Часовой Армагеддона - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 46

Мимо пронеслись черные стены драконьей шахты, каменная глыба отошла вверх, драконье пламя осветило багровым полумрак операторской. Максим, сидевший у визомона, вскочил, точно подброшенный пружиной:

— Наконец-то! — воскликнул он, выскакивая на середину комнаты. — Мануэль в подземельях Анхарда, его еще не допрашивали, — доложил он, вытягиваясь в струнку и едва не щелкая каблуками. — Обнаружить Избранных пока не удалось, но в квадрате Фарраш-Юго-Восток появились нарушения восприятия, характерные для талисманной блокады. И наконец, — Максим сделал паузу, собираясь с духом, — Бранбо утверждает, что нашел то, что искал.

— Отличная работа, Максим, — Валентин потер руки. Георг с Детмаром действительно напуганы, раз заблокировались от визомонов! Похоже, Армагеддон отменяется!

Максим покачал головой:

— Нет, — возразил он. — Работа еще не сделана. Пока мы не видим Избранных, опасность сохраняется. С вашего разрешения, я продолжу их поиск?

Валентин наконец разглядел в глубине операторской Бранбо, склонившегося над огромной книгой, разложенной на низком столе. Может быть, он и нашел то, что искал, но явно не собирался на этом останавливаться. Страницы так и летали взад-вперед, а в руках завхоз горного замка вертел тускло поблескивающую штуковину.

— Да, конечно, — кивнул Валентин, и Максим вернулся к визомону. — Бранбо! Что вы смогли разыскать?

Бранбо поднял голову и уставился на вернувшихся исподлобья.

— Далеко не все, — буркнул он, стукнув кулаком по амбарным книгам, немедленно исторгнувшим облачко пыли. — Но тем не менее! — Он помахал рукой, приглашая подойти поближе. — Вот он, тумнарк для пришельцев!

Хаям, до этого молча стоявший чуть позади Валентина, разразился проклятьями.

— Где ж ты раньше был?! — напустился он на Бранбо. — Что за привычка все делать в последний момент?! Может быть, ты замаскированный пришелец, или слишком долго водил с ними дружбу?!

— По крайней мере, — прошипел Бранбо, размахивая загадочным талисманом, — я не пьянствую с Избранными, как некоторые! Вы будете слушать, или, может быть, я зря перерыл все восемь хранилищ?!

— Ну что вы, Бранбо! — улыбнулся Валентин, подходя к столу и пододвигая себе табурет. — Рассказывайте, мы сгораем от нетерпения!

— Вашим Избранным здорово повезло, — начал Бранбо, важно задрав подбородок, — что я начал с дальнего хранилища! Таль-эллангрил, вот что лежало у нас перед самым носом все это время!

Талион наклонился вперед, впившись глазами в предмет, который Бранбо до сих пор вертел перед собой.

— Вот именно, глубокоуважаемый эльф — таль-эллангрил! — повторил Бранбо, раздуваясь от важности. — Захваченный еще три года назад в экспедиции на Крышу Мира. Правда, помимо таль-эллангрила мы прихватили с собой еще около восьмисот артефактов, немало затруднивших мне классификацию и систематику; а все жадность одного присутствующего здесь сказителя!

Хаям пожал плечами, но промолчал.

— И что же это такое — таль-эллангрил? — полюбопытствовал Валентин. Он никак не мог рассмотреть, что же именно Бранбо вертит в руках: предмет напоминал сложный многогранник, часть граней которого отсутствовала, открывая клубящийся внутри артефакта белый туман. Форма граней постоянно менялась, а по туману проскальзывали искорки, напоминающие миниатюрные молнии. Валентин наклонился вперед, чтобы рассмотреть талисман как следует.

Бранбо ухмыльнулся и повертел талисманом перед самим носом Валентина:

— Видите, а? — спросил он победно. — Действует! Даже на таком расстоянии действует!

— Что значит — действует? — Валентин почувствовал нестерпимое желание выхватить талисман у Бранбо и сделал глубокий вдох, сбрасывая наваждение.

— Таль-эллангрил — капкан для пришельцев, — Бранбо цокнул языком от самодовольства. — Стоит пришельцу только увидеть его, и ему уже хочется взять таль-эллангрил в руки; когда он касается талисмана, он начинает заглядывать во все отверстия, и видит там что-то такое, отчего забывает обо всем на свете. Когда в руках у пришельца таль-эллангрил, он не может даже моргнуть, не то что повелевать талисманом. Окажись таль-эллангрил у вас в Ганагане, один из Избранных превратился бы в беспомощную куклу!

— А другой вышиб бы нам за это мозги, — резонно возразил Валентин. — Очень хорошо, Бранбо, что вы начали именно с последнего хранилища!

— Против двух Избранных таль-эллангрил бессилен, — сказал Талион. — Но против одного Серого… Подумать только, он три года ждал этой минуты!

— Кто, Серый? — не понял Валентин.

— Таль-эллангрил, — пояснил Талион. — Талисманы такой силы имеют собственную волю. Я думаю, таль-эллангрил просто не показывался нам все эти годы.

Талисманы? Имеют собственную волю?! Валентин почесал за ухом. Час от часу не легче. Что же там у него такое внутри, у этого таль-эллангрила? Впрочем, это можно будет узнать и после обеда.

— Ты думаешь, Талион, — осторожно спросил Валентин, — что таль-эллангрил сам решил выступить против Серого?

Талион покачал головой:

— Он позволил нам обнаружить себя. Но против кого он направит свою силу — этого мне знать не дано.

— Кому подбросим, против того направит, — усмехнулся Бранбо. — Вон он как у меня в руках дергается, пришельца подманить хочет!

Валентин нахмурился. Таль-эллангрил вызывал у него все большие подозрения.

— Это верно? — спросил он у Талиона. — Если Бранбо поднесет талисман Серому, тот превратится в беспомощную куклу?

Эльф кивнул:

— Да, если нам удастся передать его Серому. Но до этого момента может случиться слишком многое.

— Ну, это уж наша забота, — рассудил Валентин, — чтобы ничего лишнего не случилось. Кто понесет таль-эллангрил?

Бранбо мигом перестал улыбаться. Хаям сжал кулак и погрозил им в пространство. Талион сложил руки на груди.

— Фалер! Ты знаешь, что нам предстоит? — спросил он тихо, словно боясь, что их услышит еще кто-то.

— В общих чертах, — Валентин пожал плечами. — Мы находим Серого, вручаем ему таль-эллангрил, забираем задумавшегося Избранного с собой, потом освобождаем Мануэля и возвращаемся в замок. Потом — обедаем.

Хаям одобрительно крякнул.

Талион покачал головой.

— Анхард — самая неприступная крепость в мире. Ее хозяин — Избранный, ее охраняет один из семи великих магов — Ваннор Фаррашский. Тысяча отборных Воителей несут неусыпную стражу на ее стенах, поднимающихся над облаками. В Анхард нет иного пути, кроме как по воздуху; сотня самрухаров кружит над крепостью, высматривая чужаков, а восемь Хрустальных глаз готовы послать испепеляющие молнии в любого, кто покажется им хоть немного подозрительным. — Эльф опустил глаза, впечатленный собственными же словами. — Мы не сможем попасть в Анхард незамеченными. Для этого хотя бы один из нас должен быть Избранным.

Он взглянул на Валентина исподлобья, явно чего-то ожидая.

Телепортация, подумал Валентин. В принципе… Он поднял глаза к потолку, прикидывая. Вызвать Стеллу, попросить подбросить? Черта с два. Меня еще куда ни шло, но с такой толпой… Да и вообще, с чего я решил, что она отзовется?

Валентин поджал губы: хрен вам, а не телепортация. Думать придется.

Талион выпрямился, и Валентину показалось, что во взгляде эльфа промелькнуло одобрение. Ладно; пусть его. Как же нам в Анхард-то попасть?

Задачка захватывала. Талион описал крепость Серого исчерпывающе, хотя и не со всеми подробностями. Скажем, о такой мелочи, как активная магическая защита стен — они полыхали огнем при первом же прикосновении — он даже не упомянул. Крепость окружал двухкилометровый идеально ровный газон, на котором не смог бы спрятаться даже крот; ночью все восемь Хрустальных Глаз освещали ее окрестности куда лучше дневного солнца. Кроме того, впавший в подлинную паранойю Серый устроил внутри башни целый лабиринт, постоянно перемещая залы, в которых находился, с одного места на другое. Материальчик для башни тоже выбран был еще тот; оперативники как-то отколупнули кусок — операция вошла в историю Сектора как самая длинная и опасная, — так вот, кусок этот выдержал шесть ударов фаерболом, пущенных самим Тангастом. Одним словом, заключил Валентин, кабы я с утра знал, что придется Анхард штурмовать, я бы точно на работу не пошел.