Часовой Армагеддона - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 41

Талион подозвал дракона. Прямо перед Валентином раскрылся темный проход.

На этот раз дракон взял курс на север. Ганаган — прежняя столица Ландора, ныне ставшего Фарингией, — располагался на реке Лейр, в полусотне километров от устья. Когда-то — совсем недавно — это был красивейший город Побережья. Выстроенный на высоких холмах одного из отрогов Деттерского хребта, спадающий к реке многочисленными террасами, он был виден за многие километры, Ган-а-ган, дом всех домов, — сверкая на солнце золотом куполов и снежной белизной своих крепостных стен. Крупнейший порт Севера, пристанище тысяч ремесленников и торговцев, сердце Ларингии — прибрежной провинции Ландора. Совсем недавно…

Дракон уже перевалил через хребет и стремительно мчался на север. Внизу, в темном ущелье, блеснула вода — истоки Лейра; впереди замаячили облака. Северное, Холодное Море было совсем рядом.

Валентин попробовал прикинуть скорость, с которой летел дракон. От Ганнеда до Ганагана — две тысячи километров; даже на самолете лететь два часа. Дракон преодолел то же расстояние за десять минут. Получается — интересно, как он звуковой барьер переходит? — километра три в секунду. И ведь никакого ускорения на старте! Одно слово, магия.

— Ганаган, — произнес Хаям со странной интонацией. Валентин посмотрел вниз.

Река делала широкий плавный поворот, подмывая высившиеся с наружного берега холмы. Береговые скалы в десятки метров высотой — Панга, подумал Валентин, на Земле такого не встретишь. А наверху, над скалами, там, где должны были раскинуться террасы великолепного города, не было ничего. В пасмурном утреннем свете Валентин разглядел лишь огромную плоскую площадку, подозрительно гладкую, поблескивающую, точно после дождя. И больше — ничего, на многие километры.

Дракон перелетел через Лейр и опустился в полукилометре от берега, там, где странная площадка плавно переходила в обычную для предгорий каменистую равнину. Отсюда Валентин мог хорошо рассмотреть то, что осталось от Ганагана.

До самого горизонта из-под ног тянулась совершенно ровная плоскость гладкого, похожего на обсидиан камня, испещренная прожилками и пятнами разных цветов. Она блестела, как только что отшлифованный лед. Из полупрозрачных глубин камня проступали темные образы, в которых угадывались дома, улицы, деревья.

Валентин покачал головой. Целый город, превращенный в прозрачный каменный монолит. Огонь, упавший с неба, не сжигал; пламя Огненной стрелы расплавило все, с чем соприкоснулось. Камень, дерево, даже человеческая плоть — все стало исходным материалом для этой гигантской танцплощадки. Жители Ганагана вместе со своими домами и нажитым добром лежали под ногами Валентина, сплавленные в единое целое. Так поступают тальмены.

Талион сошел на землю и повернулся, преградив путь остальным.

— Вам лучше вернуться в замок, — сказал он Валентину. — Избранные не должны заметить, что я не один. Чем бы ни закончилась наша встреча, вы все узнаете от Максима.

Валентин покачал годовой:

— Хаям и Мануэль — от Максима. Я же намерен остаться.

Талион укоризненно посмотрел на него:

— Ты все испортишь, Фалер. На этот раз, встретившись не с умирающим от усталости сказителем, а с могучим магом, Избранные обязательно ощупают окрестности. Неужели ты думаешь, что сможешь избежать их внимания?

Валентин пожал плечами. Конечно, куда Обручу до Жезла; однако и от оператора кое-что зависит. Сомневаюсь я, что Детмар вообще знает, что такое ментальный след. Не говоря уж о Георге!

— Пусть ощупывают, — сказал он Талиону. — Даже если они меня заметят, им придется иметь дело с двумя могучими магами вместо одного. Ведь ты собираешься поселить страх в их сердцах? Но впрочем, они меня не заметят.

Валентин огляделся по сторонам. Да, вот подходящее место. Каменистый пригорок с прикрытой колючками впадиной. Здесь мы и спрячемся.

— Отвернись-ка на минутку, — подмигнул Валентин Талиону, — и потом можешь сам проверить, легко ли меня обнаружить!

Талион медленно повернулся к Валентину спиной. Вот это я понимаю, вот это — работа, подумал Валентин, стремительно забираясь в кусты. Комбинезон изменил окраску, а заодно и температуру; на лицо спустилась защитная сетка. Хоть в упор смотри, не заметишь, усмехнулся Валентин. Интересно, как тальмены меня искать будут?

По магии? Ха! Нету ее у меня, ни на грош нету! Земляне обходятся без запасов Силы — приходится, поскольку удержать ее все равно не способны. Как еще?

Валентин быстро перебрал остальные способы. Ментальный след отпадает, не сумеют, три года учиться надо, а не по борделям шастать. Ощущение присутствия? Так я ж в ментал выйду, тишина полная, да и костюм белый шум гонит. Визуальный осмотр? Чушь, вон сколько километров камней да колючек, глазки выпадут осматривать! Что ж это получается, меня никак и не обнаружить?!

Валентин усмехнулся. Как же! По звуку сердца, как два пальца об асфальт. Но это же додуматься надо! Он был абсолютно уверен, что тальмены не додумаются.

— Талион, — послышался издалека голос Мануэля. — Мы будем неподалеку, если они нападут, мы тут же вернемся.

— Ни в коем случае! — крикнул Талион пронзительно. — Вы вернетесь, только если они НЕ НАПАДУТ!

— Мануэль, — Хаям ткнул напарника в бок, — он прав. Что ты сделаешь против двух тальменов?

Мануэль ничего не ответил. Валентин услышал, как зашелестела пожухлая трава: дракон снова взмыл в воздух.

С вершины пригорка послышались шаги Талиона.

— Как ты это делаешь? — громко опросил он, обращаясь явно к Валентину. — Я не слышу даже твоего дыхания!

Вот еще, подумал Валентин, нашел что слушать! Кто же в засаде дышит?

— Ну как? — подал он голос из канавы. — Найдут меня Избранные?

— Ты здесь?! — Из под ног Талиона покатились камни. Видимо, он чересчур резко повернулся к Валентину. — Именем Тенелдура, Фалер! Почему ты до сих пор не гроссмейстер?

Действительно, подумал Валентин, а почему? Поздно в турнирах начал участвовать, вот почему. Два выиграл, остался третий. Да и с нашими мастерами биться, это не с пангийскими, там хитрые приемы вроде сегодняшнего не проходят — все земляне, все Силу вбирать умеют. Да и турниры проводятся не по прятанью в камнях и стрельбе в спину.

— Узкая специализация, — ответил он, едва сдерживая смех. — Я не силен в целительстве и в предсказании погоды.

— Как жаль, что учитель мертв, — печально произнес Талион. — Он всю жизнь мечтал о достойном ученике…

— На твоем месте, Талион, — назидательно заметил Валентин, — я бы перестал разговаривать с кустами. Может быть, Избранные уже у тебя за спиной?

Камни снова покатились вниз. Талион наконец приступил к реализации своего плана. По-видимому, ему действительно нужно было подготовиться; он замолчал, и даже шаги его стали еле слышны.

Валентин, успокоившись, решил устроиться поудобнее. Для этого существовало несколько специальных поз; он выбрал «ягуара в засаде», позу, позволявшую не только выспаться, но и дать деру при первой же опасности. Ну-ка, посмотрим, что здесь в ментале…

В ментале царила тишина. Расплавленный в камень Ганаган пользовался дурной репутацией — ходили упорные слухи о неизлечимой болезни, поражавшей всех его посетителей. Вот уж в этом Серый виноват не был — Огненная Стрела не оставила ни радиации, ни химического заражения. Однако пойди объясни это простому ларингскому крестьянину.

Валентин поймал отголосок чьих-то мыслей. Не меньше года назад, определил он по рассеиванию, потом губы его расплылись в улыбке. Сознание оказалось на редкость знакомым. Да это же сам Шаггар Занг собственной персоной! Все точно, экспедиция годичной давности. Интересно, а как глубоко в прошлое я смогу дотянуться? Ведь после удара Стрелы в ментале — никаких помех, идеальные условия для рекорда!

Валентин набрал в легкие побольше воздуху и наморщил лоб. Это вовсе не требовалось, но так было понятнее, что работа идет всерьез. Ментал плескался вокруг, однообразный и безжизненный; Валентин расширял сферу восприятия, постепенно начиная сомневаться в успехе. И вдруг — что это?! — что-то очень знакомое! Валентин присвистнул. Сам Великий Черный! Жаль, рекорда не будет — я же на него уже настроен… Однако что это он делает?