Тень спрута - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 35

— Ну, тогда все в порядке, — махнул рукой Калашников. — Я напишу им какую-нибудь фигню, они сразу же поймут, что я самозванец, потребуют выдачи, и пошла потеха… Куда вы смотрели, КГБ, когда Таранцев меня из прошлого вытаскивал?! На кой черт Звездной России такие проблемы?!

— Какие проблемы? — удивился Гринберг. — С вашей выдачей, что ли?

— Ну да, — сказал Калашников. — На суд скорый и беспощадный!

— Никаких проблем, — пожал плечами Гринберг. — Выдадим. Сколько экземпляров попросят, столько и выдадим. Мы — цивилизация законопослушная, как ООП решит, так и сделаем.

Калашников втянул голову в плечи. Выдадим? Да еще в нескольких экземплярах? А почему бы и нет, раз все мы здесь из одного исма сделаны?

Но если все так просто, зачем же Гринберг сидит в моем кресле?

— Так, — сказал Калашников. — Теперь я вообще ничего не понимаю. О чем мы с вами разговариваем?! Где угроза нашей безопасности?

— Существует три варианта развития событий, — сказал Гринберг. — Первый: вы ничего не отвечаете. Второй: вы отвечаете неправильно. И третий: вы отвечаете правильно. Какой из них представляет наибольшую угрозу для нашей безопасности?

— Третий, — без колебаний ответил Калашников. — Но ведь он абсолютно нереален!

— Да? — спросил Гринберг и пристально посмотрел на Калашникова. — Вы так думаете?

Калашников почувствовал, как его пробирает озноб. Нет, подумал он. Черт его знает, какой там эти роботы пароль завели. Может быть, как раз ту фразу, с которой я думал к ним обратиться — «Вы, уроды»?

— Давайте, я вообще ничего не буду отвечать, — быстро предложил Калашников. — Чтобы наверняка!

— Давайте, — согласился Гринберг. — Давайте предположим, что вы так и сделали. Мы вас выдали, роботы разорвали вас на части и со смаком съели. А как на эту историю посмотрят наши потенциальные противники, вы подумали? Например, спецслужбы Ядерной Федерации?

— Сейчас подумаю, — ответил Калашников. — Подозрительное что-то получается! Этот дурак Калашников даже малейшего шанса не использовал, чтобы от смерти спастись. Значит, имел к тому основания? А какие? Не иначе как подсказал кто! Согласен, Михаил Аронович, — кивнул Калашников. — Плохой вариант. Давайте тогда заведомо дурацкий текст отправим?

— А если он будет опубликован? — спросил Гринберг.

— Тогда смотри предыдущий вариант, — усмехнулся Калашников. — Ну, вы меня вконец запутали! Чего мы все-таки больше боимся: что меня Звездным Пророком признают, или что нами спецслужбы Ядра заинтересуются?

— Опять же, а как вы сами думаете?

— Лучше уж пусть Звездным Пророком, — решил Калашников. — По крайней мере, Прекрасная Галактика — моя личная инициатива, а вот если я себя странно поведу, с точки зрения собственных интересов, сразу ясно станет, что за мной КГБ с ЦСУ присматривают!

— Примерно так, — кивнул Гринберг. — Вот за этим я и приходил, Артем Сергеевич.

— За чем? — не понял Калашников.

— Показать вам, как нужно проблемы безопасности обдумывать, — пояснил Гринберг. — Еще пару таких дружеских бесед, и вы сможете делать это совершенно самостоятельно!

— Да уж наверное, — пожал плечами Калашников, — с таким-то мудрым руководством. Но все-таки — что мне ответить роботу девятнадцать-шестьдесят-пять?!

— А что захотите, — улыбнулся Гринберг. — Ситуацию вы теперь хорошо представляете, голова у вас на плечах — одна из самых светлых в Галактике, и восемь часов на размышление у вас имеется. Так что решение, которое вы примете, неизбежно окажется правильным.

4.

Нет уж, подумал Калашников. Уродами я их обзывать все равно не буду.

— Хорошо, что-нибудь придумаю, — сказал он, заметив, что Гринберг уже присматривается к появившемуся справа от кресла телепорту. — Спасибо, что навестили!

— Не в последний раз, — ответил Гринберг, вставая. — Успехов в разработке пустотников!

— Успехи — это само собой, — пробормотал Калашников вслед исчезающему телепорту. — Сообразить бы еще, с кого начать!

Калашников пересек кабинет и остановился у окна, разглядывая повисшие над рекой черно-багровые облака. Давай по порядку, сказал он себе. Самое простое — ответить Церкви. Потом — посоветоваться со Штерном по поводу пустотников. А самое сложное — придумать, как этих пустотников вычислить. Хотя чего здесь придумывать, усмехнулся Калашников. Прикажу своим верным роботам — и дело с концом. Осталось только роботам объяснить, что я настоящий Звездный Пророк.

Калашников повернулся к пейзажу спиной и раскрыл письмо робота УРТ-1965. Как и следовало ожидать, никакой подсказки относительно пароля в письме не содержалось. Текст ультиматума был краток и недвусмысленен, а прикрепленные к письму виртуальные часы исправно отсчитывали оставшиеся Калашникову минуты.

Калашников махнул рукой, закрыл письмо и вызвал Леонида Штерна.

— Слушаю, — раздался в голове у Калашникова его усталый голос. — Вы, Артем?

— Я, Леонид Петрович, — ответил Калашников. — Посоветоваться хочу.

— По Сети или лично? — уточнил Штерн.

— Наверное, лучше лично, — решил Калашников. — И притом на вашей территории. Если вы на месте…

— Я на месте, — подтвердил Штерн.

— Тогда объясните моему телепорту, куда меня доставить, — попросил Калашников. — Я им только что обзавелся и еще не вполне освоился.

— Заходите, — пригласил Штерн и отключился. Зато прямо перед Калашниковым возник мерцающий прямоугольник телепорта.

— Добрый вечер, — сказал Калашников, появляясь в хорошо знакомом кабинете. Штерн сидел за столом, раскладывая одну толстую пачку бумаг на несколько тонких. Увидев Калашникова, он кивком показал на стул и продолжил свои загадочные манипуляции.

— Мне подождать? — вежливо поинтересовался Калашников.

— Еще несколько секунд, — сказал Штерн, взвесил на руке оставшиеся неразобранными бумаги и отложил их в сторону. — Вот теперь я в вашем распоряжении. Что случилось?

— Пустотные шейхи не те, за кого себя выдают, — сообщил Калашников.

— А за кого они себя выдают?! – удивился Штерн.

— Вот, посмотрите, — Калашников раскрыл перед своим непосредственным начальником все ту же финансовую схему. — Как известно, отчеты ФЭЭПИ лежат в основе большинства монографий, посвященных пустотным шейхам.

— Любопытно, — заметил Штерн, внимательно рассматривая схему. — Насколько я понимаю, — он показал на две тонкие пунктирные линии, — это скрытые формы контроля?

— Совершенно верно, — кивнул Калашников. — Президент «Рамшез Край» ранее был исполнительным директором в РобоСтик, а финансовый директор «Ралл» окончил элитный колледж звездных навигаторов, полностью финансируемый Спонк Корпорэйшн.

Штерн погасил виртуальный экран.

— Вы проверяли какую-то гипотезу? — спросил он, глядя Калашникову в глаза.

— Да, — ответил Калашников. — И она подтвердилась!

— Вижу, — согласился Штерн. — Но откуда взялась сама гипотеза?

— Я увидел их роботов, — опустил глаза Калашников.

— Роботов? — удивился Штерн.

— Роботов, — повторил Калашников. — Этих шипастых страшилищ, оставляющих за собой вонючие ошметки слизи. Этих плюющихся кислотой монстров, издающих пронзительные вопли, от которых у людей лопается голова. Этих чудищ, которых до сих пор приходится держать в специальных, надежно изолированных помещениях. Так вот, Леонид Петрович: эти монстры как две капли воды похожи на своих собратьев из фантастических фильмов двадцатого века!

Штерн поднял глаза к потолку и сжал губы. Калашников понял, что его начальник разглядывает очередную серию виртуальных экранов. С монстрами и их голливудскими собратьями.

— Понятно, — сказал Штерн, опуская глаза. — Вы решили, что спонки специально сделали своих роботов такими страшными?

— Я сформулировал гипотезу, — уточнил Калашников. — А потом проверил ее на практике.

Штерн откинулся на спинку кресла.

— Ну хорошо, — сказал он, складывая руки на груди. — Так о чем вы хотели со мной посоветоваться?