Черный лебедь. Тетралогия (ЛП) - Мид Ричел (Райчел) - Страница 219

— Как велит моя повелительница, — откликнулся он. — Что-нибудь еще?

— Неа. Это.

— А что это?

Я замолчала в удивлении, но не от самого вопроса, а от того, что по пальцам могла сосчитать те разы, что Волузиан прерывал меня в общении с ним. Он придерживался стойкого отношения к своему рабству (оно продлится ровно столько, сколько я смогу удержать его) и редко допускал что-либо, не связанное с тем, что от него требовалось. Было большой редкостью с его стороны запрашивать информацию, не относящуюся к его заданиям. Это было в его манере — продемонстрировать, как ему наплевать на меня и мои дела.

— В чем дело? — спросила я, оглядываясь вокруг.

Он указал на две статуи.

— Эти, — объявил он, — из дамарианского нефрита.

Я вспомнила разговор с Иланией.

— А, да, она про них так и сказала.

— Она? — спросил Волузиан. — Кто она? И где она?

— Посланница из Тисового Королевства, — ответила я, до сих пор в некотором шоке от такой беседы. — Она здесь от имени ее королевы, Вэрии.

— Вэрии, — повторил он. — Она, должно быть, дочь Жанин. — От того, как он произнес — Жанин — у меня холод по спине пробежал. Слово сочилось ядом.

— Я не знаю, — недоумевала я. — Они только привезли мне статуи и хотели бы завязать дружеские отношения

— О да, уверен, что они хотели бы, — загадочно заметил он. — В этом они превосходны.

Я встала.

— Волузиан, что ты о них знаешь? Ты знаешь, каким образом они заполучили все эти подчиненные королевства?

— Подчиненные королевства? Нет, но эта мысль кажется разумной, госпожа. Над этим вы должны поразмыслить. — Волузиан успокоился и опять стал самим собой — холодным и бесстрастным, как будто только что не был действительно обеспокоен. С ним так трудно разговаривать.

— Ты бывал там? — тогда спросила я. — В Тисовом Королевстве?

— Долгие, долгие столетия нет, повелительница.

— Но ты бывал там.

— Да, повелительница.

— Что тебе известно о Вэрии?

— Совсем ничего, повелительница. И, как я сказал, я там не был в течение многих столетий. Без сомнения, многое поменялось в этом презренном месте. — Его красные глаза переметнулись к статуям. — Кроме их отвратительных вкусов в искусстве. Если моя госпожа нуждается в этом, то я с радостью разрушу этих чудовищ и избавлю ее от этого уродства.

— Очень мило с твоей стороны. Почему ты так ненавидишь Тисовое Королевство? — Пока он хотел ответить, на ум пришел другой вопрос. — Волузиан, ты сам оттуда?

Он долго медлил с ответом. Думаю, что если бы он смог, то не ответил бы. Однако, он был обязан ответить.

— Да, повелительница.

И больше ничего к этому не добавил. Я могла допрашивать его и дальше, но подумала, что больше не стоит. Волузиан был старым, старым духом. Возможно, он был из Тисового Королевства, но, по его собственному утверждению, в последнее время он там не был как и знаком с Вэрией. Мой вывод, что он испытывал враждебность к предшественнице нынешней королевы, мало мне помогал. Что по-настоящему заинтересовало меня, так это то, что это был первый реальный кусочек прошлого Волузиана. Я всегда знала, что он совершил что-то ужасное в жизни, и за это был проклят и вынужден скитаться между мирами без покоя. Кажется, я догадалась, откуда росли ноги у его проблем.

— Что-нибудь еще, повелительница? — вопросил он, пока я хранила молчание.

— А? — Я очнулась от своих раздумий. — О, нет. Пока все.

Волузиан кивнул, повинуясь, и начал растворяться во мраке. Последними в тенях растворились его красные глаза, которые, казалось, в то мгновение жили своей собственной жизнью.

Глава 4

Жизнь вскоре вернулась в обычное русло в моем мире. Множество гостей и посетителей, прибывших на бракосочетание, разъехались по своим собственным землям, Шайя и Рюрик выполняли свои обязанности, как и раньше. Лишь по незаметным признакам можно было понять перемены, произошедшие с ними — изредка я ловила их, тайно обменивающихся счастливыми взглядами.

Был только один гость, который не уехал сразу, это Дориан. Он продолжал кормить меня завтраками. Он даже рассказывал, чем будет заниматься, начиная с — Когда я завтра уеду… — Но на другой день он так же слонялся по Рябиновому Королевству. Прошла неделя до того, как я, в конце концов, подняла этот вопрос.

Я обнаружила его в лесочке за замком. Несмотря на то, что там было довольно безопасно, меня все же сопровождали бесшумные незаметные гвардейцы, держащиеся на почтительном расстоянии, но довольно близко, если возникнет необходимость защиты в случае нападения. Дориан был занят типично дориановской деятельностью — охотой. Ну, или типа того. Участок леса был заполнен тонкими деревянными щитами с очертаниями различных животных. Они были изготовлены в полный рост и раскрашены в яркие, кричащие цвета. Когда я приблизилась, то увидела многострадального слугу Дориана по имени Муран, нервно держащего в руках силуэт розового оленя. Напротив него, на другой стороне участка стоял Дориан, сосредоточенно смотрящий на него с предельным напряжением и натягивал большой лук. Протяжно крикнув, он спустил стрелу, попав близко к краю верхней половины туловища мишени только в нескольких дюймах от руки Мурана.

— Это ни в коей мере не опасно? — спросила его я.

— Едва ли, — ответил Дориан, вставляя в лук очередную стрелу. — Эти животные ненастоящие, Эжени.

— Да уж, вижу. — сказала я. — Кстати, фиолетовый горошек отдает дешевкой. Я говорила о Муране.

Дориан пожал плечами.

— Но ведь он еще жив, не так ли? — Он опять натянул лук и на этот раз стрела попала в край оленьей головы, не так далеко от головы Мурана. Бедняга задушенно взвизгнул и Дориан выжидающе взглянул на меня. — Видишь?

Я удержалась от закатывания глаз. Эти мишени были слишком больших размеров и Дориан настолько хорошим стрелком, чтобы — случайно — жизнь слуги повисла на волоске от опасности. Это было свидетельством его мастерства, а то, что намеренно попал так близко к краю — просто желанием помучать Мурана.

— Следующим давай кролика, — предложил Дориан. — Я нуждаюсь в усложнении задачи.

— Д-да, сир- пискнул Муран. Он положил оленя в кучу других мишеней и предъявил кролика в желто-зеленую полоску, который был намного, намного меньше оленя. Сделав паузу, чтобы вытереть пот со лба, Муран поднял кролика и вытянул руку с мишенью в сторону так далеко, как только смог.

Дориан обвинил.

— Ты наклонил ее. Возьми ее обеими руками и держи неподвижно. — Это действие, конечно, заставило Мурана переместить мишень прямо перед ним.

Я застонала.

— Дориан, зачем ты этот делаешь?

— Потому что я могу. — ответил он. Он спустил стрелу и впечатляюще поразил ухо кролика, опять только чуть- чуть не попав в Мурана.

— Когда ты собираешься отправляться домой? — спросила я.

Он даже не взглянул на меня и прицелился для следующего выстрела.

— Ты меня прогоняешь?

— Нет, но вскоре я должна отправиться в Терновое Королевство и пообщаться с ним. — Как часть связи между монархом и королевством, была необходимость периодически соединяться с землей. Это обычно происходило во время медитации, когда я дотягивалась до энергии земли. Это было несложной задачей, но если этого не делать регулярно, страдали и я и земля. Я отсутствовала уже около месяца, и в течение этого времени, я не переставая грезила о ней. Обладание двумя королевствами теперь означало увеличение в два раза медитационных сессий.

— Я удивлен, что ты просто не пошлешь свою сестру, — произнес Дориан. — Зная, как она в этом хороша.

— О, только не начинай, — ответила я.

Я была в хорошем настроении, обстановка между нами в последнее время была простой и непринужденной, так что я заводиться не стала. Мы с Жасмин обнаружили, что в затруднительных ситуациях она могла осуществлять определенного вида связь с землей, заменяя меня. Кто-то рассказал мне, что дети монархов изредка делают это достаточно хорошо в своих королевствах, так что может, земля просто признает определенную генетическую связь. Дориан опасался, что я предоставила Жасмин возможность, чтобы та подчинила мои королевства, но я была уверена, что она давно отказалась от таких замыслов. Кроме того, я чувствовала связь между ней и землей, когда она это делала, там не было ничего близкого к моим ощущениям. Земля признавала ее как пластырь в мое отсутствие, но никогда не впускала ее в свое сердце так, как это делала для меня. Земля была всегда благодарна мне за возвращение, так же как и я тосковала, когда приходилось уезжать.