума. – Так что ты здесь делаешь?

- Прекрати. Я просто ошиблась комнатой, а зачем тебя сюда принесло?

- Хотел спросить.

- О чем?

- Как дела.

- Как дела? – Отхожу от мойки и эмоционально взмахиваю руками. – Все классно. Я разве давала повод усомниться в том, что все просто замечательно?

- Ты нервничаешь.

- Тебе кажется.

- Мне кажется, что тебе страшно.

- Серьезно? Это все, что ты хочешь мне сказать? Может, обсудим еще какую-нибудь легенду? У тебя отлично выходит фантазировать.

- Слушай, я пришел сюда, потому что увидел, как ты со всех ног забежала в мужской туалет. Ясно? Мне показалось это странным. – Парень поправляет волосы. – Ты довольно-таки восприимчивая и мнительная. Я подумал, что эта надпись…

- Мнительная и восприимчивая? – вспыляю я. – Это как понимать?

- Так и понимать, Адора. Сначала сердце, теперь надпись…, тут что-то происходит, и я хочу узнать, что именно.