Последний мятеж - - Страница 56

– Допустим, я это понимаю. Ты хочешь сказать, что после той драки никто никому не предъявляет претензий? Никаких исков и заявлений?

– Ты что, вчера родился? И я должен тебе объяснять?! Конечно, все есть, все давно написано, подготовлено и вот-вот свалится прямо сюда. Адвокаты затаились в позе «низкого старта». Все ждут результатов экспертизы и идентификации личностей задержанных.

– Их допросили?

– А как же. Конечно, допросили! По всем правилам, с соблюдением всех формальностей! Только возникла ма-а-аленькая проблемка. Ну, совсем мелочь: вторые сутки не удается установить, на каком языке они говорят.

– Но у вас… Наверное, у вас есть какие-нибудь навороченные компьютерные программы, да?

– Слушай, все это ты вполне мог выяснить у тех ребят внизу. Нам пока нечего от них скрывать. Сетевой Аналитик выдает все время одно и то же: такого языка в Центральной базе данных нет.

– И что это значит?

– Это значит, что его нет на планете. И никогда не было. Нет даже родственного. В общем, бред.

– Охотно верю!

– А мне на это, честно говоря, наплевать! Ты, наверное, подумал, что я тут скучаю, и решил зайти поболтать? Очень мило с твоей стороны! Только я на работе! Той самой, которую оплачивают налогоплательщики!

Николай решил не отставать и тоже резко сменил тон:

– По-моему, это ты треплешься о пустяках уже полчаса! Я видел в газете фотографии двоих задержанных в Третичном Парке. Мне кажется, что я их знаю. Должен увидеть их лично… или хотя бы хорошее изображение. Если тебе неинтересно – я пошел!

– Не раньше, чем я тебя отпущу!

– Не понял?!

– Тебе зачитать соответствующий параграф из «Прав и обязанностей…»? Где про «свидетелей и лиц, располагающих информацией…»?

– Ты только что говорил, что я трачу твое оплаченное время. Покажи мне этих двоих и тогда будем разговаривать. Или не будем.

Лок кивнул и начал нажимать кнопки на клавиатуре. Потом передумал и просто достал из ящика стола тонкую папку.

– На, смотри!

Фотографии были цветные и очень резкие. Ох-хо-хо…

– Да, я узнал их.

– Прекрасно! Если не врешь, с меня упаковка пива! Будешь делать официальное заявление?

– Это ты решай сам, что мне нужно делать.

– Ладно! Садись вот сюда, за столик.

– Это что? Детектор лжи?

– Ага. Как только соврешь, из стула выскочит гвоздь и вопьется тебе в задницу! С трудом, но могу поверить, что ты никогда не давал показаний полиции, но телевизор-то ты должен смотреть?!

– Кому должен? Я не смотрю телевизор. Что тут?

– Объясняю: нажимаешь эту кнопку, и перед тобой загорается экран. Ты отвечаешь на вопросы четко и внятно – там появляется текст. Когда видишь значок «конец страницы», жмешь вот эту кнопку – текст идет на принтер. Прежде чем продолжать, можешь перечитать свои ответы с бумаги. Захочешь остановить запись – опять нажмешь на первую кнопку. А вот так двигается стрелка курсора – исправления идут с голоса. Что тут непонятного?

– Это обязательно?

– Не будь ребенком! Мы же не в пивнушке: информация должна фиксироваться! Другое дело, что ты можешь отказаться от просмотра, но я не советую – при твоем акценте машина наверняка будет делать ошибки на письме.

– А еще что я могу?

– Слушай, ну откуда ты такой свалился?! Чему тебя в школе учили?! Мы живем в свободной стране, в правовом государстве! Если ты не нарушаешь законов, то можешь все, что угодно. Можешь сам набирать текст ответов, можешь писать от руки, можешь, наконец, потребовать, чтобы твои показания я записывал собственноручно… гусиным пером на пергаменте!

– У тебя есть гусиное перо? И ты умеешь им писать?

– Нет, конечно. Я, честно говоря, и авторучкой-то писать почти разучился.

– Тогда давай высекать мои слова на камне!

– Что?!

– Нет, ничего. Шутка. Нажимать?

– Поехали! Сегодня у нас… число… месяца… года. Время – 15:43. Вопросы задает старший лейтенант Лок Ханли. Ваше имя, год и место рождения, место постоянного проживания?

На экране появились строчки непонятных значков, и Николай сообразил, что он, собственно говоря, читать-то по-ихнему и не умеет! Нужно ли в этом признаться? Кажется, пока нет… Зато можно не обращать на всю эту технику внимания, а только делать вид. Но что ему отвечать? Никакой правдоподобной легенды ему сейчас не придумать. И надо ли? Чем черт не шутит, пока Бог спит!

Николай проговорил свои истинные биографические данные, только вместо года рождения указал возраст. Потом он остановил запись и вопросительно посмотрел на Лока:

– Устроит?

– М-м-м… Чушь какая-то… Это где же такое находится? Впрочем, разберемся! Давай дальше, не тяни: адрес, номер страховки, водительское удостоверение, телефон, комп и так далее! Что ты, как ребенок, в самом деле!

– Могу не отвечать?

– Конечно, можешь! Твой генетический код пошел к Аналитику, как только ты коснулся ручки вот этой двери. Хочешь, выведу на экран все твои данные? Заодно и сам посмотрю, кто ты такой на самом деле?

– Не надо!

– Ладно, еще успеется! Жми кнопку: профессия, род занятий?

– Собиратель сепулек. Для сепулькариев.

– Что такое «сепулькарий»?

– Место для сепуления, конечно. Фирма называется «Ийон Тихий и Ко». Имеет филиалы по всему миру и солидную репутацию…

– Прошу воздержаться от рекламы. Где и когда вы познакомились с задержанными?

– По моему личному времени – пару месяцев назад. Названия местности мне неизвестно.

– При каких обстоятельствах проходило знакомство?

– Путем шантажа и запугивания мы с напарником пытались забрать у них нашу подругу. Но они, кажется, и сами были рады от нее избавиться.

– Имя вашего напарника и вашей подруги?

– Зик-ка и Эллана, только это вряд ли имеет значение.

– Являются ли ваши отношения с задержанными враждебными? Имеются ли взаимные претензии?

– Нет, претензий, пожалуй, не имеется. Они даже дали нам вяленого мяса на дорогу. Гадость, надо сказать, ужасная!

– Как долго длилось ваше общение с задержанными?

– Я думаю, мы общались меньше часа. Но готовились значительно дольше. В том смысле, что добывали о них информацию.

– Из ваших слов можно сделать предположение, что задержанные имеют отношение к некоей преступной группировке. Так ли это?

– Ровно наполовину. Группировка у них была, но отнюдь не преступная.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно: преступники – это те, кто ПРЕступает закон. Они этого не делали. И не делают.

– Да? А вы читали сообщения в газетах?

– Именно поэтому я здесь.

– Вы желаете оказать помощь органам правопорядка?

– Нет. Точнее – да!

– Тогда уточните цель вашего визита.

Николаю остро захотелось выругаться матом, что-нибудь разбить, сломать и выпрыгнуть в окно. За каким, действительно, чертом он сюда приперся?! Просто подчинился душевному порыву? Который некому было вовремя остановить? Ведь он, собственно говоря, всего лишь хотел выяснить, они это или нет. Ну, выяснил, и что дальше? А, была – не была!

– Я считаю, что действия этих людей нельзя оценивать по законам данного государства. Какие бы преступления они здесь ни совершили, им следует предоставить возможность вернуться туда, откуда они пришли. Я, со своей стороны, готов оказать в этом посильное содействие. Кроме того, обязуюсь приложить все усилия для того, чтобы они здесь больше не появлялись.

– Господин… Нико-лае, вопрос об экстрадиции этих людей безусловно будет рассмотрен органами правосудия… если какое-либо государство предъявит такое требование. Что вы можете сообщить о личностях задержанных?

– Я хочу сначала поговорить с ними.

– В настоящее время такая встреча не представляется целесообразной. Вы можете попытаться убедить нас в обратном. Какую информацию вы собираетесь им передать или получить от них?

– Собираюсь выяснить, как они здесь оказались. И попрошу не оказывать вам сопротивления.

– Вы владеете языком задержанных?

– Думаю, что еще не совсем забыл.