Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 29

— Свершилось! — продолжал старик. — О великий Иерон, славен день, когда снизошел ты до нас и посвятил нас в тайну видения насквозь…

Старик молился. Он молился стоя, только лицо подняв к темнеющему небу, и Олег залюбовался этой идиллией средневековья — такая спокойная и сильная вера воплотилась в этом человеке. А потом слева раздался шорох, Олег повернулся на звук и увидел человека, видимо, только что спрыгнувшего с огромного ствола. Высокий, ладный, весь в черной коже, с большим мечом на боку, он вставал из глубокого приседа, в туче поднятого пепла, расплываясь в улыбке.

— Мир вам и покой, почтенные! — сказал он весело. — Наконец-то!

— Это вы, Дино?! — Олег заулыбался в ответ, поняв, что этот человек ждал его. — Дино Кагер, посланник? — Он замялся, не зная, что еще сказать. — Я с Земли, меня зовут Олег Соловьев… — и окончательно замолчал, выжидая.

— Очень приятно! Давно жду! Наконец-то!

Олег перевел дух.

— Я уже волноваться начал, — сказал он. — Ну, как добрались? Не от вашего ли появления возник пожар?

Посланник поморщился.

— Спасибо, все в порядке. Лес запалили фанатики-иноверцы, дабы очистить мир от скверны. Не знаю, насколько это им удалось, но горело красиво.

— А-а… — понимающе протянул Олег. — Вы его видели…

Посланник кивнул небрежно, потом указал на старика:

— Вы прибыли вместе?

— Нет, просто оказалось по пути.

— Тем лучше… Кстати, какому богу он молится? Иерону?

— По-моему, да.

— Отлично! — Посланник потер руки. — Ну, как дорога? Не было ли недоразумений, неприятностей?

— Раз я здесь — о чем речь?

— Превосходно!

Посланник прямо излучал удовлетворение. Олег ждал: теперь можно было ждать долго. Главное было сделано.

— Ну, говорите! — сказал посланник и весело подмигнул Олегу.

Тот растерялся:

— Что?! Вы назначили встречу, я прибыл. Никаких инструкций, даже пароля нет, только имя… Я думал, начнете вы!

— Всему свое время, — загадочно сказал посланник. — В наших делах спешить не следует… Вы меня понимаете?

Олег уже ничего не понимал.

— Нет, — откровенно признался он, досадуя на то, что проявляет тупость и тугодумие, присущее среднему землянину. — Встретились, и отлично. Чем скорее мы уберемся с этой гостеприимной планеты — к вам ли, к нам ли, без разницы, тем лучше. Иначе любой пожар — и начинай все сначала… Или, — Олег моргнул, — вы тоже должны торчать здесь полгода?

Последние фразы Олег произнес, наконец сообразив перейти на линкос, дабы облегчить взаимопонимание. Рассуждать о межцивилизационной дипломатии на простонародном тритском было абсурдом. Посланник выслушал внимательно и кивнул.

— И что же мы будем делать? — уныло поинтересовался Олег, уже представляя себе месяцы скитаний по этой действительно «гостеприимной» планете. Да еще в эпоху религиозных войн.

— Ну что ж, пойдемте, — сказал посланник задумчиво и, даже не взглянув на Олега, полез обратно на ствол, упираясь в обугленные остатки ветвей. Олег полез следом, морщась от мысли, что перемажется окончательно. Вместе с посланником они съехали с противоположной стороны ствола, и, поднимаясь с земли, Олег сообразил, что посланник почему-то так и не перешел на линкос.

Вокруг стояли люди в черном, с каменными лицами.

Олег даже не успел удивиться. Посланник коснулся его плеча и скомандовал:

— Тихо! Там еще один!

И люди беззвучно навалились.

Олег даже ничего не подумал, пока его вязали. Дикость какая-то. Посланник, сверхцивилизация, пеньковая, в палец толщиной, веревка.

Потом Олег подумал, что понял, почему «они» просили одного посланника. Повязать.

Потом подумал, что рехнулся.

Его привалили к углистому стволу. Люди в черном тут же полезли вверх, на ту сторону, и мигом вернулись со стариком, тоже крепко связанным толстой веревкой. Старик был спокоен, лицо его напоминало маску. В трансе, определил Олег. Интересно, он-то им зачем?

— Хаг, Пен, Вольф! — приказал посланник. — Останьтесь здесь. Должен прибыть еще один, тут была назначена встреча. Этот прибыл первым, — он легонько пнул Олега.

Трое в черном нагнули головы и скрылись за грудами углей.

— Неплохой урожай, — сказал посланник. — Ну что ж, теперь в замок. Монсеньор будет доволен.

— Сам Баген… — переговаривались черные. — Ловко Герт сработал… Славный выдался денек…

Олег медленно приходил в себя.

Это только считается, что у дипломатов быстрая реакция, могучая мускулатура и все такое. Они могут, конечно, отразить удар раньше, чем противник решится его нанести, или раскусить хитросплетения политических интриг задолго до того, как они будут придуманы. Но если случается что-то действительно неожиданное, дипломат реагирует совсем как обычный человек. То есть никак не реагирует.

Какой же это посланник, почти вслух думал Олег, скрипя зубами от стыда. Он же, последний я идиот, ни слова по-нашему, на линкосе, не сказал! Он же меня как обычного еретика обхаживал, и повязал как еретика!

Его взяли за шиворот, поставили на ноги и толкнули вперед. Олег сосредоточился — раз уж попался, нужно внушить картинку, не хватало еще, чтобы в лицо запомнили. Ну нет, теперь я с вами поработаю, зло думал он, внушая всем подряд страшную харю лесного разбойника, по глаза заросшую рыжей бородой. Теперь вы у меня попляшете… полномочий, конечно, нет, но факт угрозы налицо, будем действовать в пределах необходимой самообороны… Может быть, здесь и остаться? Впрочем, уже темнеет, посланник вряд ли опоздал бы к месту, которое сам же и назначил; так что пока не будем сопротивляться, не среди пепла ночь мерзнуть, а в замок идти — хоть и не в самой приятной компании; вообще, замок — куда более удобное место для встречи, чем это пепелище, буду нужен посланнику, сам найдет. Так сбивчиво и путано думал Олег, снова перемалывая ногами пепел, они шли в сгущающихся сумерках, двое в черном впереди, двое сзади, Герт в самом конце отряда.

Вскоре, однако, Герт догнал Олега и зашагал рядом.

— Поговорим! — предложил он. — Расскажешь правду — отпущу!

Олег ответил по-русски.

— Упорствуешь? — довольно пробормотал Герт. — Ладно, топай, наслаждайся жизнью; ведь она коротка, а? Упрямые вы, фанатики, готовы спалить весь мир, лишь бы не лишиться удовольствия быть поджаренными на костре…

Судя по всему, Герт любил поговорить. И, надо отдать ему должное, это у него получалось.

— И все? — спросил Олег сочувственно.

— Что — все? — засопел Герт. — Ты что, фанатик, сказать хочешь?

— Слушай, Герт, — сказал Олег тихо, но внушительно. — Меня зовут Олег. И никакого фанатика здесь нет.

Олег уже имел случаи убедиться: фанатик — одно из худших здесь ругательств. А с Гертом поговорить хоть и хотелось — похоже, он у Расщепленного Дрота не в первый и не во второй раз в засаде, — но только на равных. А не выйдет, подумал Олег отрешенно, сбегу. Ночью сбегу, обшарю все у дрота, потом пойду по стране; может быть, встречу какого странника вроде меня. Скверно, конечно, будет, легенды нет, охранной грамоты нет, резидента нет. Завалящей карты и то нет.

— Олег, фанатик, — рассудил Герт, — одно и то же; так и так за твою ересь мне десять монет причитается, потому как она новая. А кроме того, ждал сообщника; прибавка может выйти за особую опасность.

— За деньги, значит, стараешься? — хмыкнул Олег.

— За идею, — обиделся Герт. — Такая идея: жить как-то надо! Вас, еретиков, ловить — дело прибыльное; вот если бы было выгодно вас отпускать… А тебе, поди, на смерть-то не хочется?

Намек был прозрачен. Олег, однако, сделал вид, что не понял.

— Не видишь — не боюсь? — ответил он хмуро. — Просто заплутал тут у вас, а ты дорогу знаешь…

Герт замолчал, как будто потеряв интерес к разговору. В молчании они прошли еще километр.

Потом Герту надоело молчать.

— Ты что же, сбежать собираешься? — спросил он.

— Куда? — почти искренне ответил Олег.

— А откуда ты пришел, О-лег, что не знаешь дорог? С запада, с востока?