Зона зла - Щелоков Александр Александрович - Страница 55

Переводясь с Синая на север, капитан Ойзер сумел захватить с собой и капрала Дона бен-Бецалела.

Появление в Рамаллахе капитана Ойзера – человека-монумента – было сразу замечено боевиками исламской организации «Хезболлах». Руководитель террористической группы Абу Халед решил, что ликвидация такого колоритного офицера должна оставить в сознании евреев ощущение ужаса, и отдал команду совершить теракт.

Три боевика вышли на охоту.

Военный патруль двигался по узкой грязной улочке арабского квартала. Впереди шел капитан Ойзер. В двух шагах позади держались солдаты – Дон бен-Бецалел и двое других.

У развалин дома, снесенного евреями в назидание арабам за их непослушание, стояла группа мужчин. Они громко переругивались, выкрикивая гортанные фразы. Патрульные обратили внимание в их сторону. Было видно – назревала драка.

Капитан Ойзер еще не решил – пресечь беспорядок или пройти мимо, когда из-за угла ближайшего дома вышли трое арабов. Отвлекшись, капитан Ойзер не обратил на них внимания. Человек физически сильный, способный защитить себя за время службы в безлюдных песках Синая, утратил осторожность. Он позволил боевику приблизиться вплотную, и тот нанес роковой удар ножом.

Трагедия произошла на глазах у Дона. Он находился рядом, но сразу прийти командиру на помощь не смог. Партнеры Дона по оружию имели боевой опыт и участвовали в акциях против арабских террористов из группы «Амаль», но первым в себя все же пришел Дон. Выстрелом из автомата он завалил араба из группы прикрытия. Тут же ранил в ногу второго, сумел выбить ногой нож из рук убийцы и повалил его на землю.

Когда стало ясно, что капитана Ойзера не воскресить. Дон озверел. Он затащил пленника в развалины и стал его пытать, потроша живого человека ножом. Он буквально искрошил араба, но сумел добиться признания. Тот назвал имя организатора убийства Абу Халеда.

Гибель капитана Ойзера большого шума в прессе не наделала. В Палестине каждый день погибали евреи. Но то, что сделал израильский солдат с арабом, изрезав его на части, средства массовой информации раздули во вселенский скандал.

Газеты арабского мира назвали Дона «кровавым жидовским мясником». Европейская пресса потребовала положить конец израильскому беспределу в отношении к оккупированному палестинскому населению. Дона в угоду общественному мнению арестовали. Прокуратура завела на него уголовное дело. Суд приговорил капрала к двум годам заключения.

Прошло время, скандал постепенно утих.

И тогда из тюрьмы, куда был помещен Дон бен-Бецалел, его увезли в неизвестном направлении.

«Неизвестное направление» вело в штабквартиру израильской разведки Моссад. Ее шеф Якоб Дрор, или, как его именовали в своем кругу, «доктор Коби», высоко оценил готовность Дона бен-Бецалела сражаться с врагами Израиля и приказал подобрать ему подходящее дело в недрах своей конторы.

Такое дело быстро нашли.

В штаб-квартире Моссада Дона принял руководитель так называемого «боевого отдела» Сэмюэль Гершон. Под его руководством осуществлялись «боевые», а по существу террористические акции Моссада во всем мире.

Представившись как господин Илд Муниш, Гершон долго беседовал с Доном, прощупывая его убеждения. Наивный капрал был потрясен, насколько глубоко господин Муниш знал подробности его жизни. В разговоре всплыло имя дочери рэбе Берковича Шлиме и многие подробности отношений капрала с командиром роты капитаном Ойзером.

Дону хватило благоразумия не отрицать ничего и не оправдываться. Это понравилось начальству, и уже через два дня Дон бен-Бецалел под именем Дональда Морелли был зачислен на спецкурсы Моссада.

Год спустя Дональд Морелли оказался в штате боевого отдела в качестве «штыка» – кидона, в обязанности которого входила физическая ликвидация лиц, приговоренных израильской спецслужбой к смерти. Нельзя сказать, что назначение нового агента на особо секретную должность прошло без трений. У тех, кто в силу служебного положения принимал ответственные решения, вызывали настороженность не совсем нормальные сексуальные пристрастия будущего кидона.

Скрыть сам факт этой ненормальности начальство Дональда не решалось. В случае провала агента умолчание о его гомосексуальности грозило большими неприятностями тем, кто скрыл правду. Поэтому с каждым сомневающимся проводили специальную работу. Дольше других сопротивлялся генерал Авиэзра бен-Борат, один из советников президента. Он представлял Ширут ха-Битахон, службу безопасности Израиля, более известную в мире по аббревиатуре Шин Бет.

Генерал Аба, который убеждал коллегу одобрить представление боевого отдела, приложил для достижения цели немалые дипломагические усилия. При этом в беседе имя Дональда ни разу не упоминалось. Настоящие имена и псевдонимы в спецслужбе полагалось знать крайне ограниченному кругу лиц.

– У этого агента есть немалые достоинства. – Генерал Аба помолчал, ожидая, что собеседник поинтересуется тем, что он имеет в виду. Но бен-Борат вопроса не задал. Он прекрасно знал – собеседник и без того выложит все.

– Нетрадиционная ориентированность в сексе таит определенные выгоды…

Генерал бен-Борат брезгливо поморщился.

– С каких это пор в ваши штаты стали брать жопашников?

Генерал Аба только улыбнулся.

– Ацони бен-Борат, давайте вспомним слова незабвенного бен-Гуриона. «Мы не станем полноценной нацией, – говорил он, – пока у нас не будет своих убийц и проституток».

– Намек, что мы стали полноценной нацией, поскольку у нас завелись собственные гомики? Не узко ли?

– Вы не так меня поняли, генерал. Я всего лишь имел в виду, что полноценная нация не должна бояться никаких частностей. Тем более если читать Танах, мужелюбы существовали задолго до нашей эры. Думаю, писанию в этом можно верить.

– Что из этого вытекает?

– Мы профессионалы, генерал. А это значит, для всякого дела имеем специальный набор инструментов. Есть общественные сферы, куда для разработки нужных нам мужчин бессмысленно подсылать женщин…

– О, Господи! – Генерал бен-Борат готов был сплюнуть и сделал бы это, окажись он на улице, но здесь, в кабинете, блиставшем стерильной чистотой, он только позволил себе подумать, что сплюнул. – Куда мы катимся?

Генерал Аба помрачнел.

– Мы потому никуда не катимся, что выбираем средства не по их чистоте и мало беспокоимся о том, чем пахнут те или иные методы устранения наших врагов.

Последней попыткой генерала бен-Бората сопротивляться стал вопрос:

– А он, ваш агент, не скурвится? Не пойдет по рукам?

Генерал Аба улыбнулся улыбкой еврейского мудреца – лукавой и грустной.

– Эта воможность учтена. Мы найдем ему любимого мужчину…

Местом постоянного пребывания Дональда Морелли стал Неаполь.

По сравнению с такими гигантами шпионажа, как разведки Соединенных Штатов и Советского Союза, Моссад по своему штатному составу был и остается организацией карликовой. Но ни американская, ни советская секретные службы никогда не имели и никогда не смогут иметь такой огромной и мелкоячеистой разведсети, какой весь мир накрыл Моссад.

По канонам иудаизма, по законам Израиля каждый, кто рожден еврейкой, – еврей. Каждый еврей по рождению имеет права на гражданство страны обетованной. Следовательно, долг любого еврея, где бы он ни проживал, если и не служить Израилю, то в крайнем случае ему сочувствовать. К таким сочувствующим сотрудники Моссада нередко обращаются за поддержкой, и те становятся добровольными нештатными помощниками спецслужбы – сайянами.

Первой серьезной акцией, в которой принял участие Дональд Морелли, была ликвидация Абу Халеда – организатора террористических актов против евреев.

План долго и тщательно разрабатывался.

Сперва Абу Халеда вела группа специального наблюдения и обеспечения безопасности операций. Моссад не любит оставлять после себя отпечатков пальцев и следов ног возле окровавленных тел. Даже в случаях, когда ни у кого нет сомнений в том, кто исполнил заказное убийство, получить прямые доказательства участия в этом людей Моссада не удается самым искушенным спецслужбам.