Идентификация Спрута - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 74

«Вас там сколько? – пробурчал Калашников. – У меня аж в глазах рябит…»

– Не узнаешь? – Макаров оглядел экран и с облегчением увидел, что «капельки» зависли на приличном отдалении. Потускневшее кольцо постепенно разгоралось, готовясь к следующему выстрелу. – Сейчас спросим!

– Они стреляли на поражение, – сказал Домби Зубль. – У тебя есть чем ответить?

– Я же тебе объяснял, – пробормотал Макаров, настраивая связь, – я больше не буду никому причинять зла… Неопознанные корабли! С вами говорит временная копия пилота Мак-Ара! Назовите себя!

А ведь я и в самом деле временная копия, подумал Макаров. Вон нас сколько на экране – шесть, нет, семь зеленых кружков. Да еще я сам, восьмой.

Зеленое кольцо разгорелось с прежней силой и выбросило новую кольцевую волну.

«Ничего не делай! – взмолился Калашников. – Мне интересно, когда до них дойдет!»

Что дойдет, не понял Макаров. Гравитационное кольцо ударило по ближайшему к «капелькам» экземпляру «Рифея», и тот исчез, чтобы мгновением спустя появиться уже в шести экземплярах.

– Сколько у тебя кораблей? – спросил Домби Зубль.

– Перестаньте стрелять! – завопил Макаров. – Меня и так уже слишком много! Назовите себя!

– Бесполезно, Паша, – сказал Домби Зубль. – Это секретные звездолеты, у них нет номеров в регистре. Они не пойдут на переговоры.

– Посмотрим, – ответил Макаров и скрестил руки на груди.

Ну что? Будем еще стрелять?

Несколько секунд «капельки» выжидали – по всей видимости, изучая вновь появившиеся копии «Рифея». Потом зеленое кольцо погасло, и «капельки» стали стремительно уменьшаться в размерах.

– Они не выполнили приказ, – удивленно сказал Домби Зубль. – Ты их напугал!

– И не только их, – заметил Макаров. – Тебя, я слышал, тоже заинтересовало, сколько у меня звездолетов?

Домби Зубль опустил голову, и вместо слов Макаров услышал мысли. Полковник Мерайнх вызвал Домби Зубля по какой-то секретной связи, и дьявол замолчал, чтобы побеседовать с начальством.

«Сколько у него кораблей?» – повторил полковник самый популярный на сегодня вопрос.

«Он мутант, – пояснил Домби Зубль. – Он размножает вещи, как Сеть – пакеты. У него может быть сколько угодно кораблей».

«Почему он не стрелял?» – спросил полковник, и по обнажившимся клыкам Домби Зубля Макаров понял, что это был не самый удачный вопрос.

«Он мутант, – повторил Домби Зубль. – Он дал обет никому не причинять вреда. А вот секретные звездолеты стреляли, полковник. Стреляли не только по мутанту, но и по мне».

«У вас был приказ, – ответил Мерайнх. – Вы должны были…»

«Вы знали, что я здесь, – перебил его Домби Зубль. – И тем не менее звездолеты стреляли на поражение. У вас есть выбор, полковник. Либо вы предъявите мне авторизированный приказ руководства на мою ликвидацию, либо я предъявляю вам обвинение в покушении на убийство».

«Вы сошли с ума, агент Таран, – сказал Мерайнх. – Вы ничего не сможете доказать!»

«Я не собираюсь ничего доказывать, – ответил Домби Зубль. – Я только предъявлю обвинение. Как только об этом узнает Система, вас уберут, как убрали Пахчесси. Ваша жизнь в моих руках, полковник!»

«Чего вы хотите?» – спросил Мерайнх, и Макаров зажал себе рот, чтобы не присвистнуть. Магическое слово – Система!

«Больше ничего, – сказал Домби Зубль. – Прощайте, полковник».

Дьявол поднял правую руку, выпустил когти и вонзил три пальца себе в голову. Брызнула черная кровь, раздалось приглушенное рычание. Макаров всплеснул руками, не зная, что приказать «Рифею»; но Домби Зубль справился сам. Со скрежетом зубовным он вытащил из головы белую пластинку и одним движением острого когтя перерезал тянувшиеся за ней провода. Потом глаза его закатились, и Домби Зубль осел в кресле, потеряв сознание.

«Эк его проняло, – хмыкнул Калашников. – Ну-ка, рассказывай, что это за Система такая? Из-за которой матерые агенты сами себе мозги с мясом вырывают?»

4.

Гость спит, успокоил Макарова «Рифей». Угрозы для жизни нет, ожидаемое время естественной регенерации – сорок минут. Ускорить?

Пока не надо, подумал Макаров. Собери всю информацию по «Хаджнесу» и переправь Калашникову. А я с ним пока вживую пообщаюсь.

В голографическом объеме появилась громадная кровать, на которой возлежал Артем Калашников. Под спину он положил сразу четыре подушки, руки закинул за голову, а ноги прикрыл сетчатым пледом. Почувствовав контакт, Калашников открыл глаза и хитро прищурился:

– Привет. Я тут вроде как отдыхаю, после трудов праведных. А ты, значит, водку с врагами Звездной России пьянствуешь?

– Он не враг, – ответил Макаров. – Он такой же несчастный эрэс, как и все в этой галактике.

– Действует нановодочка? – обрадовался Калашников.

– Действует, – кивнул Макаров. – Причем не только на меня.

– Да, не повезло Домби Зублю, – вздохнул Калашников. – Если у него хоть половина твоего гуманизма прорежется, долго он в Галактике не протянет. А в звездные русичи его никак не возьмешь – он еще за предыдущие дела не отсидел.

– Отсидит, – вполне серьезно пообещал Макаров. – На это у меня гуманизма хватит.

– Ну коли так, за Домби Зубля я спокоен, – улыбнулся Калашников. – Теперь давай о Системе. Кто такая, с чем едят?

– Рассказываю по порядку, – сказал Макаров. – Я подрядился доставить в Космоцентр черный контейнер. В нем оказалась вакуумная бомба звездных масштабов. Бомбу пришлось изъять, контейнер вернуть. Домби Зубль посчитал, что бомба предназначалась для взрыва Космоцентра и его лично, и попросил меня разыскать заказчиков. Промежуточным заказчиком оказался вполне легальный фонд «Хаджнес», а дальше цепочка оборвалась.

– Всех убили? – предположил Калашников.

– Дойдем и до этого, – успокоил его Макаров. – Нет, с «Хаджнесом» все гораздо хуже. Его начальник, Малхак, получал такие деликатные заказы анонимно, и оплачивались они тоже анонимно, путем завышения сумм вполне легальных сделок, причем сразу многих. Мы допросили Малхака, но услышали от него только слово «Система»…

– А перечень сделок почему не услышали? – встрял Калашников. – Если он с этой Системой давно работает, то должен знать, какие суммы за что поступали!

– Тебя с нами не было, – хмыкнул Макаров. – Как только Домби Зубль про Систему услышал, сразу же бросился к своим дружкам из ФИА, а потом уже не до Системы стало…

– Это я заметил, – кивнул Калашников. – А все-таки, информация по «Хаджнесу» сохранилась?

– И информация, и даже информокопия Малхака, всячески готовая сотрудничать, – улыбнулся Макаров. – Специально для тебя приготовил. Я же помню, как ты ловко пустотных шейхов вычислил!

– Ого, – Калашников наконец заметил причитавшийся ему пакет данных. – Спасибо, будет с чем повозиться! Ну, и что было дальше?

– Да ничего хорошего, – махнул рукой Макаров. – Приятеля у Домби Зубля убили, причем свои же, спецназ ФИА, командира убийц тоже ликвидировали. Домби Зубль во внутреннюю безопасность сунулся, а оттуда «капельки» прилетели, меня вместе с ним уничтожать. Ну а дальше ты сам слышал – Домби Зубль полковнику Системой пригрозил, и тот сразу же стал сговорчивее. Значит, знает, что такое Система, значит, уже имел с ней дело!

– Железная логика, – одобрил Калашников. – Как думаешь, полковник еще жив?

– Даже проверять не хочется, – честно признался Макаров. – У меня такое чувство, словно их всех из-за меня убивают…

– Правильное чувство, – подтвердил Калашников. – Живешь в Галактике – значит, за все в ответе. Значит, на каждого убитого хотя бы один спасенный должен приходиться. Так что лети и проверяй. Чем скорее мы эту Систему вычислим, тем меньше народу погибнет!

– Полечу, конечно, – вздохнул Макаров. – Но и ты поднажми, ладно?

– Уже, – ответил Калашников и разорвал связь.

Теперь давай, скомандовал Макаров «Рифею». Подлечи гостя, как родного.

Домби Зубль шумно втянул воздух и прокашлялся. Поднял голову, провел ладонью по едва заметному шраму.