Черный лебедь. Тетралогия (ЛП) - Мид Ричел (Райчел) - Страница 235

Волузиан сузил глаза. — Я похож на того, кто может так ошибиться?

— Нет…но… это не имеет никакого смысла…

Ох, конечно. Дориан и Мейвенн были оба очень могущественными, и я не сомневаюсь, что вместе они могли бы послать ко мне Волузиана. Я также знала, что у каждого из них были веские причины для этого. Дориан не одобрял мой побег сюда, а Мейвенн… ну, она хотела убить меня. Тем не менее, эти причины не совпадали друг с другом настолько, чтобы объяснить почему эти двое объеденились.

— Что именно они приказали тебе сделать?

— Придти к Вам, госпожа, и сказать, что у них есть для Вас сообщение. Они также передали мне это сообщение.

— Они приказали тебе фактически передать точное сообщение?

— Нет, но…

— Тогда не надо, — сказала я с облегчением от того, что мне не придется магически нейтрализовать их поручение. — Это приказ.

Лицо Волузиана сохранило обычное выражение. — Моей госпоже не любопытно?

— Нет, — солгала я. Мне было ужасно любопытно. Но я также не хотела колебаний со своей стороны из-за того, что скажут эти двое. Я не хотела слышать мольбу Дориана о моем возвращении, не важно какими благими намериниями он руководствовался, отчасти потому, что я боялась сдаться. Я также не хотела знать роль Мейвенн во всем этом. Если она убедила Дориана работать с ней, может она пела ему песни на тему того, как она ошибалась и что она больше на меня не охотится. Я, естественно, в это не верила, и, честно говоря, я с трудом предствяла, что он также на это купится.

Часть меня беспокоилась, а что если это не связано со мной и пророчеством? Что, если что- то случилось с Жасмин? В таком случае Дориан нашел бы способ сообщить об этом Роланду, и я полагаю мой отчим передал бы новости мне. Я подумала, что может что-то нетак с моей землей. Возможно они страдают от моего отсутствию больше, чем я предполагала. Хотя. когда я коснулась нашей с ними связи — даже сквозь миры- я ничего такого не ощущала. Я все ещё была связана с моими владениями и не чувствовала тоску с их стороны, как это было раньше, когда я оставила их без присмотра. Честно говоря, я не чувствовала, чтобы что то исходило от моих земель. Все же, связь слегка онемела, вероятнее всего от моего отсутствия. Однако, это было там, эти ощущения, и они были устойчивыми.

— Нет, — повторила я — Не интересно. Не интересно, что они хотят сказать. Мне и здесь неплохо. Для меня здесь подходящее место, и в данный момент я не позволю никому нарушить это.

— Как госпожа пожелает, — ответил Волузиан. — Тогда есть ли еще приказы для меня? –

— Только те, что и раньше. Избегай Иной Мир. Не возвращайся сюда опять. Пока… — Я вдохновленно продолжила. — Если они попытаются призвать тебя, немедленно приходи сюда, если сможешь. — Я не знала, каким образом Дориан и Майвенн сумеют повторить попытку снова, но это потребует сложного набора заклинаний. Если Волузиан сможет попасть ко мне первым, я, вероятно, смогу укрепить нашу связь, чтобы предотвратить влияние других. — Явись ко мне, если кто-нибудь попытается призвать или принудить тебя. Ты понял? –

Да, госпожа. –

— Тогда иди.-

Волузиан исчез, и температура в комнате вернулась к первоначальной. Тем не менее, я не могла сдержать небольшой дрожи. Дориан и Майвенн не должны найти меня, не сейчас, но они будут гораздо ближе к этому раньше, чем бы мне хотелось. Я знала, что отправить ко мне Волузиана — это надо было уметь сделать, но, опять же, причинил боль вопрос: Почему эти двое работают вместе? И каким образом они смогли обеспокоить меня визитом Волузиана. Время и расстояние заставили меня скучать по Дориану, и стала возвращаться какая-то прежняя нежность. Мысль о том, что он играет в какую-то игру вместе с Майвенн, привела к тому, что все мои симпатии начали рушиться. Что он задумал?

Не имеет значения, с каким трудом я смогла об этом не думать, но только так и смогла пережить ночь. Это, страх нападения джентри, и моя собственная тоска по землям Иного Мира время от времени продолжали меня будить. Днем я была измучена, несколько раз дремала, восполняя то, чего не дополучила ночью, когда весь остальной мир спал. Однажды ночью, неделю спустя после визита Волузиана, что-то еще испугало меня, заставив проснуться, хотя я не смогла быстро определить причину.

Я лежала здесь, в темноте, в панике, пытаясь определить, что же меня разбудило. Вокруг не было ничего магического, все как обычно. Какое-то время я бодрствовала, прислушиваясь в ожидании, но ничего не происходило. Наконец, я я снова начала погружаться в сон, когда небольшая боль внизу живота насторожила меня. Это было самой неприятной вещью, которую я когда-либо испытывала, но это, конечно, и привлекло мое внимание. Все мышцы моего живота снова сильно сократились, и я задержала дыхание, ожидая, когда это закончится. Через несколько секунд так и случилось, и мое тело расслабилось.

Я повернулась на другой бок, окончательно проснувшись. В моей комнате не было часов, и я с уверенностью не могла сказать, сколько прошло времени, но со временем я ощутила, как охватило болью те же самые мышцы, только немного более интенсивно, чем до того.

— Вот дерьмо. — громко вслух произнесла я.

Я выбралась из кровати и включила свет. Нашла какие-то штаны для занятий йогой со шнурком, которые натянула вместе с футболкой, в которой я спала. Сползла вниз в зал, добралась до двери в спальню Кэндис и Чарльза и постучала. Она открыла дверь почти через пять секунд, с атамом в одной руке и револьвером в другой.

— Что случилось? — сразу спросила она, всматриваясь мне за спину.

— Точно не уверена, — ответила я. — Но думаю, что начинаются роды.-

— Воды уже отошли? Твои схватки чаще, чем через пять минут? — Пока я собиралась с ответом, она повернулась и завопила, — Чарльз, просыпайся! Быстро, как на тренировке! –

И, к моему удивлению, это выглядело так, что они и правда в этом тренировались. Я порадовалась, что кто-то так умеет, потому что я, определенно, так не могла. Большое количество познаний о родах, почерпнутые из TV, ограничивалось тем, что люди греют воду и делают перевязочный материал из простыней. Я была почти уверена, что современная медицина продвинулась дальше этого, но я в свое время не побеспокоилась больше узнать о родах побольше. Там было слишком много всякого, и я откладывала это ” на потом”. Я говорила себе, что времени у меня еще много. В результате, это стало проблемой.

— Слишком рано, — я сказала с заднего сиденья машины Ридзов. Кэндис взяла на себя обязанность вести машину, так как она уверяла, что Чарльз будет “соблюдать скоростные ограничения”. Он ехал на пассажирском сиденье, держа в руках сумку, которую он недавно собрал для меня. — Должно пройти еще время. Я только на…как, двадцать девятой неделе? Мне надо еще одиннадцать ходить. –

— Близнецы почти всегда рождаются раньше срока, — безапелляционно заявила Кэндис, что заставило меня думать о том, что она хорошо изучила эту тему.

— Но почему это случилось со мной? — возразила я, понимая, что это прозвучало раздражающе по-детски. — Я все делала правильно. Врачи всегда говорили, что у меня все отлично. –

— Иногда у природы свои планы. — ответил Чарльз в своей спокойной манере.

Действительно, так оно и было. Когда меня приняли в госпитале, дежурная акушерка была первоначально оптимистична в прогнозе, что они, возможно смогут остановить роды и продлить беременность, несмотря на то, что мои схватки стали чаще и интенсивнее. Ее слова успокоили меня, даже хотя она упомянула что-то о “постельном режиме”, что встревожило меня. Испуганный голосок внутри меня продолжал повторять, Слишком рано, слишком рано. В том случае, если мы сможем отсрочить это, мы сделаем это, даже если это будет означать для меня оставаться без движения и несчастной. Мотивы здоровья были ключевыми, ясное дело, но просто дело было в том, что… хорошо, я еще не была готова к появлению на свет ребенка прямо сейчас.

Как только меня разместили и врач смог более тщательно осмотреть меня, ее утверждение стало иным. — Я боюсь, что придется рожать, готовы вы к этому или нет, — сказала она мне серьезно. — Я не знаю ваших планов насчет того, как вы хотели рожать, но мы собираемся провести срочное кесарево сечение. Они лежат неправильно. Довольно частое явление при преждевременных родах двойни. –