Черный лебедь. Тетралогия (ЛП) - Мид Ричел (Райчел) - Страница 227

— А разве есть разница? Эжени, твое вот это “легче” не идет ни в какое сравнение, когда речь заходит о тебе. Я бы сделал все для тебя — все, что угодно — если бы это значило, что ты… — Он оборвал себя на полуслове и резко отвернулся, все еще держа свою ладонь на ручке двери. И все же, он не ушел.

У меня промелькнула странная мысль, и мое сердце на мгновение замерло. Все это время я допускала, что что Дориан просто забавлялся мной в его обычной извращенной манере, что ему просто нравилось мое внимание и престижность быть связанным с моими детьми. Но я полагала, что любая романтическая составляющая исчезла после Железной Короны. Теперь же… теперь я осознала, что была неправа.

— Дориан…ты больше всего расстроен из-за того, что.. — Слова вылетели из головы, когда я наконец-то нашла в себе смелость произнести их. — Ты расстроен из-за того, что больше не увидишь меня? Потому что… будешь скучать по мне? — Было тяжело сформулировать свои мысли, но мы оба поняли, что я подразумевала.

Он обернулся через плечо, на его лице была улыбка, но в глазах сквозила печаль.

— Эжени, знаешь, за что я тебя люблю? — Я ожидала продолжения, поскольку Дориан использовал этот риторический вопрос практически в каждой беседе, и на этот вопрос он всегда отвечал по разному. Его улыбка возросла, так же, как и печаль. — Я люблю тебя за то, что ты сделала свой последний вывод абсолютно верно.

И он ушел, захлопнув за собой дверь, оставляя меня с чувством, будто я выставила себя идиоткой.

Глава 7

Хотя это правда, что ничего полностью не соответствовало в запутанной системе путешствий Иного Мира, Роланд угадал довольно близкое расположение ворот, чтобы я попала в его тайное безопасное место. Я вышла из Иного Мира через ворота, которые открывались в Тусоне, зная, что за мной, вероятно, будут следить. Путешествие там, хотя и, безусловно, небезопасное, не вызовет слишком много подозрений, если только мои враги не ожидают, что я вернусь туда навестить друзей и семью. Это был риск, который мы посчитали оправданным, в целях осуществить наш дальнейший план.

Но как только я ступила в человеческий мир, безумие плана Роланда стало очевидным. Он составил его таким образом, что мое путешествие подразумевало пользование практически каждым видом транспорта, который только можно себе представить — на машине, поезде, самолете и даже на автобусе. Иногда это будет только на небольшое расстояние, на одном из этих транспортных средств. Иногда я даже не буду ехать в правильном направлении, а просто двигаться зигзагами к моему следующему пункту назначения. Разнообразные средства транспорта делает затруднительным для джентри мое преследование, а сложная система бронирований и направлений делает трудным для людей, как Кийо, отслеживать меня. Роланд остался со мной только пока я была в Тусоне, опасаясь, что он может быть использован, чтобы найти меня. Он также надеялся, что если он вернется домой и будет вести себя как обычно, это может создать иллюзию, что я осталась с ним. Это означало, что некоторые обитатели Иного Мира, несомненно, придут за ним, но Роланд заверил меня, что он сможет с этим справиться, и что они оставят его в покое, как только правда будет раскрыта.

Таким образом, я путешествовала в одиночку, чему особо не возражала. Необходимо было сделать так много связей и следовать стольким направлениям, что у меня не было возможности думать о всех проблемах, что остались позади. Ближе к концу второго дня моего путешествия, я приехала в Мемфис. Это не было конечным пунктом назначения, но было уже близко. Роланд хотел, чтобы я осталась там на ночь и большую часть следующего дня. Это был тест, в целях проверки, преследовали меня или нет. Если так, то они, вероятно, как-то себя проявят в действии. Если нет, то я могла свободно продолжить свой путь до конечной остановки. Роланд оставил мне номер шамана, который жил в Мемфисе, чтобы я могла позвонить, если понадобится помощь, только в случае, если что-то пойдет не так. Кроме этого, мне ничего другого не оставалось делать, только переждать день в гостиничном номере и надеяться, что мы провели каких-либо сверхъестественных преследователей.

После такого большого количества времени, проведенного в Мире Ином, я надеялась, что возвращение в современную жизнь хоть как-то отвлечет меня. Кабельное телевидение и поджаренная во фритюре еда — те вещи, о которых мне пришлось на какое-то время забыть. Но их новизна быстро прошла. Когда я легла на свою кровать в гостиничном номере, я продолжала постоянно думать о нашем последнем разговоре с Дорианом. Начиная с того, как он встал на мою защиту, когда я забеременела, а я отнеслась к этому не иначе как с подозрением и осторожностью. Я была убеждена в его скрытых мотивах и уверенна в том, что единственной причиной, почему он был так ко мне благосклонен, было достижение его личной выгоды. Осознание того, что он все еще испытывал ко мне чувства — а я не обращала на них внимание — потрясло меня. И встревожило, хотя я не могла точно сформулировать почему. Если честно, я не позволяла себе думать о нем в романтическом смысле на протяжение долгого времени, а теперь… несмотря на все мои усилия… я думала.

Самобичевание в сторону, мой день в Мемфисе прошел на удивление спокойно, — а это являлось частью плана. Я была совсем близка к тому, чтобы быть уверенной, что меня не засекли. К ужину на третий день, я села на маленький местный самолет и приготовилась к последней остановке в этом сумасшедшем путешествии: Ханствилл, штат Алабама. Признаюсь, когда Роланд сообщил мне то, что это здесь находится мой безопасный дом, я была не в восторге. Мое впечатления об Алабаме были даже хуже, чем об Огайо. Роланд быстро сбил с меня спесь, прежде, чем я уехала из Тусона.

— Не пойми меня неправильно, Эжени, — сказал он мне. — Но ты такой сноб.

— Вовсе нет, — возмутилась я. — Я вполне разносторонне отношусь ко многим вещем. И даже местам.

Он усмехнулся.

— Да. Ты, как и большинство людей из западной части США, убеждена, что другие места не достойны твоего внимания.

— Это не правда! Просто… просто я привыкла к определенным вещам. Я имею в виду, что Тусон намного больше, чем Хантсвилл. Я просто привыкла к ощущению большого города, понимаешь?

— Точно, — сказал он, глядя на меня скептически. — Именно поэтому ты жила в средневековом замке, где нет электричества и водопровода.

В этом-то он был прав, поэтому я перестала спорить.

Я стала чуть меньше сомневаться в правильности моего решения, когда мой самолет стал снижаться в Хантсвилле, и я увидела парк, заполненный вишневыми деревьями, которые сияли, словно золото в лучах заката. Это было настолько удивительно, что даже с такой высоты я смогла их разглядеть. В отличие от постоянно цветущих вишен Рябинового Царства, эти потеряли свой цвет и были полностью покрыты листьями. Но, тем не менее, я все равно поняла, какие это были деревья, и нашла в них успокоение. Это было не Рябиновое Царство и, конечно же, не Терновое, но это маленькое напоминание о доме заставило меня чувствовать себе менее одинокой. Я могла пройти через все это. Все будет в нормально.

В аэропорту меня встречала Кэндис Рид, местный шаман, с которым были связи у Роланда. Должно быть, он дал ей мое описание, потому что она засветилась, увидев меня, и поспешила в мою сторону, и обняла, словно мы были знакомы целую вечность. Она была, приблизительно, лет на десять старше меня, смуглая брюнетка, глаза, обрамленные пышными ресницами, сияли радостью. На ней были выцветшие джинсы с блузкой сдержанного красного цвета, она излучала материнскую защиту.

— Ты только посмотри на себя, — сказала она, быстро положив руку на мой живот. Я заметила, что это, казалось, было приемлемое поведение для большинства людей и джентри, это было для меня странно, что беременность, по-видимому, разрушает все личные границы. Так или иначе, меня не побеспокоило то, что Кэндис это сделала. — На каком ты сроке, дорогая? — Прежде чем я успела ответить, она забрала у меня мой небольшой чемодан. — Господи, дай мне это! Мы не можем позволить тебе перевозить вещи в твоем положении.