Erratum (Ошибка) - 2 (СИ) - Доминга Дылда - Страница 56

- А что мне за дело до него, - бросил светлый.

- А до меня тебе какое дело? - подняла голос Лили, пытаясь вывернуться из его цепких рук. - Что ты ко мне привязался?

- Я просил тебя добыть сведения, - напомнил он.

- Да пожалуйста, - выпалила Лили. - Самаэль пошел по запасному плану: теперь он будет работать с чиновниками из штатов, принуждая их к полномасшт… короче, мировая война, - с трудом закончила она и невесело засмеялась.

- Идиот, - пробормотал светлый, и отпустил Лили, отчего она едва не сползла по стене вниз.

- Так что больше мне незачем шпионить для тебя. Либо он добьется своего, либо нет. Таков план. - Выдохнула Лили, пытаясь стать ровно.

- Чего оторопел? - светлый молчал. - Скажи своим - и дело с концом. Вы же этого хотели? Разгромите ад. Победа сил света над силами тьмы. Всеобщий рай, - и Лили неприлично икнула.

- Я не хочу убивать Самаэля, - проговорил он, и Лили в ответ попыталась пожать плечами.

- Какая чистоплотность. Разве не ты подорвал революционера в его логове?

- Я лишь помог этому случиться, - ответил он.

- О, да ладно, - Лили болезненно щурилась на свет, - так помоги и дальше.

- Так, - он, не церемонясь, сгреб ее в охапку, - тебе надо немного придти в себя.

- Черта с два! - выругалась она. - Куда ты меня тащишь?

Но светлый не удостоил ее ответом, лишь продолжил свой путь.

- Никогда не думал, что сделаю это, - произнес он, опуская Лили на землю. У нее жутко кружилась голова от перемещения в пространстве, и она никак не могла сориентироваться, где они находятся. Песчаные барханы вокруг не говорили почти ни о чем, кроме того, что они находятся в пустыне. Но когда рука светлого потянулась к ней, Лили узнала свисающий с его пальцев крест.

- Но как? - прошептала она, зачарованно глядя на памятный предмет из прошлого. - Как ты его нашел? И откуда ты знаешь?

Вместо ответа, он лишь коротко велел:

- Надевай.

И Лили послушно надела крест.

Холодный потемневший металл коснулся груди, согреваясь теплом ее тела.

- Попроси его помощи, - сказал светлый, и его неясные очертания растворились.

Лили недоуменно покрутила головой: вокруг расстилалась сплошная пустыня. “Аравийская”, - вспомнила она слова Марка. Кого имел в виду светлый? Кого ей просить о помощи в пустыне?

Крест на груди не только согрелся, но и начал жечь кожу, словно металл был раскален. Лили, удивленная, потянулась за ним под рубашку и сжала в руке. Порыв ветра вынудил ее прикрыть глаза, чтобы в них не попал песок. А когда она вновь открыла их, перед ней стоял Марк.

- Не думал, что ты сумеешь меня позвать, - произнес он, как всегда холодно глядя на нее.

- Я тоже, - в тон ему отозвалась Лили. Кого она меньше всего хотела сейчас видеть - так это Марка, в котором не было ни доброты, ни сострадания. Идеальная машина, исполняющая приказания свыше.

- Чего ты хочешь? - он, не церемонясь, сразу перешел к делу.

- Помоги мне, - проговорила она с усилием, вспомнив слова светлого и почему-то повинуясь им.

Марк не посмеялся над ней и не выругал, он застыл, не шевелясь, и глядел на нее, словно пытаясь разгадать, что скрывается под худым телом и этими большими серо-зелеными глазами.

- Ты знаешь, что это за крест? - спросил он, протягивая руку и касаясь металла цепочки.

- Нет, - Лили не понимала, к чему он клонит.

- Этот крест я носил, когда был монахом. Всегда и всюду, не снимая. В нем годы молитв, сомнений и веры. - Марк замолчал, погрузившись в себя, а Лили по-прежнему не видела связи. - Мне придется остаться с тобой здесь на сорок дней. - Вдруг произнес он, решительно глядя на Лили. Это не был вопрос, он сообщал ей, что ее ждет впереди. И Лили неожиданно поняла, что ей придется слушаться Марка, не задавая вопросов, если она хочет вновь обрести себя.

Только одна просьба-мольба светилась в ее глазах.

- Что? - спросил Марк, уловив ее.

- Я могу увидеть Синглафа?

- Зачем? Разве ты не отвергла его помощь?

- Да, но… - Лили задумалась о его посланнике, который привел ее в пустыню и подарил еще один шанс. - Я звала его не так давно - и он не пришел, - с горечью произнесла Лили. Марк возвышался над ней молчаливым судьей. - Наверное, я больше не способна достучаться до него. Но я бы хотела попросить у него прощения. Он в порядке? - встревожилась Лили, так и не услышав ни единого комментария во время своего монолога.

- Да, - ответил Марк и повернулся на восток, где первые лучи солнца уже коснулись земли. - Идем.

Лили поднялась и побрела за ним, зная, что путь не будет легким.

57

- Джон, Вы не понимаете, - Самаэль источал сплошное обаяние и рассудительность, - надо действовать более решительно, иначе мы все потеряем.

- Мистер…

- Просто Сэм, - сверкнул своей безупречной улыбкой Самаэль.

- Странно, - задумался собеседник, - мне казалось, у вас должны быть испанские корни. Впрочем, мы отклонились от нашего вопроса. Я понимаю, что ваш финансовый интерес в этом деле немалый, впрочем, от этого зависят и мои вложения, но мы не можем проявлять открытую агрессию, это уже чересчур! Всему есть предел. В конце концов, мы с вами, дорогой мой, не в Африке или Восточной Европе. Коррупция коррупцией, но не до такой же степени!

- Но что вам стоит проголосовать за немедленное вмешательство? С двумя сенаторами я уже договорился, - заявил Самаэль, пытаясь надавить на Джона.

- Я даже могу догадаться, с кем именно, - самодовольно произнес Джон, - все, что их интересует - скорая прибыль, но я не из таких людей.

- Да что Вы говорите? - глаза Самаэля блеснули плохо скрываемой яростью. - Разве Вы не баллотируетесь на пост губернатора в этом году?

- И по этой причине мне также глупо гнаться за смешной выгодой, - ответил Джон, но Самаэль продолжил:

- Тогда, наверное, Вам понравится история с Изабель в качестве изюминки вашей кампании?

- Тише, - лицо Джона изменилось, и он за рукав грубо потянул Самаэля в сторону, в уединенный угол огромной залы, где не сновали люди. - Так вот как Вы “уговорили” остальных, - пропыхтел он, став пунцового цвета.

- Это не имеет значения, - холодно отрезал Самаэль.

- Что вы знаете об Изабель? - прошипел Джон.

- Поверьте, достаточно. Или вам пересказать все факты? Двадцать третьего марта… - начал Самаэль, но Джон не дал ему договорить, едва не заткнув ему рот рукой.

- Что вам надо?

- Кажется, я уже сказал, - заметил Самаэль.

- Ублюдок, - прошипел Джон, но Самаэль только усмехнулся.

- Приятно иметь с вами дело, дружище.

- Будьте Вы прокляты, - бросил ему вслед Джон, но Самаэль даже не вздрогнул, плавно плывя между мужчинами во фраках.

- Уже, дорогуша, уже, - пропел себе под нос Самаэль, продолжая раздавать налево и направо блестящие улыбки.

- Тебе удалось, - Грерия гладила его жесткие черные волосы. Их ноги по-прежнему были переплетены после ночи любви.

- Почти, осталось несколько мелочей, - заметил он, истины ради. Почему-то теперь, когда он фактически добился того, чего хотел, Самаэль не испытывал радости. Было ли так же с Ником? Ведь у него было все и даже больше, но он едва ли выглядел счастливым. Или счастье было привилегией светлых? А им оставалась лишь ярость и ненависть?

- О чем ты задумался? - ее пальцы нежно проводили по его голове.

- О Нике, - ответил он.

- Мы все исправим и исполним его волю.

- Ты уверена, что знаешь его волю? - с сарказмом поинтересовался Самаэль и поднялся на кровати, оторвавшись от ее руки.

- Ты сердишься? Но почему? Ведь все получилось.

- С тех пор, как он ушел, мы разбираемся с одной проблемой и наживаем еще десять.

- Ты боишься войны? Ты думаешь, что это плохо закончится?

- Это в любом случае не закончится хорошо. Я не знаю, - крылья Самаэля приподнялись над плечами. - Мне кажется, мы неизбежно движемся к концу. В этой игре не будет победивших. Может, Ник знал? Может, он потому и ушел, что был не в силах смотреть на конец своего мира?