Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 25

— Это Гофор, — сообщил комп. — Ты не ошибся.

Вот и отлично, подумал Олег, неторопливо шествуя по огромному залу. Гофор, по-видимому, опознавший Дю Марте, нахмурился и еле заметно пожал плечами.

Голову Олега пронзила короткая вспышка боли — заметно сильнее, чем в прошлый раз. Компьютер среагировал мгновенно — «воздействие компенсировано».

Олег презрительно усмехнулся и продолжил движение вперед.

Когда до Гофора осталось каких-то три шага, Олег понял, что Молчаливые тоже способны испытывать страх.

— Против меня ваши наваждения бессильны, — сказал Олег, подходя к Гофору вплотную.

Гофор одной рукой оперся на бюро и еще раз попробовал пожать плечами. На этот раз комп погасил боль даже раньше, чем она появилась. Олег покачал головой:

— Если ты сделаешь это в третий раз, — сказал он, — мне будет разрешено применить силу.

Он замолчал, стоя перед Гофором и глядя ему прямо в глаза. Впрочем, по лицу генерала Молчаливых нельзя было прочитать и десятой доли того, что нашептывала сейчас Олегу кисть его правой руки.

«Игнар…», — прочитал Олег по еле заметному подрагиванию пальцев. — «В мой кабинет… Денло и все, кто владеет шпагой…»

— Что это значит?! — наконец произнес Гофор. — Кто вы?

Олег церемонно поклонился.

— Я тот, кому повинуются слуги Высокой Церкви. — Он обнажил левую руку и продемонстрировал Гофору татуировку. — И я пришел повелевать. Веруешь ли ты в Единого Господа нашего и пророка его Майеруса, сын мой?

Олег с удовлетворением отметил, как голова Гофор склонилась, едва тот заслышал этот риторический вопрос.

— Верую, — ответил Гофор, потому что не мог ответить иначе.

— Тогда повинуйся воле эмнезира, — величаво произнес Олег. — Не умножай прегрешений своих, сын мой, ибо тебе не дано знать, когда истощится терпение Господа!

Гофор втянул голову в плечи, и по его реакции Олег понял, что избрал верную интонацию. Гофор был теперь не просто напуган; его пальцы буквально трепетали под напором лихорадочных мыслей. Само по себе появление человека, неподвластного гипнозу, пугало; но то, кем был этот человек, поистине вселяло ужас.

Похищение посланника — пустяк, специально для Гофора подумал Олег. Колдовство, противное природе человека — вот что приведет Молчаливых на костер.

Гофор сжал губы и покосился в сторону двери. Олег в свою очередь глянул на карту — ни Игнара, ни Денло поблизости не было. Должно быть, разыскать в монастыре умеющих владеть шпагой оказалось не так-то просто.

— Я прощаю тебе свое заточение, — продолжал Олег, не давая Гофору опомниться. — Ты сделал именно то, что было нужно Церкви. Благодаря тебе Церковь знает теперь о могуществе Молчаливых, и знает, на чем держится это могущество.

Глаза Гофора едва заметно расширились. Вот так-то, подумал Олег. А ты, видимо, считал, что личный посланник эмнезира пришел сюда в качестве палача?

— Я прощаю тебе смерть наших братьев, — продолжил Олег. — Они знали, на что шли, и Господь принял их души в свою обитель. Ты делал, что мог, чтобы сохранить тайну ордена для тех, кто способен оценить ее величие.

«К чему он клонит?» — задергалась кисть.

— От имени эмнезира я отпускаю твои грехи и грехи твоего ордена, — закончил Олег свое затянувшееся вступление. Он поднял правую руку и возложил ее на лоб Гофора, невольно наклонившегося вперед. Кем бы там ни был генерал Молчаливых, выработанные веками рефлексы и на этот раз оказались сильнее. — А сейчас, сын мой, я вновь должен спросить: крепка ли твоя вера?! Готов ли служить ты Высокой Церкви, как некогда служили ей генерал Гийом и генерал Дабен?

В другой момент Олег удивился бы этим внезапно выскочившим из памяти именам. Но сейчас он был целиком поглощен Гофором — его реакциями, его мыслями, его намерениями. Намерениями, которые за последнюю минуту удалось основательно поколебать.

— Вера моя крепка, — машинально ответил Гофор. — Но разве не ведомо эмнезиру, что орден Молчаливых уже сто шестьдесят восемь лет находится вне юрисдикции Церкви?!

— Находился, сын мой, — поправил его Олег. — Сто шестьдесят восемь лет Высокая Церковь не тревожила Молчаливых, дабы те в молчании и смирении постигали новые откровения Господа. Сегодня же я, шевалье Дю Марте, волею Господа и повелением эмнезира совершивший паломничество в средоточие вашей мудрости, свидетельствую: орден исполнил свою тайную миссию и снова может занять подобающее место в лоне Высокой Церкви!

Для Гофора такой поворот событий оказался воистину откровением. Он приоткрыл рот, изумленно посмотрел на Олега и даже отступил от своего непомерного бюро.

«Они знали?!» — задрожала кисть.

— В лоне Высокой Церкви?! — переспросил он. — Эмнезир знал?..

— Сын мой, — укоризненно произнес Олег. — Неужели ты не замечаешь очевидного? Разве похож я на того Дю Марте, который несколько часов назад вышел из кабинета Игнара, преданный Молчаливым душой и телом? Разве я лежу в беспамятстве на этом полу, как лежал бы на моем месте любой другой человек? Разве смог бы я совершить это, не знай Церковь заранее, что ждет ее эмиссара в гостях у Молчаливых?

— Как долго… Как давно вы знаете?! — воскликнул Гофор в совершеннейшем смятении. Мысли Олег словами, он отпустил бы очередное мысленное замечание — как, в сущности, похожи все человеческие существа; как просто управлять ими, внушая страх и подавая надежду. Вместо рухнувших планов единоличного господства перед Гофором предстала восхитительная перспектива союза с Высокой Церковью, союза, который мало кто в Энее решился бы отвергнуть.

— Я уже сказал, сын мой, — улыбнулся Олег. — Сто шестьдесят восемь лет.

Поколения за поколениями, подумал он, Молчаливые служили Церкви, сами о том не подозревая. Гофор должен быть счастлив, ведь именно ему выпала высокая честь возглавить воссоединение ордена и Церкви.

— Сто шестьдесят восемь лет?! — переспросил Гофор. Олег отметил, что сейчас он говорит именно то, что думает — подрагивания пальцев выписывали именно эти слова. — Семь генералов, не ведавших, что творят?! Но как Церковь смогла превзойти нас?..

— Сын мой, — ласково произнес Олег. — Мало кому дано знать истинное величие Церкви.

Гофор сокрушенно покачал головой. Олег был совершенно прав — в полной мере о возможностях Церкви знали разве что сам эмнезир, да еще орбитальный компьютер. Но, конечно же, так долго считавшему себя всемогущим генералу требовалось время, чтобы осознать очевидное.

— Но если эмнезир знал, — встрепенулся Гофор, — зачем вся эта затея с переговорами? Зачем явился ты к принцу Энефарта?..

— Таков был план эмнезира, — снисходительно объяснил Олег. — Я должен был удостовериться в ваших возможностях; а для этого Дю Марте должен был быть захвачен в плен, подвергнуться наваждениям, превратиться в вашего преданного слугу и рассказать вам нечто достаточно важное, чтобы оправдать все это в ваших глазах. Вы смогли заморочить лучшего агента эмнезира; следовательно, ваше искусство отныне должно служить Церкви.

Гофор молча кивнул. По микродвижениям его пальцев Олег понял, что генерал счел этот рассказ вполне правдоподобным. Иного Олег и не ждал — изложенное не выходило за пределы обычной средневековой интриги. Если он не поверит и на этот раз, подумал Олег, у ордена в скором времени будет другой генерал.

Гофор прочитал эту мысль едва ли не быстрее, чем Олег ее подумал.

— Я преклоняюсь перед величием Господа и мудростью его земного воплощения — эмнезира Коре, — произнес он, склоняя голову. — Я и шестеро моих предшественников были слепыми, но верными исполнителями воли Высокой Церкви. Я с радостью встречаю весть об истинном назначении нашего служения!

— Эмнезир будет рад услышать об этом, — кивнул в ответ Олег. — Я сегодня же отправлюсь в обратный путь, неся ему эту радостную весть. — Олег отметил, что в глазах Гофора загорелся лучик надежды. — Горите ли вы желанием как можно скорее вернуться в лоно Церкви, генерал?

Гофор мгновенно почувствовал подвох, но выбора у него уже не было.