Истребитель драконов - Шведов Сергей Владимирович - Страница 46

– Остановите царевича Вадимира! – услышал я голос над своей головой.

Голос принадлежал Варлаву, он выглядывал из окна и указывал пальцем на нашу компанию, как раз в этот момент пересекающую двор. Отнюдь не пустующий, к слову сказать. Здесь орудовали чудовищные монстры, пожиравшие плоть павших воителей – как своих, так и чужих. К какому классу рогатых и хвостатых принадлежали эти три чудовища, я определить не берусь, но пасти у них были просто на загляденье, а статями они превосходили даже великанов-дэвов. Магическая сила, заключенная в словах «крибли-крабли-бумс», была, к сожалению, на исходе. Язык пламени, вырвавшийся из дула моего пистолета, лишь пощекотал защищенную броней из чешуек грудь ближайшего монстра. Зверь взревел так, что державшиеся чуть в стороне гаргульи взмыли в небеса. Мы, к сожалению, летать не умели, и потому нам ничего не оставалось, как взяться за мечи. В отчаянии мы с Марком дуэтом выкрикнули последнее оставшееся в нашем распоряжении магическое слово:

– Мкрткртрчак!

Три молнии синхронно ударили с небес, и на месте поражающих воображение зубастых тварей уже лежали три аккуратные горстки пепла.

– Браво, Чарнота! – с чувством воскликнул Вацлав Карлович. – Вы самый великий маг из всех, кого я знаю.

Доброе слово и кошке приятно, однако я сильно сомневаюсь, что среди знакомых господина Крафта переизбыток великих магов. Тем более что со смертью монстров наше незавидное положение если и улучшилось, то ненамного. Понукаемые воплями Варлава, гаргульи вновь ринулись на нас в атаку. Причем эти подлые твари атаковали не только с земли, но и с воздуха. Наше счастье, что сражение в крепости еще продолжалось, иначе вокруг нас собралась бы вся сатанинская рать. Пару раз мне удалось опрокинуть врага с помощью убойного вопля «Мкрткртрчак!». Но, к сожалению, небеса, видимо, решили, что их миссия в данном сражении уже завершена. И четвертый вопль они оставили практически без внимания. То есть молния сверкнула, но где-то в отдалении, а грома мы и вовсе не услышали, – скорее всего, он утонул в зверином рыке торжествующих гаргулий.

– Убейте внука Чернобога! – надрывался нам вслед Варлав, и нельзя сказать, что его призывы не находили отклика в разгоряченных сердцах соратников. Врагов вокруг нас становилось все больше и больше, по мере того как мы продвигались к распахнутым настежь крепостным воротам. У ворот еще дрались львы царя Аталава. Дрались они и на стенах, но очевидно было, что их участь уже решена. Враг превосходил их вдесятеро, по меньшей мере. И среди нечисти, приведенной Люцифером, мелькали шкуры серых волков, рыжих гигантских лис и бурых быков. Похоже, на стороне Носителя Света, как и предполагал Аталав, выступили цари и вожди многих прежде союзных ему кланов. Этим еще предстояло разочароваться в своем выборе и уяснить, как опасно во вновь создаваемой империи быть оборотнем.

Какая-то гигантская птица спикировала мне на голову, и я в горячке боя едва не рассек ее мечом.

– Это я, Ворон, – каркнула мне в ухо птица и трансформировалась в человека.

– Вы совершили ошибку, друг мой, – сказал я дворцовому интригану, наперснику и наушнику царевича Вадимира.

– Черта с два, – огрызнулся тот. – Воздух контролируют варвары Люцифера, порядочной птице там места уже нет.

Короткая передышка, данная нам внезапной атакой Львов и Соколов на открытые ворота, закончилась. Враг вновь повалил на нас со всех сторон. Мне пришлось в ускоренном порядке трансформироваться в волосатого зверя, чтобы своим внешним видом произвести впечатление на разгулявшуюся нечисть. Эффект был, но, к сожалению, гораздо менее внушительный, чем хотелось бы. В этом стаде монстров я не выглядел самым жутким, надо это самокритично признать.

– Уходи, царевич Вадимир, – услышал я у самого уха знакомый голос. Царь Аталав вновь принял человеческое обличье. Лицо его было залито кровью, левая рука висела плетью. Из его многочисленной дружины уцелело едва ли три десятка воинов, которые выстраивались сейчас перед воротами, чтобы достойно встретить неминуемую смерть.

– Бежим вместе, – крикнул я. – Ворота открыты.

– Царь Аталав умрет в Туле. Отомсти за нас, внук Чернобога. И не забывай о том, что ты мой сын.

Дружина Аталава пошла в последнюю атаку, освободив нам проход. Медлить было глупо. В стенах древней крепости Туле нам нечего было искать, кроме смерти, а посчитаться со своими врагами мы могли, только вырвавшись из смертельной ловушки.

– Бежим, – рыкнул в мою сторону огромный белый волк, в котором я только по голосу опознал Марка де Меласса. И я побежал, смахнув со своего пути огромной лапой, вооруженной мечом Экскалибуром, десяток преградивших мне путь к отступлению гаргулий. Эти злобные твари атаковали нас даже тогда, когда мы уже вырвались за стены крепости, так что нашу ретираду нельзя было назвать легкой.

– Прощай, Вадимир, – долетел до меня человеческий голос, пронзительно одинокий среди стоящего вокруг звериного рева. А следом раздался чудовищный взрыв. Неведомая сила подхватила нас и швырнула на землю. Я приподнялся на локте и оглянулся. На месте, где еще недавно стояла крепость Туле, бушевал огненный вихрь. Не знаю, был ли царь Аталав великим магом, но у него хватило сил, чтобы забрать на тот свет бесчисленное множество своих врагов. Мне очень хотелось, чтобы в этом аду сгорел бы сам Люцифер, но в любом случае победа досталась ему дорогой ценой.

– Он уцелел, – сказал Ворон, поднимаясь с земли. – Не настолько глуп Носитель Света, чтобы подвергать свою жизнь опасности, участвуя в штурме Туле.

– Будем надеяться, что сдох хотя бы Варлав, – вздохнул Вацлав Карлович Крафт и мрачно плюнул в темноту.

К счастью, никто из моих доблестных спутников не пострадал, если не считать Ираклия Мораву, у которого была поцарапана щека. Впрочем, драматург, как вскоре выяснилось, понес серьезные моральные издержки, о чем он не замедлил нам сообщить.

– Я же с ним водку пил!

– С кем? – не понял Крафт.

– С Ключевским, – пояснил Иван Сидоров. – А он-то, оказывается, оборотень. Ты видел, в какого он волчару превратился? Нет, вы видели, мужики?! Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Ну ладно Чарнота, все-таки внук Чернобога, а ты-то, Ключевский, куда полез?

– У меня мама белая волчица, – усмехнулся царевич Мрак. – К тому же я актер. Метаморфозы – это моя профессия. Тебе ли, Ваня, этого не знать.

– Живу среди оборотней и вампиров! – всплеснул руками Морава. – Какой кошмар! А самое хреновое, что мне даже нестрашно. То есть страшно, но не более чем в самой обычной пьяной драке. Как же мы все-таки быстро привыкаем к монстрам.

– Гениально! – восхитился Марк. – Ты эту последнюю фразу, Ваня, обязательно вставь в пьесу. Интеллектуалы будут в восторге.

– Думаешь? Этим козлам трудно угодить. Это, брат, такие налимы, что им на зуб лучше не попадаться.

– А говоришь, с оборотнями никогда дело не имел.

– Так я же в переносном смысле, – обиделся было Морава. – Хотя в этом что-то есть.

Спор об искусстве мог продолжаться до бесконечности, а потому я пресек его в самом зародыше. Сбежав из крепости Туле, мы оказались в совершенно незнакомой местности и практически в полной темноте. Ибо появившаяся было на небе луна тут же скрылась, словно испугалась разгоравшегося за нашей спиной зарева. Хорошо, хоть гаргульи оставили нас в покое – то ли потеряли след, то ли им сейчас стало не до беглых противников Люцифера.

– Ну и куда теперь? – спросил меня Ираклий Морава, осознавший наконец тяжесть положения, в котором мы находились.

К сожалению, я не знал ответа на этот вопрос, зато у меня был бесценный проводник, к которому я и обратился за советом.

– Думаю, что убежище мы можем найти в замке Амкара, сына Форкия и Балтиды, – отозвался с охотою Ворон. – Досточтимый Амкар люто ненавидит Люцифера, с тех пор как тот умертвил его отца.

– Выбор правильный, – согласился я со своим советником, поскольку никаких других предложений не последовало. – А ты найдешь к нему дорогу?