Курс лекций по древней и средневековой философии - Чанышев Арсений Николаевич - Страница 59

Филодем - автор частично сохранившихся сочинений "О святости" (или "О богах") и "О знаках и обозначаемом ими" (или "Об индукции"). В первом сочинении Филодем отрицает учение о божественном промысле и показывает, что это ложное учение пагубно для человеческого общества, так как связывает людям руки и надевает им на глаза шоры. Во втором своем труде Филодем предвосхищает основные положении индуктивной логики философа нового времени, основателя опытных наук английского философа-материалиста Френсиса Бэкона (1561 - 1626), развивая индуктивный метод познания - метод сходств. Возможно, что Филодем был учителем Лукреция.

К. Маркс о Лукреции. Поэма Лукреция "О природе вещей" - не только научное, но и художественное произведение. Ранний Карл Маркс высоко оценивает эту ношу и со стороны ее содержания, и со стороны ее формы. Маркс по манере письма, по художественному стилю противопоставляет Лукреция и более позднего по времени жизни Плутарха. Согласно мнению К. Маркса, Плутарх прикрывает свое мелкое "я" снегом и льдом морали, он подобен зимней природе, прикрывающей своё унижение снегом и льдом. Лукреций же - "свежий, смелый, поэтический властитель мира", он подобен весенней природе, которая "весной обнажается и, как бы сознавая свою победу", открывает взору всю свою прелесть (Тетради по истории эпикурейской, стоической и скептической философии//Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. С. 169.)

В самом деле, Лукреций, как и Цицерон, тщательно заботился о форме изложения своей философии. Лукреций надеется, что "обаяние Муз", "ясный стих", "сладкозвучные стихи", "сладостный мед поэзии" помогут приковать умы и внимание слушателей и читателей к содержанию его учения, нелегкого для понимания, Лукреций осознает себя в качестве популяризатора, говоря о себе: "Излагаю туманный предмет совершенно ясным стихом" (I, 933-934) (Здесь и далее цитируется по изданию: Лукреций К. О природе вещей. М., 1983 (с указанием номера "книги" и номера строки или строк в "книге")).

Лукреций даже думает, что поэтическая форма изложения может побороть ту ненависть, которую его учение вызывает у толпы вследствие своей суровости: "Учение наше непосвященным всегда представляется слишком суровым" и "ненавистно оно толпе" (I, 843 - 844). В чём же суровость учения Лукреция? И почему вызывает ненависть?

Лукреций сам объясняет это так, Он говорит о себе: "Учу я великому знанью, стараясь дух человека извлечь из тесных тенет суеверий" (I, 931-932). Таково высшее призвание Лукреция, его долг, его предназначение. Об этом он говорит неоднократно. Вышеприведенные строки из книги первой буквально повторяются в книге четвертой поэмы (IV, 6-7). Призвание Лукреция в высшей степени гуманно, ведь суеверия порождают в душах людей страх, поэтому Лукреций видит свою задачу и в том, чтобы "изгнать страх из души и потемки рассеять" (I, 146). Казалось бы, люди должны быть благодарны поэту. Но нет. Учение Лукреция не ласкает им ухо. Оно слишком правдиво и ясно, а ведь "дивятся глупцы и встречают с любовным почтеньем Все, что находят они в изреченьях запутанных скрытым. Истинным то признают, что приятно ласкает нам ухо" (I, 641 - 643).

Лукреций не догматичен и не скептичен. Он не догматичен потому, что стремится доказывать каждый свой тезис. Если верно, что философия- мировоззрение, которое, по крайней мере, стремится к тому, чтобы говорить на языке понятий, связывая их в логически стройную систему и доказывая свои тезисы, то творение* Тита Лукреция Кара вполне отвечает этим требованиям. Лукреций не скептичен потому, что убежден в истинности своего "великого учения", которое он прямо называет "достоверным" (I, 51).

При этом Лукреций убежден также в том, что, для того чтобы изгнать из душ людей страх, достаточно показать природу такой, какова она есть на самом деле, этот страх изгонит сама "природа своим видом и своим внутренним строем" (II, 61). Поэтому К. Маркс и говорит, что у Лукреция природа обнажается и открывает взору всю свою прелесть.

Отношение к религии. Лукреций совершенно ясно и отчетливо представляет себе своего главного врага в своем святом деле освобождения людей от суеверий и связанных с ними неоправданных страхов. Все мировоззрение Лукреция сознательно направлено против религиозного мировоззрения. Лукреций полностью отвергает религию. Она оплот суеверий, а тем самым и многих бед. Под тягостным гнетом религии жизнь людей на земле влачится безобразно (см. I, 62-63). Осуждая религию, Лукреций называет ее "гнусной" (II, 680). Он знаком с мыслью о том, что без религии, без страха перед всё знающими богами люди начнут творить преступления друг против друга. Напомним, что в Древней Греции софист Критий так думал: хотя богов нет, однако тот, кто их выдумал и ввёл связанную с ними религию, сделал хорошее дело, люди боятся богов - этих вечных свидетелей, от которых ничего нельзя скрыть, и совершают преступлений меньше, чем, если бы не было религии и страха перед богами и сверхъестественным возмездием. Лукреций не согласен с такой концепцией. Обращаясь к своему адресату, Лукреций говорит, критикуя религию: "Тут одного я боюсь, чтобы как нибудь ты не подумал, Что приобщаешься мной к нечестивым ученьям, вступая на преступлений стезю" (I, 80 - 82). И Лукреций возражает: отвергая тягостный гнев гнусной религии, мы вовсе не толкаем людей на путь преступлений. На этот путь толкает людей именно религия, именно "религия больше И нечестивых сама и преступных деяний рождала" (I, 82 - 83). Лукреций напоминает о том, как именно религиозные суеверия (а Лукреций не различает религию и суеверия, как часто делают, никакой истинной религии нет, всякая религия - клубок суеверий) заставили Агамемнона зарезать свою дочь, которой выпала участь "Гнусно рукою отца быть убитой, как жертве печальной, Для ниспослания судам счастливого выхода в море" (I, 99 - 100).

Лукреций говорит об ужасающих вещаниях пророков с их бесчисленными нелепыми бреднями, которые нарушают устои жизни и отравляют людей страхом, изгоняя из их душ безмятежность. Активность этих пророков такова, что человеку трудно удержаться на правильных позициях в своём мировоззрении; обращаясь к своему адресату, Лукреций предупреждает его, что он под воздействием этих вещаний будет готов ежечасно отпасть от Лукреция, отказаться от истины... И это так и было! Истинное в своих основах мировоззрение Лукреция, Эпикура, Демокрита было задавлено в Римской империи гнетом религиозных суеверий и вырождающейся в мистицизм философии, что привело к мировоззренческой победе христианства, которое наложило на души людей "религии тягостный гнет" ещё на тысячелетия.

Лукреций стремится построить мировоззрение, исходящее только из самой природы, из её законов. У него есть понятие закона природы. Всё, что происходит, происходит по законам природы. Всё происходит "без помощи свыше" (I, 158), ничто не творится "по божественной воле" (I,150). Тщетно обращаться за помощью к богам и к оракулам. Вовсе "не по воле богов" некоторые женщины, например, бесплодны. И здесь боги не помогут. Мир вовсе не создан богами для людей.

Лукреций, опровергая ходячее учение о творении мира богом (как это было, например; у Платона, который учил о том, что космос сотворен умом-демиургом), высказывает такой довод: "...не для нас и отнюдь не божественной волею создан Весь существующий мир: столь много в нем всяких пороков" (II, 180-181). Мир несовершенен, природа существует сама по себе, в мире ничто прямо не приспособлено к человеку, человек - часть мира, а не его цель и хозяин, он целиком подчинен законам природы и не "может их превзойти... Вот почему учение Лукреция казалось толпе суровым, разрушающим иллюзии людей на избранность среди прочих природных явлений. У Платона ум-демиург, он же бог, творит космос из вечного материала, из материи. Это не творение мира богом из ничего. Эта догма, спустя три века будет принята христианским мировоззрением, Лукреций как бы предвидит эту догму и спорит с ней решительно заявляя: "Из ничего не творится ничто по божественной воле" (I, 150).