Истребитель драконов - Шведов Сергей Владимирович - Страница 30

– Она? – спросил я, поворачиваясь к Сусанину.

– По-моему, да, – неуверенно произнес он.

Иномарка мягко тронулся с места, а я, недолго думая, пристроился ей в хвост. Конечно, Верка могла отправиться в казино прожигать жизнь и сорить неизвестно откуда взявшимися деньгами, но мне почему-то показалось, что ей сейчас не до игры. Уж очень озабоченный у нее был вид. Настолько озабоченный, что она почему-то воспользовалась чужой машиной. А куда, интересно, подевался ее белый «мерседес»? На всякий случай я связался со Станиславом Андреевичем и сообщил ему номерной знак автомобиля, за которым в данный момент вел наблюдение. Будучи посредственным сыщиком, я боялся упустить Верку на забитых машинами улицах.

– Так вы полагаете, что она стала вампиршей? – спросил Сокольский.

– Во всяком случае, у меня есть основания предполагать именно это.

– Хорошо, высылаю вам на подмогу Михаила и Василия.

Судя по выбранному маршруту, «тойота» направлялась за город. Соблюдением правил дорожного движения Верка себя не утруждала, а на возмущенные сигналы собратьев «тойота» отозвалась увеличением скорости. Мне пришлось мобилизовать все свои способности, чтобы удержаться на хвосте у рассерженной фурии. По загородной трассе мы мчались уже на запредельной скорости. К сожалению, наше обычно заботливое ГИБДД куда-то запропастилось, и некому было указать зарвавшейся ведьме на недопустимость подобной скорости передвижения. Кажется, Верка ехала в загородный поселок, где мне уже дважды удалось побывать, навещая Вацлава Карловича Крафта. Там же был расположен и загородный дом Хохлова. Тот самый, из которого при невыясненных обстоятельствах исчезли два добропорядочных бизнесмена, Шварц и Купцов.

Я угадал. Подъезжая к поселку, Верка все-таки сбросила скорость. Мне тоже пришлось резко притормозить и даже потушить фары. Ночь уже вступила в свои права, было довольно темно, но фонари на улицах поселка горели, так что мадам Смирнова, чего доброго, могла обнаружить слежку и принять соответствующие меры. У дома Крафта я остановил машину, ибо ехать дальше не имело смысла, поскольку, если судить по габаритным огням, маршрут «тойоты» оборвался именно там, где я и предполагал, – у дома Василия Хохлова. Сам Василий Семенович в данный момент находился за решеткой по очень серьезному обвинению, и уж конечно его гостье об этом было хорошо известно. Тем не менее она все-таки приехала сюда в надежде на интересную встречу.

– За каким чертом вас сюда принесло, Чарнота, – крикнул мне с крыльца обеспокоенный Крафт.

– Тихо, Вацлав Карлович, – попросил я его. – У вашего соседа Хохлова гости.

Крафт, недолго думая, спустился с крыльца и присоединился к нам. Сусанина он узнал с первого взгляда и был настолько поражен встречей, что даже рот открыл от изумления. Вообще-то Вацлав Карлович человек сдержанный и много чего повидавший, но в данном случае у него сдали нервы.

– Он не кусается, – обрадовал поклонника Мерлина сильно протрезвевший драматург Ираклий Морава.

– А вы кто такой? – покосился в его сторону Крафт.

– Свидетель, – быстро отозвался Морава. – И летописец. Кто-то же должен оставить сообщение о конце света.

– Кому нужны будут ваши свидетельства после апокалипсиса, – не очень любезно буркнул Крафт.

– Инопланетяне прочтут, – пожал плечами Ираклий. – В назидание.

Мы с Марком быстро переодевались, благо наша амуниция и оружие лежали в багажнике моего «форда». Вацлав Карлович тоже прихватил меч, но защитным снаряжением в этот раз пренебрег. Возможно, просто не хотел пугать чрезмерно воинственным видом еще не уснувших соседей.

– Класс, – восхищенно прицокнул языком Морава. – Господин Чарнота, дайте мне свой мобильник на секундочку.

– Вы что, звонить кому-то собрались? – спросил я, передавая ему телефон.

– Всего лишь маленькая фотография на память. Вампир, дружище, я вас умоляю, щелкните нас втроем.

И не успели мы с Марком глазом моргнуть, как расторопный драматург не только сфотографировался рядом с нами, но и отправил снимок своему знакомому.

– Пора, – сказал Марк и указал на засветившееся в доме Хохлова окно.

– А вам лучше остаться, господин Морава, – придержал я драматурга.

– Да ни в коем случае, – возмутился храбрый Ираклий. – Я себе потом этого никогда не прощу.

На споры с драматургом у меня не было времени, и я просто махнул рукой. Будем надеяться, что в доме бизнесмена Хохлова нам удастся избежать кровопролития. Тем не менее для очистки совести я посоветовал Мораве не лезть на рожон и по возможности держаться в тылу, дабы иметь возможность ретироваться с поля боя, если в этом будет насущная необходимость.

– Не надо меня учить, господин Чарнота, – обиделся Ираклий. – Я два года протрубил в пограничных войсках.

В дом мы проникли почти бесшумно по той простой причине, что опередившая нас дама забыла закрыть за собой дверь. В коридоре было темно, хоть глаз коли, а у Крафта закапризничал фонарик. Я попытался нащупать выключатель, но как раз в этот момент раздался громкий, панический вопль. Мы рванулись вперед, сметая все на своем пути, и через секунду оказались в хорошо освещенном холле. Честно говоря, я боялся за Верку, но кричал, как выяснилось, мужчина. Я видел этого человека только на фотографии, но опознал сразу.

– Генрих Иоганнович, что с тобой? – встревоженно спросил Крафт.

Эмиссар поклонников Мерлина стоял у обитого кожей кресла, держался за шею и вопил так, что у меня в ушах звенело. Для солидного лысоватого мужчины лет сорока такое поведение можно было бы считать предосудительным, но, увы, у Генриха Иоганновича были причины вести себя именно так. В пяти шагах от него стояла Верка с горящими глазами и следами крови на губах. Взгляд у нее был такой, что я невольно поежился, а находившийся за моей спиной Ираклий даже присел. Впрочем, испуг не помешал ему использовать мой мобильный телефон в качестве фотоаппарата.

– Она меня укусила, – выкрикнул Шварц. – Стерва.

– Поздравляю вас, – высунулся из-за моей спины Ираклий, – теперь вы вампир.

До Шварца наконец стал доходить весь ужас происшедшего, он побелел как полотно и со стоном опустился в кресло. Не исключаю, что его полуобморочное состояние было вызвано большой потерей крови.

– Это ты его подослал, – заявила Верка и облизнула окровавленные губы.

– Кого – его? – слабым голосом прошелестел Шварц.

– Сусанина. Вон он стоит, гад.

– Клянусь, – попробовал было оправдаться Генрих Иоганнович, но при взгляде на Макара Ефремовича потерял дар речи.

Нельзя сказать, что Сусанин превратился в абсолютного монстра, но человеческого в нем было все-таки меньше, чем звериного. Я, между прочим, и сам оборотень, но от такого зрелища у меня мурашки побежали по коже. В бывшем Макаре Ефремовиче проступало нечто совершенно чужеродное, я бы даже сказал, инопланетное. Однако продолжалось это недолго, быть может, секунд пятнадцать—двадцать, а потом он принял свой прежний, немного флегматичный облик. Мне даже показалось, что сам Сусанин не ощущал происходивших в нем перемен и был слегка шокирован нашим повышенным вниманием к его скромной персоне.

– Где Купцов? – спросил я Шварца, пытаясь скрыть замешательство.

– У Дракулы, – растерянно отозвался эмиссар почитателей Мерлина. – У Дракунова, я хотел сказать.

– Ты заигрался, Генрих Иоганнович, – мрачно прокаркал Крафт.

– Вацлав, дорогой, я тебе сейчас все объясню.

Шварц подскочил было с кресла и двинулся к Крафту, но был остановлен мечом Ключевского, упершимся вампиру прямо в лоб. Предосторожность была нелишней, ибо в глазах Генриха Иоганновича уже заплясали знакомые нам красноватые огоньки.

– Сидите, – вежливо попросил я эмиссара.

Шварц нехотя подчинился и медленно опустился в кресло. Я не был знаком прежде с Генрихом Иоганновичем и потому не могу судить, насколько он изменился, но думаю, что знакомство с Люцифером наверняка негативно отразилось на его организме. А укус вампирши и вовсе превратил его в опасного монстра. Тем не менее этот монстр не потерял разум и адекватно реагировал на угрозы. Впрочем, не исключено, что за его джентльменским поведением крылась какая-то хитрость.