Народ Моржа - Щепетов Сергей - Страница 56

Лодка шоркнулась бортом о край льдины. Семен потянулся и, перегнувшись, воткнул в зернистую подтаявшую поверхность наконечник зажатого в руке болта.

– Вылезайте! И мой арбалет захватите.

Средних размеров самец с обломанным правым клыком удивленно смотрел на фигуры людей, возникшие между ним и краем льдины. До животного было всего несколько метров, и Семен усиленно старался не встретиться с ним взглядом – ментальный контакт был ему сейчас не нужен. Тем не менее в мозгу начали проявляться какие-то «мыслеобразы», и Семен торопливо вскинул заряженный арбалет к плечу: «Нет! Это просто жир и мясо! Это просто еда, топливо и покрышка для будущей байдары! Это – просто еда, много еды…»

Семен не знал, куда нужно попасть, чтобы огромный зверь умер сразу. Но стрелков было трое, неандертальские самострелы очень мощные, а цель находилась рядом… Предсмертный хрип немного всполошил соседей, но они быстро успокоились и улеглись на свои места.

Килонг, подтаскивая к лодке огромный кусок мяса, умудрился поскользнуться и рухнуть вместе с грузом в воду. Мясо пошло на дно, а парню утонуть Семен не дал – чуть не опрокинул лодку, пытаясь удержать его за одежду. Впрочем, тот был «цивилизованным» неандертальцем: оказавшись в воде, не счел себя уже погибшим и смог выбраться.

Пока занимались разделкой, пока вываливали из лодки балласт и грузили добычу, льды продолжали свое невидимое глазом движение. Обратный путь оказался почти в полтора раза длиннее.

– Семен Николаевич, что это? – спросил гребец, и кормчий посмотрел влево.

Сначала среди пологих волн он не увидел ничего, а потом… Потом из воды возник треугольный, хищно изогнутый плавник. И еще один! И еще!!!

– Косатки, – выдохнул Семен и понял смысл выражения «душа ушла в пятки». – Сюда идут…

Несколько секунд он завороженно наблюдал стремительное движение животных. Их было не меньше пяти, они показывали лишь темные глянцевые спины с вертикальными плавниками, которые спутать ни с чем нельзя. Как нельзя ошибиться в том, что они огромны и движутся прямо к лодке!

– Гребите! Гребите быстрее, бли-ин!!! – простонал Семен. Ему нестерпимо (инстинктивно?) захотелось сдвинуться, отойти, уступить дорогу этим страшным хищникам.

Парни заработали веслами, но очень скоро – почти сразу – стало ясно, что это бесполезно.

«Они идут широким фронтом и сейчас будут здесь. Стрельнуть из арбалета? Глупость какая… Да и не заряжен он… Ну почему, зачем к нам?! Им что, добычи здесь мало?! Мы же маленькие и невкусные… Может, за нами тянется кровавый шлейф от разделанного моржа? Да нет же – мы оттуда, а они появились отсюда…»

Наверное, это был тот самый – довольно редкий – случай, когда решительно ничего для собственного спасения сделать нельзя – только молиться.

– Оставьте весла, – сказал Семен одними губами. – Все, уже поздно.

То, что встреча состоялась, он понял не сразу. Плавники почти одновременно исчезли в полусотне метров от лодки и вдруг начали появляться везде – справа и слева, впереди и сзади. Страх, парализующий душу и тело, искажал расстояния: казалось, что ближайший плавник, а затем и спина, возникли буквально рядом – веслом дотянуться можно! Сомкнутое дыхало открылось – пых-х! – и вверх ударила струя брызг и пара.

Это длилось целую вечность – секунды четыре, а может быть, даже пять. Их мощь, скорость, какая-то сверхъестественная грация просто завораживали.

– Ушли… – прошептал Килонг. Семен вздрогнул и понял, что рядом никого нет – косатки мелькают среди волн далеко в стороне.

– Однако… – пробормотал Семен и глянул на свои трясущиеся руки. – Прямо дельфинарий какой-то…

Он смотрел вслед удаляющейся стае и думал о том, что таким беспомощным и слабым он не чувствовал себя со времен первого близкого знакомства с мамонтом.

«Все-таки это магия воды и скорости. Мамонт – он о-го-го какой, а эти? Если с лодкой сравнивать, то самые крупные из них метров по семь-восемь длиной – мелюзга какая-то! И вроде бы парочка-тройка совсем маленьких – детеныши, наверное. А спинные плавники у взрослых здоровые – не меньше метра. Вблизи видно, что позади этих плавников большие белые пятна. По бокам головы тоже пятна…

Чего, спрашивается, я испугался? Фильм „Смерть среди айсбергов" вспомнил? Да ведь это ж натуральная фантастика! И к тому же не очень умная. Косатки питаются рыбой, головоногими моллюсками и поедают морских млекопитающих – тюленей, мелких дельфинов, котиков, сивучей, иногда моржей. Кого-то глотают целиком, а кого-то предварительно рвут. Сообщения о том, что косатки могут стаей напасть на огромного кита, наука вроде бы не подтвердила – не занимаются они такими глупостями. И на суда они никогда не нападают – даже если их с этих судов расстреливают. Мы просто оказались на пути стаи – они на нас даже внимания не обратили. Решительно ничего страш…»

– Они возвращаются, – сказал Лхойким, и Семен понял, что все его рассуждения напрасны.

На сей раз стая прошла чуть в стороне – в паре десятков метров. По-видимому, у животных были тут какие-то свои дела. Семен проводил их взглядом, потом опустил в воду весло и изрек:

– Вот так, ребята… На этих зверей мы охотиться не будем – даже с большой голодухи!

Неандертальские парни смотрели ошарашенно: похоже, им и в голову не могло прийти попытаться нанести ущерб этим существам.

Процесс высадки был долгим и мучительным. На берегу собралась небольшая толпа мужчин и женщин, которые готовы были помочь, но как это сделать, не знали. Семен тоже не знал – у приморских жителей выработаны особые приемы и навыки, но его память в этом отношении была почти чиста. Тяжелая медленная волна накатывала и отступала. Выглядело это не очень страшно, но было совершенно ясно, что последний десяток метров до берега будет действительно последним – и груз, и люди окажутся в воде. Приходилось импровизировать: Семен командовал – кричал и ругался – на нескольких языках сразу.

С четвертой или пятой попытки высадка состоялась. И пассажиры, и встречающие оказались мокрыми, груз залит водой, дно лодки пропорото в нескольких местах, а каркас скособочен.

Семен в голом виде бегал по берегу, махал руками и отжимался, чтобы скорее согреться. При этом он повторял никому не понятную фразу о том, что первый блин всегда комом и все могло быть гораздо хуже.

По идее, изголодавшиеся люди должны были накинуться на привезенную добычу. Ничего подобного не случилось. На освобожденном приливом пляже состоялся некий обряд. Причем в очередной раз сложилось впечатление, что все организовалось само, никто не командовал. Семен сказал только, что груз – это пища, субстанция, предназначенная для приема внутрь. После чего отправился наверх, чтобы переодеться в сухое и сжевать кусок пеммикана. Потом он не удержался и некоторое время рассматривал сверху море, пытаясь представить, где они побывали и каковы дальнейшие перспективы. Когда он спустился вниз, действо было в разгаре. На плоской глыбе известняка установили клыкастую голову моржа. С кусками мяса или сала в руках неандертальцы подходили, усаживались на щебенку, образуя широкий полукруг перед ней, и молча принимались за пищу. Старшие вскоре впали в знакомое сомнамбулическое состояние, что, впрочем, не мешало им отрезать и глотать куски.

Употребление сырого мяса давно уже не вызывало у Семена никаких отрицательных эмоций – он и сам порой наворачивал его за милую душу. А вот смотреть, как люди заглатывают куски теплой, скользкой, бугристой жировой ткани с кровянистыми прожилками… бр-р! Наверное, усвоить сразу такое количество жира организм «белого» человека не сможет, даже если он украинского происхождения.

Перекусившие неандертальцы оставались неподвижно сидеть на щебне, лицом к моржовой голове. Часа через полтора в таком положении оказались все взрослые, за исключением Килонга и Лхойкима. Несколько подростков бродили по пляжу и что-то выискивали между камней. Сгибаться им мешали раздувшиеся животы…