Часовой Армагеддона - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 53

— У нас, землян двадцатого века, — произнес Валентин задумчиво, надеясь, что это хоть немного отвлечет Серого от того, что он сделает в следующий момент, — странные представления о чести. Мануэль нужен мне независимо от того, Избранный он или нет. Впрочем, в данном случае это не имеет особого значения…

Валентин не смог отказать себе в удовольствии поставить эту замаскированную точку. Еще произнося последние слова, он согнул указательный палец левой руки в крючок и потянулся магическим захватом к лежащему за пазухой у Хаяма таль-эллангрилу. Он почти зацепил его, когда внезапно осознал, что таль-эллангрила, который он видел все это время, больше нет.

В сузившемся внезапно поле зрения Валентин явственно увидел лицо Серого, который должен был находиться совсем в другом месте! Обнажив зубы в хищной улыбке, Серый указал пальцем на стол перед Валентином.

Валентин машинально — а может быть, под влиянием все той же гипнотической магии, — посмотрел вниз. Таль-эллангрил, до которого Валентин так и не смог дотянуться, оказался вдруг прямо перед его глазами, вместе с подносом, уставленным тарелочками с закусками и рюмками с разноцветными напитками. Внутри таль-эллангрила клубился притягательный белый туман, из которого выстреливали маленькие электрические искры.

Что же там такое, подумал Валентин, наклоняясь к таль-эллангрилу, забыв обо всем на свете. Пятиугольное отверстие в талисмане устремилось ему навстречу, распахнувшись от горизонта до горизонта; Валентин увидел далеко внизу светло-зеленые квадраты полей, расчерканные коричневыми нитками дорог, висящие над ними мощные кучевые облака, которых не увидишь на Панге, и синее, чисто земное небо — как мог я забыть его цвет?!

Валентин вцепился в подлокотник кресла и раскрыв глаза уставился в иллюминатор. Самолет закладывал вираж над Демидовском, Валентин узнал знакомый изгиб реки Тойвы, петлями уходящей к горизонту, и бесформенное пятно разросшегося на ее берегах родного города.

Земля, подумал Валентин, невольно вцепляясь одной рукой в запястье второй. Земля, я не сплю!

Таль-эллангрил возвращает на Землю!

Он откинулся в кресле самолета, вдохнул полной грудью и тут же закашлялся, борясь с мгновенно подступившей тошнотой. Воняющий синтетикой воздух самолета показался Валентину отравляющим газом. Десять лет в райских садах Эбо сделали свое дело; Валентин сжал кулаки, чихнул и прикрыл глаза.

Земля!

У Валентина засвербило в носу; изо рта его вырвались странные звуки — то ли смех, то ли приглушенные рыдания. Он и сам не знал, что именно.

Земля. Значит, на Панге я уже умер.

Валентин обхватил голову руками и тихо застонал.

Глава 14

Боль огненной иглой вонзилась в запястье.

Опасность, рефлекторно подумал Валентин. Какого черта, я же умер!

Боль вторично пронзила руку, побежала вверх по предплечью — острая, бросающая в пот, обессиливающая. Валентин зажмурился, пережидая приступ.

Боль отпустила, чтобы секунду спустя вернуться — теперь она докатилась до сердца.

Максим, едва не взвыл Валентин. Убью гада! Он дернулся всем телом, устраиваясь в кресле поудобней. В кресле?! Какое там!

Валентин оттолкнулся руками от грязного холодного пола и сел, с трудом разлепляя веки.

— Очухался, — раздался прямо над ухом чей-то голос, хриплый и немного растерянный.

— Вижу, — ответил другой. — Руки держи!

Валентин моргнул, все еще ничего не понимая. Где это я? Перепил вчера?

Он успел разглядеть, что находится в прямоугольной комнате с серым каменным полом, сложенным из отдельных плит, и такими же, но сплошными, стенами. Комната была освещена ярким белым светом, непохожим ни на солнечный, ни на электрический. Прямо перед Валентином комната была пуста, но сзади определенно кто-то находился. Валентин начал подбирать под себя ноги, чтобы встать и выяснить, что происходит, но тут его схватили за руки и грубо повернули лицом к полу.

Валентин поморщился от боли — здоровые мужики, дело знают, — и уставился на лежащий прямо на полу таль-эллангрил.

Значит, это Панга, понял Валентин. Опять на Землю?

Вот уж хрен!

Валентин изо всех сил зажмурился.

— Готов? — спросил первый, хриплый голос.

Второй выматерился — не по-русски, машинально отметил Валентин, — и держащие сзади руки пригнули его еще ниже, так, что носом он уперся прямо в талисман.

— Глаза раскрой, сука! — угрожающе произнес второй голос.

И тут же Валентин дернулся от удара — кто-то пнул его в бок, целя в печень.

Вдохнув полной грудью пыльного воздуха, Валентин зажмурился и от души чихнул. После этого в голове наступило некоторое прояснение. Это Анхард, понял Валентин. И я вовсе не умер, просто пялился в таль-эллангрил, а Серый тем временем засадил меня в камеру и приставил гавриков, на случай, если очнусь.

Да, но тогда почему Шкатулка не работает?!

Валентин почувствовал еще один пинок под ребра — на этот раз какой-то вялый, едва ощутимый.

— Ну? — прошипел невидимый голос, и чья-то рука схватила Валентина за волосы. Но опять же, схватить-то схватила, но точно погладила, не более того.

Голос опять начал материться, поминая гномьи связи чьей-то матушки.

Стоп, сказал себе Валентин. А сколько же я здесь в отключке валялся?! Он мигом визуализировал часы. Мать-мать-мать! Одиннадцать двадцать пять по местному! Больше часа псу под хвост!

Валентин застонал, кляня себя последними словами. Попасться в собственную ловушку! Идиот, трижды идиот! Но Серый — как он-то успел догадаться?!

Выкрученные руки рванули вверх. Очевидно, сторожам поведение Валентина нравилось все меньше и меньше. Валентин машинально дернулся — и к своему удивлению легко высвободился из захвата. Странно, подумал он, вставая; они что, ослабели с перепугу?

Валентин ощутил еще два прикосновения — называть это ударами язык не поворачивался — и повернулся к палачам.

Их было трое. Двое все еще пытались схватить Валентина за руки, третий же стоял поодаль, вскинув руку, и в ладони его искрился маленький магический шарик — готовый к удару фаербол.

Один из ближних палачей резко размахнулся и врезал Валентину в челюсть. Валентин почувствовал обычное легкое прикосновение, недоуменно посмотрел на скривившуюся физиономию противника — тот прижал кулак к животу и посерел от боли — и наконец все понял. Шкатулка снова заработала!

Ага, сообразил Валентин. Значит, пока хозяин в отключке, талисман тоже отдыхает? А как же там Хаям с Талионом?!

Валентин даже решить ничего не успел. Руки сработали сами, двое ближних палачей осели на пол. Третий отступил на шаг и нацелил указательный палец Валентину в переносицу.

— Не успеешь, — сказал он, и сполохи магического пламени заискрились в его полураскрытой ладони. — Садись — только медленно — и бери в руки талисман. Ну!

Валентин посмотрел на противника. Он был в форме Воителя, в отличие от двоих лежащих на полу. Угрюмое спокойное лицо, черная борода, короткая стрижка. Пальнет, обязательно пальнет, понял Валентин. Ну и пусть палит.

Он усмехнулся и в свою очередь поднял руку. Воитель выстрелил за мгновение до того, как Валентин обозначил свое заклинание. Фаербол размером с футбольный мяч — достаточно, чтобы сжечь человеку голову — ударил точно в переносицу. Валентин уже достаточно привык к защите Шкатулки, чтобы не закрыть глаз.

В лицо пахнуло теплом, но и только. Воитель недовольно нахмурился, и еще больше помрачнел, заметив, что Валентин в свою очередь нацелил фаербол ему в лоб.

— А если я тоже попробую? — с угрозой сказал Валентин. Стрелять он, впрочем, не собирался — Силы было на удивление мало, он несколько секунд потратил на обычный фаербол.

— Ты не можешь… не должен… — забормотал воитель, но без особой уверенности. — Первый Воитель отрезал тебя от магии!

А, так вон оно в чем дело, сообразил Валентин. Нет, Серый далеко не дурак.