Народ Моржа - Щепетов Сергей - Страница 29

Из очередной поездки в поселок лоуринов Сухая Ветка вернулась без сына. На вопрос Семена она ответила, что мальчишка не захотел возвращаться. Заставить его, конечно, было можно, но для этого пришлось бы поймать, связать и заткнуть рот, чтобы не слишком сильно орал. Семен вздохнул и смирился – значит, не судьба.

С тех пор Юрка рос как обычный лоуринский пацан. Когда Семен появлялся в поселке, сын проявлял к нему не больше (а то и меньше) интереса, чем вся остальная детвора – чумазая и шумная.

Вступительный экзамен в школу Юрка сдавал на общих основаниях. Не принять его Семен не мог, хотя и готов был к этому. Оказалось, что русский язык пацан подзабыл, приобрел жуткий лоуринский акцент, но все-таки владеет им лучше, чем многие другие абитуриенты. Из-за этого, по-видимому, он меньше старался на первом году обучения и к его концу почти сравнялся с одноклассниками. Семен принял правила игры, навязанные ему судьбой, – этот парень один из многих, такой же как все. Сомнения в этом появились только во время летнего «культпохода» с участием сына.

Свой караван Семен остановил на берегу ручья. Место было удобным: «Здесь достаточно дров, в ручье можно купаться, а кое-где на склонах виднеются фигурки мамонтов. Скорее всего, это пасется довольно многочисленная семейная группа. Судя по обилию корма вокруг, она пробудет поблизости еще несколько дней. Если, конечно, не предпочтет держаться от людей подальше». Объяснения с мамонтами являлись заботой Вари, поэтому Семен в первую очередь ее распряг и отправил к сородичам. Детей он тоже отпустил – гулять и осваивать новую территорию. Сам же вместе с двумя неандертальскими «старухами» занялся устройством лагеря. На самом деле старухами эти женщины, конечно, не были – вряд ли им перевалило за тридцать, хотя способность к деторождению они утратили. «Работа» при школе, по сути дела, спасала их от смерти. Женщины это понимали и старались изо всех сил. Среди прочего им пришлось усвоить «немыслимо» жестокие требования своего хозяина к личной и общественной гигиене и санитарии.

Мысль о том, что в незнакомом месте за детишками нужно присматривать, Семен оставил давно. Во-первых, это практически невозможно. Во-вторых, о наличии опасных хищников Варя предупредила бы. В-третьих, это совсем не городские дети – заблудиться, утонуть или наступить на змею будущий охотник не может. Если же ребенок все-таки умудрится это сделать, значит, он оказался лишним в Среднем мире.

Часа через два Семен забрался на ближайший бугор и прокричал призыв на ужин. Потом он стоял, смотрел, как к костру собираются дети, и в очередной раз оценивал результаты своей работы: «У них, конечно, свои компании, друзья-приятели и соперники. Однако „кучкования" по „национальному" признаку не наблюдается – и это хорошо. Все, что ли, собрались? Сколько их?»

Семен пересчитал свою команду. Потом еще раз – одного не хватало. Руководитель «культпохода» прислушался к себе: предчувствия беды, несчастья вроде бы не было. Никто, конечно, не спросит с него за погибшего ребенка, но от этого не легче – скорее, наоборот. Тем более что отсутствует его сын.

Семен спустился вниз и подошел к своим подопечным, активно пережевывающим мясо:

– Где Юрка? Кто видел, куда он пошел?

– Там! – ткнули пальцами сразу несколько человек и захихикали с набитыми ртами. – Он уйти не может!

Семен расчехлил клинок пальмы и отправился в указанном направлении – вверх по ручью. Метров через двести он начал обходить обширные заросли кустов, над которыми явно поработали хоботы мамонтов, и услышал… Сначала ему показалось, что это монолог, а потом он понял, что общаются все-таки двое, но второй – ментально:

– …Уже давно звали!

– «Еще! Я еще хочу…»

– Все! Последний-распоследний раз! Вот смотри: чего больше, кругов или квадратов?

– «Кругов…»

– А сколько их?

– «Три. Или пять…»

– Неправильно! Их четыре! Все, я пошел! Семхон ругаться будет! То есть Семен Николаевич, конечно.

– «Ну… Я… Не ходи! Еще…»

– Да отстань ты от меня, длинноносый! Я есть хочу!

– «И я хочу… Давай еще – один раз!»

– Ох, и противный! Ладно… – Следует небольшая пауза. – Вот смотри: сколько фигур я нарисовал?

– «Круг – три, и квадрат – тоже три…»

– Вот дурак-то! Я спрашиваю: сколько здесь вообще фигур! А фигура – это и квадрат, и круг, и треугольник!

– «Треугольник?! Покажи…»

– Треугольник, это когда три угла, понимаешь? Вот смотри: раз, два, три! А у квадрата – четыре!

– «Три… Четыре…»

– Темнота неграмотная! А у круга сколько углов?

– «Ну-у… Я… Не…»

Семен выбрался-таки на открытое пространство и увидел то, что готов был увидеть: будущий второклассник просвещал своего неученого сверстника. Этот сверстник размерами немного превышал домашнюю корову и был весь покрыт длинной светло-бурой шерстью. Песок довольно обширного пляжа был разрисован кругами и квадратами. Кроме того, здесь валялось несколько небольших булыжников, видимо специально принесенных сюда для обучения счету.

– Это что еще такое?! – зарычал Семен. – Кому-то особое приглашение требуется?!

Мальчишка замер ни жив ни мертв – от него так и плеснуло страхом, сознанием своей вины и полным отсутствием возможности хоть как-то оправдаться. Мамонтенок, похоже, воспринял эту эмоциональную волну и аж присел от испуга.

– А ну, быстро в лагерь! – продолжал свирепствовать Семен. – Хочешь завтра весь день просидеть в палатке? Считаю до одного: р-р-раз!

К концу счета вдали лишь мелькали голые пятки.

– А ты что тут хобот развесил? – напустился Семен на второго участника дисциплинарного проступка. – Шибко умным стать хочешь? Круги с квадратами тебе понадобились?! Они же несъедобные!

– «Несъедобные… Интересно…»

– Интересно ему! Мал ты еще, вот глупостями и интересуешься! Твое дело есть и расти! А потом – размножаться! Где мамаша? Почему один бродишь?!

– «Я большой уже…»

– Ты-то?! А ну, топай к маме, пока под хвост не напинали!

Мамонтенок шумно вздохнул и двинулся в сторону от ручья. Вид у него был понурый и жалкий, но Семен не смягчился и сказал ему вслед:

– Углов у круга вообще нет! – И с издевкой добавил: – Может, тебе про звуки и слоги рассказать? При отсутствии голосовых связок это жизненно необходимо!

– «Про слоги?» – робко переспросил детеныш и остановился.

– Шуток не понимаешь?! – изобразил гнев Семен. – К маме иди!

Наказывать Юрку Семен, конечно, не стал, но на другой день поднялся пораньше и перекусил остатками вчерашнего мяса. Когда завтрак был готов, он разбудил народ и объявил ему, что сегодня каждый может заниматься чем хочет. Для начала дети занялись приемом пищи, а Семен отправился на вчерашнее место и устроил в кустах засаду по всем правилам. Ждать пришлось недолго: первым появился Юрка, затем мамонтенок.

– Вот видишь, – сказал мальчишка, – мне из-за тебя досталось! Говорил же!

– «Мне тоже, – вздохнул мамонт. – Твой старший очень злой. Пошли отсюда скорее – он где-то поблизости!»

«Вот тебе и спрятался, – сокрушенно подумал Семен. – Нет, все-таки засады – это не мой конек». Приятели немедленно двинулись прочь, но кое-что «расслышать» Семен успел:

– Вообще-то, он не очень злой. Только сильно не любит, когда дисциплину нарушают.

– «А что такое дисциплина?»

– Ну, это когда его все слушаются и делают все, как он хочет.

– «Я бы не смог… А у круга совсем нет углов, да?»

– Нет, конечно! Он же – круг!

– «А что такое звуки и слоги?»

– Ну, понимаешь, вот когда люди говорят вслух, они издают звуки. Из нескольких звуков состоят слоги, а из слогов – слова. Вот послушай…

Весь этот день Семен бродил по холмам вокруг лагеря и напряженно думал. Вообще-то, общий абрис идеи возник у него почти сразу, но требовалась цепочка последовательных решений, которые можно будет воплотить в жизнь. А для этих решений нужна теоретическая база – такой уж у него способ мышления.