Народ Моржа - Щепетов Сергей - Страница 48

Небольшой лагерь, где обитало руководство укитсов, расположился примерно на полпути между стойбищами аддоков и имазров. Вечером на перегибе ближайшего водораздела появилась группа пеших и конных воинов. Они не прятались, хотя их было раза в три меньше, чем обитателей военного лагеря. Пришельцев можно было отогнать или даже окружить в степи и уничтожить. Но для этого нужны лошади. А их нет.

Луна только-только начала набирать силу, и ночь оказалась темной. Пришельцы надели на головы обручи из белой, почти светящейся в темноте бересты. И двинулись вниз. Крики и стоны затихли лишь на рассвете. Потому что кричать стало некому. Наверное, несколько человек смогли сбежать в степь и затаиться в распадках. Их не искали – они и сами считали себя мертвыми.

Семен стоял на холме – том самом, на который он въехал когда-то верхом на Варе. Тот, с которого он спустился потом в стойбище имазров – с глиняными гранатами в сумке и тлеющим фитилем над плечом. Как и в тот раз, за его спиной всходило солнце, вытягивая тени вниз по склону – в сторону суетящихся меж шатров человечков. Только сейчас рядом с Семеном не было мамонта. Зато было много вооруженных людей.

– Готовы? – обернулся он к своим спутникам.

– Д-ха, Сим-хон Ник-ич, – ответил один из питекантропов и показал вложенный в пращу-ложку страшный снаряд. – Мы гох-твы!

– Тогда давайте, – кивнул Семен.

– И-хек! – выдохнул волосатый парень и взмахнул полутораметровой палкой с ложкообразным расширением на конце. Трое его сородичей сделали то же самое. А потом повторили – еще и еще раз. Кроманьонские и неандертальские воины помогали вкладывать в пращи снаряды, и «боезапас» таял на глазах.

В стойбище имазров летели не гранаты и не камни – отрезанные головы «кадровых» укитсов с татуированными лицами. Десятки голов.

– Тебя что, приказ не касается? – обратился Семен к обвешанному оружием коротышке. – Почему уши не заткнул?

– Хью терпеть, – улыбнулся неандерталец. – Хью привыкать давно.

Семен медленно двинулся вниз – как когда-то. Только теперь он держал в руке пальму, на клинок которой была насажена голова Нарайсина. Кроме того, он был не один – за его спиной, выстроившись плотным клином, шли прикрытые щитами воины. Семен же был защищен лишь собственной рубахой, распахнутой почти до пояса. Пройдя с десяток шагов, он откашлялся и заревел – во всю мощь своих голосовых связок:

Воины подхватили и продолжили – довольно слаженно, по-русски:

Хор умолк, и Семен вступил снова:

Воины подхватили:

Семен и сам не знал, почему из всех песен, которые он разучивал с учениками, выбрал именно эту – русскую народную про знаменитого бандита. Что-то с чем-то, наверное, срезонировало. Теперь он с болезненным удовлетворением наблюдал, как перегибы склонов, образующие видимый из стойбища горизонт, начали оживать. Здесь и там возникали одиночные фигурки и немногочисленные группы воинов. На той стороне засветились солнечными зайчиками пластины на щитах женщин-воительниц. Они двигались к стойбищу, на ходу перестраиваясь так, чтобы в любой момент сомкнуться, образовав закрытый со всех сторон бронированный кулак. Их было восемь – как когда-то.

Жители стойбища в своей суете между жилищ разделились, сформировав две небольшие толпы. Одна, состоящая из детей и женщин, выдавилась за пределы поселка, но, увидев, что бежать некуда, остановилась возле крайних шатров. Другая, состоящая из воинов имазров и укитсов, пыталась выстроиться в боевые порядки. Точнее, укитсы пытались выстроить впереди себя имазров. У тех и у других, похоже, не было единого начальника, или, может быть, командиров оказалось слишком много.

Песня кончилась. Семен набрал полную грудь воздуха:

– Имазры!!! Имазры, падайте ниц!!! Или бегите!!! Укитсы, готовьтесь к смерти!!! Бросайте оружие, и она будет легкой!!! – Он сделал паузу, во время которой успел заметить, что в толпе врагов, кажется, возникла драка. Он усмехнулся, поднял руку с пальмой в жутком чехле и заорал: – А-Р-Р-Р-А!!!

Передовые воины рядом с ним опустились на колено, поставив щиты на землю. Шедшие за ними арбалетчики подняли свое оружие. Защелкали спускаемые тетивы. Тяжелые самострелы перезаряжались быстро – неандертальцам для этого не нужны ни рычаги, ни крючья…

Семен стоял и смотрел на бойню. Посреди кровавой человеческой каши взгляд его зацепился за одного из воинов-укитсов. Может быть, он чуть более осмысленно двигался, был чуть выше и шире в плечах, чем остальные. Этот воин отпихнул щитом налетевшего на него имазра и отработанным движением выдернул из-за спины дротик. Снаряд как бы сам собой вложился в металку и почти сразу же пошел в цель.

Дротик двигался по очень пологой дуге. В какой-то момент он превратился в точку, в пятнышко, и казалось, можно было рассмотреть кремневый наконечник, медленно вращающийся в полете.

«А ведь это – смерть, – подумал Семен. – Мужик не промахнулся».

Он подумал так и…

…И обнаружил, что уже давно смотрит на летящий снаряд, а ничего не происходит. Словно во время просмотра фильма кто-то нажал кнопку «Стоп».

– Странно, – усмехнулся Семен, – сколько раз умирал, а такого еще не было.

– Совершенно верно, – подтвердил Пум-Вамин, – с такого рода эффектами вы еще не сталкивались.

Семен прикрыл глаза и увидел знакомое, ничем не примечательное лицо инопланетянина.

– Опять пошли на контакт? Время, что ли, остановили?!

– Такое невозможно в принципе, – заверил советник. – Я просто перекинул вас в другой временной слой.

– Зачем?

– Чтоб дать возможность подумать. В своем времени через долю секунды вы получите повреждение грудной клетки, несовместимое с жизнью. Стоит ли?

– Да вы ж о таком мечтали! Ну, вот и дождались! Впрочем, в нашей фантастике подобные ситуации описаны многократно: персонажа выдергивают из его реальности за мгновение до неминуемой гибели, и он за это…

– Никто вас спасать не собирается. Да и гибель в данном случае не является неминуемой. Вы просто хотите умереть.

– Почему это вас не устраивает?

– То, что вы тут творите, – улыбнулся советник, – имеет шанс на успех – ничтожный. Считайте, что мне просто интересно. А женщину вашу можно вернуть – отчасти.

– Пошел к черту, урод, – сказал Семен и…

…Рванулся в сторону. Кремневый наконечник чиркнул по груди, глубоко вспоров кожу.

Семен не обратил на рану внимания. Он сбросил с клинка ненужную уже голову врага и с ревом побежал к дерущимся.

Укитсов высшего посвящения – с татуированными лицами – перебили всех. Потом очередь дошла до «тайных агентов» – они, конечно, давно перестали быть тайными. Уцелевших воинов-имазров пешком погнали к стойбищу аддоков. И бросили их в атаку – лобовую.

Дольше всех прожили те, кто участвовал в установке мамонтовых ловушек – им пришлось их показывать и снимать.