Вставай! Страна огромная! (СИ) - Мех Сергей Леонидович - Страница 67

— И к чему ты это все мне рассказываешь?

— Чудик! У тебя дома, в рюкзаке, целое состояние! А ты не знаешь где деньги взять на свои прожекты.

— Документы что ли? — Наконец-то я понял о чем речь. — Толку с них! Им грош цена — пучок — в базарный день. Я уже интересовался.

— Правильно! Это если просто так продавать. Как антиквариат. А если родственникам, да как семейную реликвию, то цена зависит от состояния покупателя. То есть столько, сколько запросишь!

— А как узнать его состояние? Да и родственников еще найти надо. А это труд и не малый.

— Верно! Нужно иметь доступ к базе данных!

— А он у тебя есть?

— У меня нет, — он простодушно развел руками, — а вот моя жена работает в налоговом департаменте министерства финансов. Кстати с налоговым инспектором добропорядочный законопослушный немец, более откровенен чем с собственным психоаналитиком. Так что при правильном подходе это Клондайк! Эльдорадо! Вот погоди, вернемся, позвоню жене и все устрою.

— Не кажи гоп! — Попытался я сбить его настрой. — Пока не понял во что прыгнул!

На этой радужной ноте мы закончили разговор, а заодно и привал. И стали собираться.

Весь мой замысел операции по ликвидации Манштейна базировался на после знании. А что? Нечего было мемуары писать оправдывая свои действия в неудавшейся войне, которые, и в том числе, наряду со многими и привели Германию к катастрофе. Еще и название придумал такое пафосное — Утерянные победы! Как будто бы шел, шел… и потерял! Единственное что напрягало, это возможность появления некоторых расхождений истории возникших из-за моего собственного вмешательства в ее ход. Но я не думаю, что за столь короткий срок они станут на столько кардинальными. Но здесь наиболее важным моментом была даже не историческая, а географическая привязка к местности. Как описывал сам Манштейн уже на пятый день войны его корпус, вместе со своим командиром, разумеется, уже достиг рубежа Западной Двины и занял город Двинск (Даугавпилс).

Даже с учетом того, что благодаря моему вмешательству советские войска к этому времени были уже полностью выведены с недружественной территории Литвы и передислоцированы за линию Сталина, вряд ли у него получится пройти это расстояние быстрее. Конечно, такие высокие темпы наступления были обусловлены слабым сопротивлением противника на направлении главного удара корпуса и не готовностью советского командования к немецкой тактике танковых клиньев. Но и выше он быть просто не мог, по причине того, что более высокого темпа не выдержала бы даже хваленная немецкая техника. Да и уставам это бы противоречило. А немцы, как известно, были большим педантами в этих вопросах. Кстати, в сети я так и не нашел ни одного Устава Вермахта переведенного на русский язык. Есть только ссылки на архивные материалы и все. Кое где попадаются оригинальные версии, но продаются по запредельным ценам как антиквариат. Поэтому узнать точно какова была дальность суточного перехода танковой колонны не получилась, но при внимательном изучении журналов боевых действий некоторых танковых дивизий можно предположить, что вряд ли больше 150 километров. Потому что в отчетах немецкого командования фигурируют цифры — 136 км, 125 км, 112 км. Это реальные расстояния пройденные реальными соединениями в прошлой войне. Кстати сам Манштейн утверждает, что от границы до Двинска, а это не много не мало 300 километров, его части прошли за 4 дня и 5 часов. То есть примерно, в среднем по 70–80 верст в день. Он прямо на это указывает говоря, что глубина первого дня наступления была определена в 80 км. Исходя из этого можно было предположить, что дальность суточного перехода танковой колонны никак не должна быть больше 100–150 километров. По хорошим дорогам, разумеется!

Таким образом со скоростью движения определились! Теперь необходимо определиться с направлением. По словам самого полководца-неудачника, согласно первоначального замысла, закрепленного в том числе и в пресловутом плане Барбаросса, основной целью наступления являлся разумеется Ленинград. Поэтому предписывалось двигаться к нему по кратчайшему направлению. То есть через Псков и Новгород. Но в действительности пришлось вносить коррективы в связи с изменением обстановки. Так изначальный маршрут из Двинска на Псков, через Резекне и Остров, был изменен, в связи с имеющей место угроз флангового удара противника из района Великих Лук. Поэтому согласно приказа командования 56 моторизованный корпус был вынужден повернуть резко на восток на Себеж — Опочка. Приказ, есть приказ! И все соединения корпуса дружно выполнили команду напра-ВО! И бодро потопали в новом направлении. Как нельзя более соответствующее девизу всего Вермахта — Drang nach Osten! Натиск на Восток! И все бы ничего, да вот незадача, прямых дорог от Резекне на восток отродясь не было. От слова совсем! Сплошные леса и болота.

Поэтому вместо того, чтобы наступать так как предписано уставом, несколькими колоннами, дивизиям пришлось вытянуться в одну. Причем 3-я моторизованная так и не смогла пробиться и ее пришлось передать соседнему, 41-му моторизованному корпусу. Получив взамен из резерва 4-й танковой группы танковую дивизию СС — «Totenkopf», «Мёртвая голова». Которая находясь в более выгодных дорожных условиях вырвалась вперед и атаковала укрепления советских войск в районе Себежа. Главная же ударная сила корпуса — 8-я танковая дивизия вынуждена была корячится по единственной найденной ею гати, которая, к тому же, была забита брошенной техникой отступавших войск Красной Армии, прежде чем смогла выйти на нормальную дорогу.

В связи со своевременным отводом наших войск на оборонительные позиции старой границы таких заторов, в этой исторической реальности, конечно же быть не должно, но в связи с особенностью конфигурации самой границы и линии обороны за ней, которые как бы нависали над правым флангом немцев, другого выхода у них не было. Впрочем как и другого пути.

По признанию самого Манштейна, он несколько недолюбливал Теодора Айке, командира 3-ей танковой дивизии СС, более известной как «Мертвая голова», правда отдавая должное его личной храбрости, а также мужеству и стойкости его танкистов. Видимо здесь сыграла свою роль вечная антипатия представителей исконно-аристократического германского генералитета, воспитанных на традициях прусской военной школы к различного рода выскочкам не имеющим ни военного образования, ни выучки, ни опыта. А как еще должен был относится сын потомственного прусского офицера, генерала, племянник самого фельдмаршала Гиндербурга, к сыну простого железнодорожника? Который закончив Великую войну всего лишь унтер-офицером, смог сделать карьеру только в СС. Где больше военного образования и опыта ценились фанатичная преданность идеологии нацизма и личные качества. Вернее отсутствие таковых. Не даром взлет карьеры Айке начался с должности коменданта печально известного лагеря Дахау. Который в короткие сроки он превратил в образцовый концентрационный лагерь с исключительно дисциплинированной охраной с одной стороны и невыносимыми условиями содержания заключённых с другой. Кроме того при нем Дахау стал экономически эффективным предприятием. Это настолько поразило Гиммлера, что в дальнейшем концентрационные лагеря создавались по образу и подобию Дахау.

Разумеется, что такое соседство мало импонировало истому прусскому служаке и он предпочитал, при малейшей возможности, быть поближе к штабу другой, 8-ой танковой дивизии, с более близким по духу, генералом танковых войск Эрихом Бранденбергером. Именно его дивизия в данный момент должна была медленно, но уверенно ползти по болоту в районе современной российско-литовской границы. А так как мемуары Манштейна мной были тщательно проштудированы еще в прошлом году, когда я только-только обнаружил портал и раздумывал как лучше его использовать, то осенью излазил там все. Как в нашем времени, пешем по машинному, так и в том, изображая брюхоногое животное, медленно ползающее по псковским болотам. И действительно нашел ту саму гать. В наше время, благодаря заслугам местных мелиораторов от нее практически не осталось следов. А вот там она сохранилась практически в первозданном виде. То есть представляла собой, как впрочем и повсеместно, не дорогу а направление. Местами еще сохранившийся, а большей частью сгнивший бревенчатый настил, тянущийся через топи, с редкими вкраплениями сухих островков. Исходив и исползав место будущей акции вдоль и поперек я, в конечном счете, убедился, что мест для организации нападения на колонну в целом или на какую-нибудь отдельную ее часть до фига и больше. То есть с организацией нападения проблем нет! Проблема только с отходом. Вот таких мест было не очень много. Тем более стрельба по движущейся мишени дело малоперспективное. Причем не факт, что объект будет перемещаться по болоту на своих двоих или даже в открытой машине. Скорее уж с точностью наоборот. Чтобы случайно не запачкаться залезет в самую проходимую и соответственно, закрытую технику. Скорее всего в бронетранспортер. И пойди попробуй выковыряй его оттуда. Да еще и определи сходу, что он именно в той машине, а не в этой. Так что стрельба по колонне отпадает. Хотя достать любого сквозь броню имея в наличии такую зачетную ковырялку, как «Rucni Top», калибром аж целых 20-мм и бронебойные снаряды к ней, не проблема. Но все равно не вариант!