Слуги Государевы. Курьер из Стамбула - Шкваров Алексей Геннадьевич - Страница 93

Шла Вторая Силезская война в Европе. Опять волны политики мутные бились о берег русский. Пруссия, с ней Франция, воевала с Саксонией и Австрией. Последние целый корпус в помощь себе от России выпрашивали. Оный и собирать стали из войск, что в прибалтийских провинциях стояли. Все уверены были, что Кейт возглавит. Только в Петербурге иначе решили. Схватка Бестужева-канцлера с Воронцовым-вице-канцлером ожесточенная шла. Первый победил. Князя Репнина назначили. Очень уж Бестужев расстарался. Двух зайцев убивал одновременно.

Репнин, генерал-фельдцехмейстер, начальником артиллерии был, что из звания следует, а кроме того, гофмаршалом двора великокняжеского. И не ладил с самим Бестужевым. Оный в Петербурге канцлеру был не нужен. Потому-то и отправлялся с корпусом вместе подале от столиц. Да и Кейту оскорбление наносилось. К отставке чтоб принудить. На жалобу его ответил Бестужев язвительно:

— Вам и так довольно в царствование матушки Императрицы нашей Елизаветы Петровны дадено. И кавалерство ордена наипервейшего Святого Андрея, и жалование на две тыщи против других генералов увеличено, и имений целых тридцать гаков в Лифляндии пожаловано.

А полки пехотные у Кейта отобрали в корпус Репнина, конные — Ливену передать указали. Остался генерал-аншеф заслуженный с одной ландмилицией.

В 46-м брат старший Георг Кейт приехал. В Митаве остановился, разрешения ожидая. Просил Джеймс за брата позволения высочайшего остаться в пределах русских. Да не столицах. В Архангельске иль в Астрахани.

Не дали. Бестужев тот же заметил невзначай:

— Не нарочно ли оный Кейт от французов прислан, дабы поссорить нас двором Великобританским. Мы на пороге подписания субсидных конвенций с англичанами стоим, и присутствие яковита[36] в пределах наших нежелательно.

Не выдержал Кейт, прошение об абшиде подал. В начале июля следующего 47 года выехал генерал-аншеф в Ревель — фельдмаршал Ласси, губернатор провинций прибалтийских, к себе вызвал. Веселовский скакал рядом с каретой генеральской. Фельдмаршал невесел был и выглядел смущенно. Протянул молча Кейту бумаги. Первая была указом Императорским от 1-го июля, абшид апробовавшая, вторая — от Коллегии Военной. От 4-го июля. В ней говорилось о прекращении выдачи жалования и фуража.

— Все ясно. — Кейт был краток. — Это все, ваше сиятельство?

— Не совсем, — Ласси недовольно поморщился. На незнакомого генерал-аудитора присутствующего посмотрел. Тот поднялся и еще одну бумагу протянул Кейту. Генерал-аншеф прочел быстро, глаза поднял на подавшего.

— Насколько я понимаю, мне предлагается подписать сие обещание, что впредь я обязываюсь никогда, ни прямо, ни косвенно, не служить против России, а если я когда-либо нарушу данное обещание, то подвергну себя военному суду.

Генерал-аудитор кивнул. Кейт, повернувшись к Ласси, продолжил:

— Если я, ваше сиятельство, не состою уже в русской службе по указу Императрицы и по приказу Военной Коллегии, то не могу после сего понять, под каким предлогом предписывают мне законы, подданному великобританскому отныне, который может служить где угодно.

Ласси весь разговор был неприятен.

— Не торопитесь, Яков Иванович. Подумайте.

— Ваше сиятельство, для меня, как человека чести, сия бумага позорна! — Кейт был бледен и взволнован.

— Если это и так, то вина не на вас лежит, а на других, — намекая на Апраксина, Военной Коллегией ведавшего, сказал Ласси.

— В таком случае я готов. — Кейт нагнулся и размашисто подписал. Аудитору бросил:

— Я очень хорошо знаю русские военные законы. И среди них нет ни одного, запрещавшего англичанину служить, где он заблагорассудит. Если уж я решусь служить против России и меня возьмут в плен живого, то очень бы я хотел, чтоб появился новый закон для моего осуждения.

Ласси встал, разговор неприятный прерывая:

— Я провожу вас, — под локоть взял, уводя от свидетеля неудобного.

— Мне все досадно это, поверьте, — продолжил, когда одни остались.

Кейт кивнул, в мысли погруженный.

— Верю!

— Но тороплюсь, ибо горячность ваша и до Сибири довести может. О каких законах вы речь ведете, генерал? Вы забыли — в России живут не по законам, а по указам! У вас пашпорт имеется?

— Да.

— Тогда не медлите, Кейт! Отправляйтесь в Ригу. Садитесь на первый же корабль и покиньте Россию. Этот аудитор, что у меня сидит, тотчас отпишет Апраксину, тот Бестужеву, и … неизвестно дале.

— Спасибо, ваше сиятельство.

Обнялись и прослезились оба. А затем вновь была Рига и прощание со всеми. Веселовский вспоминал потом:

— В войске крайне много был любим, и приходили к нему штаб- и обер-офицеры прощаться. Зело было удивительно, что иностранец такую заслужил честь, что с ним со слезами прощались. Напротив того, и он от слез удержаться не мог.

А сам майор оставался покудова в Риге. В полку гарнизонном. Жили они скромно с супругой молодой, зато в счастье и согласии. Прошлый год Бог дочкой наградил. Марией назвали. В конце 48-го года корпус Репнина вернулся из Богемии. Полки разошлись по прежним квартирам, что при генерале Кейте занимали. До 1756 года мир не нарушался и походов не было.