Род Волка - Щепетов Сергей - Страница 44

– Ты взял его коротким дротиком, Семхон? Наверное, ты смог подойти очень близко?

– О! – сказал Семен. – Это была великая охота! Я расскажу тебе о ней.

Он сделал вид, что пытается устроиться поудобней, а на самом деле отодвинулся подальше от слушателя: еще врежет по башке обглоданной костью за издевательство над родным языком! И начал:

Семен закончил и посмотрел на слушателя. Сначала он не понял, какие чувства выражает заросшее бурыми волосами лицо туземца. А когда сообразил, то почти испугался: это был не просто восторг, восхищение, а что-то такое – на грани обморока. «Ничего себе, – подумал он. – Ну и талантище у меня! Или он стихов, даже плохих, никогда не слышал?»

Прошло, наверное, несколько минут, пока Атту переваривал услышанное. Потом он закрыл глаза и начал, покачиваясь, бормотать: «Грозно гнул к земле он шею… Превозмочь его отвагу… Ты не равен мощью мне… Пламя выпустив из носа…» Через некоторое время туземец открыл глаза и радостно завопил:

– Семхон!! Ты и про меня сказал!!! – и процитировал: «Выпустил стрелу прямую, что Атту искусный сделал!»

– Да, сказал, – подтвердил растерявшийся Семен. – А что такого?

Вместо ответа туземец встал на четвереньки и пополз к нему, умоляюще заглядывая в глаза:

– Семхон, Семхон! Еще раз, а? Расскажи еще раз, Семхон!

– Все сначала, что ли?! Пожалуйста! Мне не жалко!

И рассказал. А потом еще раз. И еще…

Да, Семен не напрасно опасался реакции слушателя. Только все оказалось совсем не так, как он думал, а гораздо хуже. С четвертого раза Атту запомнил «поэму» наизусть, и находиться с ним рядом стало невозможно: он непрерывно бормотал, пел, скандировал, декламировал текст на разные лады. К вечеру следующего дня Семен уже не мог больше слышать про мощь, быка, рога и прочее. Переночевав, он забрал арбалет, пару кусков мяса и ушел на стрельбище на весь день. Вернулся он уже ночью и, пробираясь к костру, услышал из шалаша Атту: «…Нет, теленок! Не вступлю я в бой с тобою…».

Утром он сказал туземцу:

– Атту, ты это прекрати! У меня уже мозоли на ушах!

– Неужели тебе не нравится, Семхон?! Вот послушай…

– Стоп!! Не надо!! – выставил ладони Семен. – Давай что-нибудь другое!

– Но ты же ничего больше не рассказываешь!

– О чем же я могу еще рассказать?!

– Ну-у, не знаю… Ты говорил, что до наводнения поймал большую щуку. Расскажи, как ты ее ловил.

– Ладно, – обреченно вздохнул Семен. – Будет тебе вечером про щуку.

На сей раз в лагерь он вернулся пораньше, справедливо полагая, что ни поесть, ни отдохнуть ему спокойно не дадут, пока Атту не выучит новое литературное произведение наизусть. Правда, была слабая надежда, что «поэма» туземцу не понравится, но она не сбылась. От нетерпения Атту даже не смог усидеть возле костра, а проковылял сотню метров навстречу и вместо приветствия сказал:

– Ну, давай скорее, Семхон! Рассказывай!

– Ты хоть еду приготовил, чучело неживое?

– Да приготовил, приготовил! Уже можно рассказывать!

Семен с важным видом уселся у костра и сказал:

– Так слушай же, о нетерпеливый! Слушай и запоминай – больше трех раз повторять не буду!