Идентификация Спрута - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 37

Пределы допустимого риска, подумал Домби Зубль. Я снова бросаюсь ногами вперед в черную дыру.

– Вы согласовали изменение плана с командованием? – схватился Домби Зубль за последнюю соломинку.

– Вы – мое командование, – спокойно ответил Аллавель.

– Мне нужно подумать, – сказал Домби Зубль.

– У нас есть четверть галча, – сообщил Аллавель. – Я читал ваше досье; этого более чем достаточно.

Домби Зубль еще сильнее вцепился в пояс. Аллавель слишком умен, слишком информирован для обычного агента. Он – не помощник, он – наблюдатель. Быть может, даже выше меня по званию. Значит, ситуация в корне меняется. Звездный Пророк – только повод. На самом деле, Управление присматривает за мной.

Домби Зубль посмотрел вниз, на протянувшиеся от горизонта к горизонту синие жгутики облаков. Четверть галча, чтобы распутать одну из самых сложных интриг в Галактике. Вперед, Домби Зубль; ты ведь тоже читал свое досье!

Присутствие наблюдателя на боевом задании оправдано в двух случаях. Агента могут готовить к другому, куда более важному заданию. Тогда задача наблюдателя – создать нештатную ситуации и проверить, сумеет ли агент справиться с возникшими проблемами. Агент может оказаться на подозрении. Тогда наблюдатель должен без лишнего шума устранить агента. Никаких судебных процессов, никакой утечки информации; геройская гибель при выполнении особого задания.

Домби Зубль сфокусировал взгляд на отражении робота в оконном стекле. Двухметровый цилиндр, набитый сверхсекретным оборудованием. Наверняка у него есть защита от квантового стабилизатора; а прочим оружием его и вовсе не прошибешь. Но если я успел настолько выйти из доверия, то почему Звездный Пророк? Ведь он нужен Управлению по-настоящему!

В таком случае, что может быть важнее Звездного Пророка? Разработка Звездной России? Мег Джирайн замолвил за меня словечко?

Вполне возможно, ответил себе Домби Зубль. После того как меня захватили в плен, все в Галактике стало возможным. Но в нашей профессии лучше рассчитывать на худшее. Какой приказ получил Аллавель? Когда ему приказано стрелять на поражение? Не сразу, иначе я был бы уже мертв. Значит, позже. Когда я выполню задание. Или когда сделаю что-нибудь не так.

Например, откажусь от предложения нарушить план операции и тем самым выдам свои подозрения.

– Хорошо, – сказал Домби Зубль. – Я запишусь к Верховному на прием.

2.

Аллавель вытащил манипулятор из головы.

– Я рад, что смог быть вам полезен, – сказал он куда менее официальным тоном. – После беседы с Тройкой я отвезу вас в гостевой домик, а вечером мы совершим экскурсию по крупнейшему в Галактике аквапарку, расположенному посреди безводной пустыни.

– В каком порядке я проведу запланированные встречи? – спросил Домби Зубль, убирая когти и успокаивая пульс. Убийство не состоялось, теперь можно было слегка передохнуть.

– Сначала «миллионщики», затем с полугалчевым интервалом – Чичхох и Черные роботы, – перечислил Аллавель. – Надеюсь, вы хорошо освоили мультпликатор?

– В пределах четырех копий, – подтвердил Домби Зубль. – Но сначала я должен изучить последние новости.

– Я подготовил все необходимое, – Аллавель стукнул манипулятором по корпусу. – Сейчас мы начнем посадку, так что задавайте последний вопрос.

– Роботам Авареска действительно нужен политкорректор? – спросил Домби Зубль, на мгновение вспомнив свою профессиональную молодость. До сих пор ему не случалось консультировать роботов.

– Пока нет, – ответил Аллавель. – Но после завтряшних событий он им наверняка понадобится.

Туман рассеялся, и Домби Зубль понял, что откровенный разговор закончен. Возле горизонта появилась желтая полоска берега, флаер едва заметно дрогнул и пошел на снижение.

Домби Зубль смотрел в окно, фиксируя едва заметные отличия пейзажа от ранее просмотренных записей. За несколько месяцев со времени съемок роботы превратили свою столицу в законченное произведение сюрреалистического искусства. Завод – а столица в честь одного из двух богов местного культа называлась именно так – представлял собой тысячи плоских темных зданий, связанных между собой ажурной паутиной трубопроводов, воздуховодов, световодов и прочих проводов. С высоты нескольких километров это скопление представлялось внушающим ужас клубком из серо-стальных нитей, а вблизи распадалось на отдельные скопления зданий, протянувшие друг к другу широкие ленты магистральных дорог. Аллавель направил флаер в самую гущу увитых проводами высотных мачт, заложил крутой вираж и приземлился на крыше ничем не отличающегося от остальных здания, вблизи оказавшегося громадным кубом высотой в несколько сотен метров.

– По большей части, – сказал Аллавель, открывая Домби Зублю дверцу, – внутренние пространства пустуют. Смотрите на них как на архитектурные украшения. Мы любим суровую красоту металлических джунглей!

Громыхая по подернутой ржавчиной крыше, Домби Зубль проследовал за своим гидом к конусообразному лифту и спустился на несколько этажей вниз. Здесь, за просторным и абсолютно пустым холлом с мертвенно-белым самосветящимся потолком, располагалась одна из Приемных – место, где посетители могли встретиться с официальными лицами Роботов Авареска в их свободное от основной работы на Федерацию Фтальха время.

– Я подожду вас снаружи, – сказал Аллавель, останавливаясь возле двери.

Домби Зубль молча кивнул и зашел внутрь, сопровождаемый неразлучным саквояжем. Вопреки его опасениям, Приемная оказалась не столь уж велика – размером со средний концертный зал и со значительно меньшим количеством сидячих мест. Домби Зубль прошел между универсальными креслами, пригодными практически для любой разумной расы, и остановился у первого ряда, громко доложив о своем прибытии:

– Политкорректор Дайен Збирек, к вашим услугам!

Три робота – два стандартных цилиндра и один фтальхоид, великаном высившийся над своими коллегами, – оторвались от бесшумного разговора и повернулись к своему гостю.

– Я – председатель Тройки, – сообщил фтальхоид, складывая на груди громадные верхние конечности, – Фаннуэр Семь. Слева от меня – инженер по стратегии Лапикель Два, а справа – инженер по связям с общественностью Пабилор Восемь. Мы как раз обсуждали наши возможные потребности в ваших услугах, политкорректор. Присаживайтесь и расскажите, что вы можете нам предложить!

Домби Зубль сел на первое попавшееся кресло, тут же мягко обхватившее его за нижнюю часть туловища, и щелкнул пальцами, подавая сигнал саквояжу.

– Не нужно, – прервал его Фаннуэр Семь. – Мы уже получили вашу презентацию и внимательно ее изучили. Сейчас нас интересует ваше собственное видение ваших услуг. А кроме того, у нас есть к вам несколько вопросов.

– Хорошо, – Домби Зубль жестом загнал саквояж под сидение. – Я буду предельно краток. Ваш туристический бизнес находится в глубокой стагнации. У вас лучший сервис в Галактике, идеальные для большинства гуманоидов климатические условия, неповторимые природные ландшафты. Ваша Стальная пустыня завоевала первую премию Федеральной Академии Архитектуры. Ваша Звездная Терраса – единственный фтальхский отель, удостоенный высшей категории удовольствия. Ваш клиентооборот падает уже три сеза подряд, а ваши рекламные кампании неизменно дают отрицательный эффект. Ваша проблема – не в вашем товаре, а в вас самих.

– Первый вопрос, – прервал Домби Зубля Фаннуэр Семь. – Откуда вы получили сведения об эффективности наших рекламных кампаний?

– Из конфиденциального отчета «Пано-Гал», вашего крупнейшего конкурента. Весьма любопытный документ, – Домби Зубль демонстративно посмотрел на свой саквояж, – и весьма дорогой, надо отметить. Клиентооборот Пано-Гал вырос за последние пять сезов на двенадцать процентов.

– Мы знакомы с этим отчетом, – кивнул Фаннуэр Семь. – Второй вопрос: что не так с нашей рекламой?

– Я политкорректор, – заметил Домби Зубль, – а не рекламный стратег. На мой взгляд, с вашей рекламой все в полном порядке. Повторяю: проблема – в вас самих!