Вставай! Страна огромная! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 74

Наконец-то порученец закончил перечисление всех, наиболее значимых моментов, а также примеры эффективной деятельности диверсионных групп во вражеском тылу и вопросительно уставился на своего начальника. И вопрос последовал:

— У тебя все?

— По анализу той информации, которая имеется в моем распоряжении, да, — последовал ответ.

— Ладно. Иди.

Капитан повернулся кругом и сделал несколько шагов по направлению к выходу, но при этом каждый из последующих шагов был короче и нерешительнее предыдущих. Наконец он совсем остановился и вновь повернулся лицом к Берии. Заметив такое нетипичное поведение своего подчиненного тот спросил:

— Что-то еще?

На минуту замявшись и как бы собираясь с мыслями, Маклярский наконец-то решился:

— Даже не знаю как сказать, товарищ нарком. Просто недавно вы говорили о необходимости немедленного доклада если встречается что-то необычное или необъяснимое…

— Та-ак! — протянул Берия. — Говори!

— Дело в том, — начал капитан, — что наряду с докладами о проведенных диверсиях мы начали получать от групп также информацию разведывательного характера. И разумеется проверять ее и анализировать.

— Ну и? — поторопил Берия своего подчиненного.

— Такая же информация поступает также и от вновь созданных партизанских отрядов. Здесь ситуация несколько сложнее. Потому что сами партизанские отряды имеют свою специфику и отличия друг от друга. Одни разворачиваются на базе самих ДРГ имея своим ядром личный состав групп. Это касается тех групп кому была поставлена такая задача. Вторая категория — это отряды создаваемые партийными органами на местах, на территории занятой противником. И наконец — третья, это отряды возникающие стихийно.

— Дальше!

— Если с информацией поступившей от первых двух категорий все более менее ясно. Я имею в виду к степени ее достоверности, то вот с третьей категорией все гораздо сложнее. Необходимо проверить не только достоверность самой информации, но и в первую очередь надежность самого источника. А с этим есть определенные трудности. Да и время дополнительно отнимает.

— И к чему ты ведешь? — в голосе наркома уже слышалось еле сдерживаемое нетерпение.

— Вот от одного из таких отрядов мы и получили данные о дислокации войск противника.

— Данные подтвердились?

— Процентов на восемьдесят, товарищ нарком?

— Довольно высокий процент, — констатировал Берия. — А сам источник проработали?

— Так точно! Установлено, что партизанский отряд сформирован по инициативе бывшего председателя колхоза. Орденоносца! В прошлом бойца Первой конной армии Буденного! Он же и является командиром отряда! Комиссаром отряда стал бывший парторг колхоза. Тоже буденновец и орденоносец. Люди проверенные и заслуживающие доверия.

— Ну и что тебя смущает, не пойму? Люди заслуживают доверия. Информация подтвердилась. Что тебе еще надо?

— Дело в том, что войска противника, дислокация которых раскрывается в донесении, располагаются на самом южном фланге наших войск!

— Ну и что? Раз она подтвердилась.

— А сам партизанский отряд расположен на СЕВЕРНОМ фланге! Между ними несколько тысяч километров. И как они раздобыли эту информацию я понять и не могу. Для меня это необъяснимо. А о всем непонятном и необъяснимом вы и приказали докладывать.

— Ну мало ли, — стал рассуждать нарком, — может документы захватили. Может пленного. А пленный мог быть летчиком. Они быстро перемещаются. И представление о расположении войск имеют. Им сверху видно все. Да мало ли. Пошлите запрос на уточнение источника и не забивайте голову лишними проблемами. Да, кстати, донесение получили по рации.

— Да. Радиограммой.

— А это не может быть радиоигрой противника?

— Уверен что нет. Дело в том, что радистом в отряде является довольно известная личность. Радиолюбитель-энтузиаст! Очень хорошо известный в своей среде. Даже имеет собственный позывной — Забельский соловей!

— Странное какое-то прозвище, — удивился Берия, — тебе не кажется?

— Ничего странного, товарищ нарком! Просто до войны он был начальником радиоузла в своем родном селе Забелье, Себежского района, Псковской области.

— Как? — Берия аж подскочил. — Повтори, что ты сказал?

— Село Забелье, — уже менее уверенно повторил капитан, несколько испуганный реакцией своего начальства, на казалось бы простую информацию. — А что? Что-то не так?

— Да нет, — несколько успокоившись и вновь усевшись на свое место сказал нарком, — все так. Так говоришь — Забелье?

— Так точно. Костяк отряда составляют жители этого села. Командир — председатель забельского колхоза, а комиссар его парторг. Ну об этом я уже докладывал.

— Понятно, — сказал Берия и на некоторое время прекратил разговор обдумывая сложившуюся ситуацию. Вернее свои предположения по ее развитию. И, в конечном итоге пришел к выводу, что это может быть опять дело рук таинственной личности. Которая снова передает информацию окольными путями, через абсолютно посторонних людей. И как же заставить его выйти на прямой контакт? Обдумыванием этой задачи он и занимался некоторое время, пока не принял определенное решение.

— Значит так, — стал ставить задачу Маклярскому, — пиши радиограмму. Готов? Содержание такое: «Благодарим за предоставленную информацию по дислокации войск противника. Ставке Верховного командования остро необходимы сведения о возможном нападении милитаристской Японии на Советский Союз. И о вероятном действии японских войск вблизи наших дальневосточных границ. В случае наличия таких сведений прошу предоставить их НЕМЕДЛЕННО!» Записал?

— Записал.

— Зашифруй и отправь за моей подписью. В случае получения ответа доклад мне немедленно. Понятно?

— Сделаем, товарищ нарком! Вот только…

— Что-то непонятно?

— Непонятно! Откуда у заштатного партизанского отряда в глухом заболоченном лесу может быть такая информация по Японии?

— А откуда у них информация по обстановке на южном фланге фронта? — по-еврейски, вопросом на вопрос, ответил нарком.

— Ну мало ли, — засомневался капитан, — вот вы и сами столько вариантов привели…

— Привел, — не стал Берия отрицать очевидное, — пока не узнал ОТКУДА именно пришла информация. Из какой местности.

— А что в этом особенного, — не понял порученец, — местность как местность. Леса да болота.

— Э-э-э, — протянул нарком, — не скажи. Лес лесу рознь. Ладно, все равно тебе этот вопрос курировать. И чтобы не напортачил лишнего скажу… Дело в том, что из тех мест мы уже получали информацию. Важную информацию. Очень важную. Стратегического характера. Значит какой из этого вывод?

— Там находится источник.

— Правильно. Вернее МОЖЕТ находится. Потому что его появление было зафиксировано еще в нескольких местах. Особенность в том, что на прямой контакт он не идет. Более того, не двусмысленно дал понять, что сам будет выбирать формат этих контактов.

— Каким образом?

— Было предположительно установлено его местонахождение, но группа отправленная для контакта до точки входа не дошла. При подходе была взорвана церковь, в которой этот вход располагался. А церковь стояла посреди деревни Забелье. Теперь понятно?

— А сам он во время взрыва погибнуть не мог? — выдвинул предположение Маклярский.

— Нет, — категорически отверг нарком эту версию, — мы получали от него информацию и в дальнейшем. Но опосредованно. Через других людей. Но все указывает на то, что сведения из одного источника.

— А он точно существует? Может это фантом? Фальсификация?

— Тоже нет. Люди с которыми он контактировал хорошо известны. Вызывают доверие. Теперь вот еще командование партизанского отряда. Да-а. Если они получили сведения именно от него, то это дает нам возможность установления прямого контакта. Это и является главной задачей. Уразумел?

Капитан понятливо кивнул.

— Нет, если мы получим только саму информацию по Японии, она тоже будет не лишней. Особенно в свете происходящих на фронте событий. Но все ж таки лучше установить прямой контакт. Я думаю, что в этом случае мы можем получить доступ к таким сведениям, что даже дух захватывает. Но, учитывая крайне противоречивую сущность объекта носителя, действовать нужно крайне осторожно. Просчитывая каждый шаг. И не в коем случае не использовать силовые варианты. Он явно дал понять, что такой формат встречи его не устраивает. Поэтому и нужно отправить радиограмму за моей подписью. Если он не дурак, а оснований так думать он не давал, то поймет, что это приглашение к прямому диалогу. Поэтому будем ждать его реакции. Теперь все ясно?