Хозяйка большого дома - Демина Карина - Страница 70

– А… – Йен смахнул на пол крошки. – Вы… скоренько обернулись… ну заходите, что ли… разбираться будем…

– Будем, – согласился Райдо, переступая порог.

На выскобленном полу оставались грязные следы.

– На редкость поганая история. – Шериф с кряхтеньем поднялся. – И главное, слухи пошли…

– Я думал, что главное – это убийство…

– И убийство, – послушно согласился человек. – Но время от времени кого-то да убивают. Другое дело, какое это убийство, в пьяной драке или вот… как тут…

– И как тут?

– Ей горло перерезали от уха до уха. Доктор наш утверждает, что одним движением… и с силой немалой. Вы же сильней человека?

– Намного.

– Вот… и когти, помнится, у вас острые имеются…

– Полагаете, этого достаточно, чтобы обвинить в убийстве?

– Полагаю, что лучше вашему мальчишке здесь посидеть было, чем… в городе слухи поползли, будто он Дайну изнасиловал, а после и порвал. А слухи тут летят, что пожар лесной. Народец же после войны неспокойный, его поднять на раз можно… – Шериф глядел снизу вверх, и было во взгляде его бесконечное терпение. – Вот и могло получиться, что пока ваш мальчишка по городу бродил, ему бы встречу подготовили… с кольями там, вилами… с арбалетами… я и подумал: пускай у нас посидит, целее будет.

– То есть вы не считаете, что Нат – убийца?

– Я? Я ж, чай, не дурак. Чистенький ваш парень, и сам, и одежда, а там кровищи-то было… что на земле, что на стене. И мыслю я, что невозможно, чтобы вот так, горло перерезать и чистым остаться. Нет, не он это…

– А кто?

– А тут уж я надеялся, что вы мне скажете кто. – Шериф сцепил руки. – Знаете, Райдо, у нас тут городок тихий, со своими бедами, куда ж без них… и драки случаются, и бывает, что до смерти… и иные происшествия какие. А потом война еще многое перемешала, перемолола, но вот… идемте.

– Куда?

– Покажу вам. – Шериф поднялся. – Так-то оно вернее…

– Нат…

– Подождет ваш Нат. Идемте. Тут недалеко.

И вправду недалеко. В узкий коридорчик, в котором Райдо приходится протискиваться боком. Запах сырого мела, и еще характерная формалиновая вонь, но не от штукатурки – из-за двери. Сама эта дверь, прикрытая, но не запертая. Чернота прохода. И лестница.

Мелькнула трусливая мыслишка, что спускаться за шерифом неблагоразумно, что с человека вполне станется привести Райдо в ловушку. В мертвецкую.

– Тут некогда винный погреб был, – признался шериф, ежась.

Холодно. Каменные стены с весьма характерною росой. Сводчатый потолок. И газовые фонари, свет которых причудливым образом преломляет пространство подвала.

– А теперь вот…

Шкафы с приоткрытыми дверцами. Тот же запах формалина, точнее не запах, но оглушающая вонь, и Райдо зажимает нос, стараясь дышать ртом. Ртом – оно надежней. Он оглядывается, подмечая мелочи. Грязный пол. Следы на нем. Стол письменный и стол железный, хирургический и слишком яркий для этого места. Белые простыни стопкой. Они выделялись в этом подвале, резали глаз чуждостью, неуместностью своей. И Райдо шагнул, желая проверить, и вправду ли видит их.

А еще тело.

Он сперва не узнал Дайну. А узнав, удивился тому, какая она… некрасивая. Смерть в принципе не добавляет привлекательности, а тут…

Невысокая, полноватая, она казалась не человеком – восковой куклой, не то недоделанной, не то уже сломанной. Дайна лежала на столе, странным образом сродняясь с ним. И Райдо глядел на сбитые пятки, на белесые ноги, покрытые редкими рыжеватыми волосками, на живот и темные пятна на нем.

Линия разреза, которая протянулась от паха к горлу. И грубые швы.

Снова пятна, уже под грудью, расплывшейся, размазавшейся по этому телу.

– Я мертвецов порядком видел, но до сих пор не привык, особенно когда баба… – признался шериф, вытащив флягу.

Запахло самогоном.

– Хотите?

Райдо покачал головой: не время.

В этом теле была какая-то неправильность. Он подошел к столу и стол обошел, наклонился, но иных запахов, помимо формалина и еще воска, бальзамирующего раствора, пожалуй, не ощутил.

Пятна оказались ранами.

– Доктор утверждает, что нанесли их уже после смерти. – Шериф не сдвинулся с места. Он стоял, опираясь на письменный стол, смяв широкой пятерней простыни. – Зачем?

– Вы у меня спрашиваете?

– Да нет… привычка такая, вслух думать. Вот бывало, что голова мутная-мутная… или дело какое… с душком…

– Вроде этого?

– Это не с душком, это смердит невыносимо. Но я ж о другом: проговоришь самому себе, послушаешь, как оно, и глядишь, до чего разумного и додумаешься…

Широкая рана на горле, пусть и отмытая, очищенная, гляделась уродливо.

– Нож был острым. И человек его держал знающий, которому горло вскрывать не впервой… – Шериф раскачивался, и стол под его весом вяло поскрипывал. – У нас тут в городе много охотников. А охотникам случается добычу добивать… и мясники есть… и просто люд оружный…

Дайна улыбалась. Пожалуй, вот что смутило Райдо – эта улыбка. И само выражение лица, на котором застыла гримаса… чего? Не отвращения. И не страха… презрения легкого? И насмешки. Она знала своего убийцу. Не просто знала, но, как ей казалось, знала хорошо, настолько, что без страха повернулась к нему спиной.

Дайну жаль не было.

– Но подумают на Ната…

– Уже думают.

– И вряд ли случайно?

– Именно, – согласился шериф. – Я попробую выяснить, кто пустил слух, но… сами понимаете.

Райдо кивнул: понимает.

– Она ведь умерла почти мгновенно…

…и поняла ли? Наверняка поняла, что что-то не так, но испугаться не успела, иначе выражение лица было бы иным. Удивилась… да, удивление, пожалуй, есть. Райдо не слишком хорошо читает по чужим лицам, но сейчас почти уверен.

– Нат должен был высадить ее в пригороде.

– Он утверждает, что так и сделал. – Шериф старательно не смотрел ни на тело, ни на Райдо. Взгляд его блуждал по подвалу, а если случалось зацепиться ему за хирургический стол, шериф кривился, хмурился.

– Высадил в пригороде и ушел…

– …к девчонке Арманди…

– Откуда…

– Бросьте, об этом уже говорят. Видел его кто-то. Забавная особенность маленьких городков, Райдо. Всегда кто-то что-то да видит, вот только не тогда, когда от этого и вправду будет толк. Но сейчас мальчишке, считай, повезло. Люди подуспокоятся, начнут думать и поймут, что он не способен был находиться одновременно в двух местах. Докторша, конечно, будет в ярости. У девчонки в наших краях и без того вариантов немного, а уж когда слухи пойдут… люди злые.

– Согласен. – Райдо обошел тело с другой стороны. – Она встретилась с кем-то… случайно? Или договоренность была… скорее всего, случайно, для договоренности слишком все шатко. Она не знала, когда я ее отпущу и отпущу ли.

Шериф хмыкнул, но мешать не стал.

Слушает?

Он определенно уже не раз и не два прокручивал события сегодняшнего дня; знать бы, к каким выводам пришел, но ведь не скажет. И Райдо позвал сюда, ставя какой-то свой, непонятный пока эксперимент. Частью этого эксперимента – тело на столе, и стол, и мертвецкая, и Нат, который наверняка извелся весь…

– Итак, с высокой долей вероятности встреча была случайной и убивать ее не планировали…

– Почему? – Шериф качнулся, перенося вес тела с левой ноги на правую.

– Где ее нашли, на улице, верно?

Шериф кивнул.

– А убивать кого-то на улице посреди бела дня, в маленьком городке, где, как вы сказали, всегда найдется свидетель… нет, неосторожно это. Да и на рану взгляните.

– Глядел уже.

– Глубокая. Он ей не перерезал горло, он ей почти голову снес, а это требует сил, и немалых. И значит, он или изначально выделяется этой немалой силой, но тогда бы вы уже обзавелись достойным подозреваемым. Или же он пребывал в ярости.

Райдо отступил от стола.

– Она и сама была зла… расстроена… у нее, скажем так, имелись надежды определенного рода, которые я не оправдал. А злость требовалось на ком-то выместить. И вот случайная встреча, безопасная с ее точки зрения… жертва.