Вставай! Страна огромная! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 69

Разобрав два фугаса, мы из брикетов тротила скрутили новые конструкции отдаленно напоминающие охотничье метательное оружие южноамериканских индейцев, под названием бола, или болас, Только вместо 3–4 камней у нас в наличии присутствовала одна связка из тротиловых брусков. Принцип действия такой же как у спортивного молота. Раскручиваешь и кидаешь. Вес головной части вышел небольшим, всего около двух кило, но при небольшой дальности это не критично, а для двигателя, если кинуть прямо на моторный отсек — смертельно. Поэтому основным являлось не дальность, а точность. И чтобы связка не от рикошетировала от металла, то для надежности густо измазали ее солидолом, прихваченным из дому. Получилось дешево, надежно и практично! Во всяком случае Васек меня заверил, что эта задача ему по плечу. А если учитывать, что бросать он будет сверху, то шансы действительно были велики. Противопоставить ему вражеские танкисты ничего не смогут. Ну не были еще в ходу башенные пулеметы и перед атакой сверху танк был беззащитен. Поэтому, будем надеяться, что у него все получится.

Утро началось предсказуемо. Солнышко поднималось из-за горизонта, своими первыми робкими лучиками пробуждая природу к жизни. Вместе с природой стал просыпаться и вражеский лагерь. Тут и там раздавались звуки, столь характерные для большого скопища людей, чувствующих себя на войне как на пикнике. На естественный пересвист пернатых обитателей лесов и лугов, глуховатое, спросонья, кукование кукушки, квакание болотных обитателей, ретушью накладывались другие, чужеродные, полутона. Плеск умывающихся фрицев, вяло переругивающихся друг с другом, стук топора кухонных работников, крики фельдфебелей, придающих ускорение нерадивым подчиненным, лошадиное ржание и скрип телег, звон металла и, как завершающий аккорд, перекрывающий всю эту какофонию, рев заводимых моторов и лязг гусеничных траков.

Выплывающая из утреннего тумана картина еще больше подтвердила мое предположение, что перед нами не просто воинский стан, а нечто штабное. Уж больно много машин оснащенных радиостанциями сгрудилось вокруг приметного холмика, вершина которого была сплошь уставлена палатками, вперемешку с легковым транспортом. Весь луг был заставлен разнокалиберной техникой различного назначения. Кроме десятка не особо тяжелых танков, судя по виду в основном легкие пушечные Pz.Kpfw. II и пару-тройку пулеметных Pz.Kpfw.I, здесь также присутствовали бронетранспортеры, мотоциклы, автобусы и множество других авто, как явно грузового, так и специфического вида. О назначении некоторых из них, не имея достаточных знаний оставалось только догадываться. Но все ж таки из всего этого многообразия меня больше всего интересовала та техника, что стояла ближе всего к палаткам. Ее избыточное количество явно не вписывалось в картину описываемую самим Манштейном, что весь его штаб умещался в двух автобусах и нескольких легковых автомобилях. Также упоминалось о наличии радиостанции и передвижной телефонной станции. Но здесь техники гораздо больше, и намного. Значит все таки штаб корпуса ночевал в расположении штаба танковой дивизии.

А танковая дивизия Вермахта это не просто армада жестяных коробочек, это ударное соединение. Мне, привыкшему к принятой в Советской армии триединой системе, когда три танка — взвод, три взвода — рота, три роты — батальон, в полку — три танковых батальона. Соответственно, в танковой дивизии, при таком подходе должно быть 3 танковых полка. Ну и разумеется еще фуева туча различных подразделений. Организационно-штатная структура со временем менялась и, говоря современным языком, оптимизировалась. С незначительными вариациями. Так если танковый полк входил в состав танковой дивизии, то во взводах было по три танка, а если принадлежал мотострелковой дивизии, то четыре. Кстати, на момент начала Великой Отечественной войны танковая рота включала в свой состав 16 средних и 5 легких танков или 13 тяжелых и опять же 5 легких. Таким образом количество танков в роте варьировалось от 21 до 18. А в батальоне было 2 роты средних танков и одна рота тяжелых. Всего в танковом батальоне образца 41-го год вместе со штабом было 13 тяжелых танков, 34 средних и 20 легких. Итого 67 единиц. Для сравнения в современном танковом батальоне всего 31 машина. Правда и полк был всего двухбатальонного состава, но правда имелся резерв 12 машин (2 тяжелых, 6 средних и 4 легких, плюс танки штаба батальона в количестве 7 штук (2 средних и 5 легких). Итого танковый полк РККА насчитывал 153 машины различного класса. Но это не является истинной в последней инстанции. Потому что накануне войны в организации танковых подразделений, частей и особенно соединений сам черт мог ногу сломать. Настолько они были разными и зависели от множества факторов. Укомплектованности личным составом, оснащенности техникой новых или старых модификаций, от принадлежности к тому или иному военному округу и множества других. Как в этом всем разбирался начальник Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ) РККА генерал-лейтенант Федоренко, Яков Николаевич, уму не постижимо!

Правда, если не грешить против истины, то у немцев дела в этом вопросе обстояли не лучше. Нет, сама организация была на высоте, но вот оснащение… Из-за недостаточности промышленных мощностей по производству бронетанковой техники Германия изымала их излишки у покоренных стран и ставила в строй. Чешские, польские, французские, трофейные английские, а позже и советские. Немцы не брезговали ничем! Но предпочтение все таки отдавали чешским Pz.35(t), Pz.38(t), а также легендарной тридцатьчетверке. Остальные трофеи в основном использовались на второстепенных участках фронта и в тыловых частях. Для охраны коммуникаций и борьбы с партизанами.

И со штатной структурой были определенные проблемы. С 1939 по 1940 годы танковая дивизия Вермахта состояла из двух бригад: танковой состоящей из двух танковых полков и пехотной в составе двух моторизованных стрелковых полков (включая один мотопехотный батальон на бронетранспортёрах SdKfz 251). Опыт Польской и Французской кампаний показал, что танковые дивизии сформированные из бригад являются слишком громоздкими и неудобными в ходе тактического применения, в результате чего управления танковых и пехотных бригад расформировали, а количество танковых полков в дивизиях сократили с двух до одного. Основной ударной силой дивизии был танковый полк. Сокращение управлений бригад и количества танковых полков в дивизии позволили до вторжения в СССР выполнить личный приказ Гитлера по увеличению в двое количество дивизий, без общего увеличения количества танков.

Но это были действительно ударные соединения, поскольку даже в такой, кастрированной, дивизии насчитывалось около двухсот танков разных типов. При повсеместной поддержке артиллерии и пехоты. Насыщенность артиллерией было просто запредельным, поскольку на 200 танков приходилось 180 орудий и минометов. А применять их гитлеровцы умели. В тактике действий танковых частей Вермахта понятие встречный бой, когда танки дерутся с танками, отсутствовало как класс. С танками должна сражаться артиллерия, а подвижные части вводится в прорыв. Именно поэтому потерпели неудачу контрудары наших танковых корпусов в первые дни войны. Их просто-напросто выбивали на дальней дистанции с помощью пушек и самолетов, а потом уже добивали остатки.

Вот что мне особенно нравится в организации Вермахта, так это предсказуемость. Не шагу от Устава! Ordnung превыше всего! Вот и сейчас разворошенный человеческий муравейник из хаотичного движения выстраивает образцовую походную колонну. Вот группа байкеров на мацациклах рванула вперед как наскипидаренная. Ну понятно, это дальняя разведка, или если быть по военному точным головной дозор. Отрыв от основных сил 2–3 километра. Чтобы заблаговременно обнаружить и предупредить если что. Если, конечно, противник будет ей самой не по зубам! А так они и сами могли решать задачки незначительной сложности. На вскидку 15 мотоциклов и только два из них без колясок. Хотя пулеметами оснащены всего лишь половина, но и семь штук это довольно таки большая огневая мощь по нынешним временам.