Истребитель драконов - Шведов Сергей Владимирович - Страница 28

– Вампир, Чарнота, это я вам как на духу, – зачастил Закревский. – Он только зыркнул на меня глазищами, так я прямо в землю врос.

– Нет, вы на него посмотрите! – возмущенно выкрикнул Шипов. – Он в землю врос! Да ты улепетывал так, что я за тобой не поспевал.

– А почему вы машиной не воспользовались? – спросил Марк.

– Так не успели. Мы же у ворот стояли. Ждали, когда Ванька задаст с кладбища стрекача. Мы этого вампира поначалу за Сидорова приняли. Он ведь на нас налетел как буря. И Аркадия прямо за горело схватил. Я было сунулся с претензиями, а он и меня зацапал. Силища в нем неимоверная. Глаза горят, а зубы оскалены. Я как на эти зубы глянул, так сразу сообразил, что имею дело с настоящим упырем.

– Он что же, вас укусил?

– Нет, втянул носом воздух и замер, словно газами отравился. Вот тут мы и дали деру. Я сроду так в жизни не бегал. Что твой спринтер.

– А машина?

– Так бросили там же, возле кладбища. Черт с ними, с этими «жигулями», жизнь дороже.

Мне поведение вампира показалось странным. Обычно нежить, выбравшись из могилы, сразу же норовит восстановить жизненные силы, а этот почему-то пренебрег добычей, которая сама плыла к нему в руки.

– Так ведь они пьяные были, – пояснил Ключевский. – А вампиры не выносят запаха спиртного.

– Побрезговал, значит, гад, – почему-то обиделся Ираклий Морава. – А ведь мы водку пили, чистейший продукт.

– А что взять с вампира, – пожал плечами Шипов. – Он же вкуса жизни не понимает.

Тем не менее не понимающий вкуса жизни вампир допустил ошибку, оставив в живых людей, которые видели процесс его возвращения в наш мир. Надо полагать, в ближайшее время он попытается эту ошибку исправить. Имея на руках машину, установить фамилию и адрес ее владельца большого труда не составит. А Макар Ефремович Сусанин человек, видимо, опытный.

Звонок телефона прервал мои размышления. Трубку взял Закревский и тут же передал ее хозяину, однако на «алло» Шилова трубка отозвалась короткими гудками.

– Не туда попали, – резюмировал Морава.

– Как это – не туда?! – возмутился Закревский. – Он Петра Филипповича спросил.

– Сидеть тихо, – распорядился я и метнулся к окну.

У второго подъезда рядом с моим «фордом» стояли вишневые «жигули». Не прошло и пяти секунд, как из «жигулей» вылез человек и небрежно сунул мобильник в карман. На окна он даже не взглянул, сразу же прошел в подъезд. Для того чтобы подняться на третий этаж, ему хватит и минуты.

– Ты дверь закрыл за собой? – шепотом спросил я Ираклия.

– Нет, – также шепотом отозвался драматург. – А что случилось?

Охотиться на вампиров мне еще не приходилось, но другого выхода не было. Я достал из-за пояса свой незаряженный пистолет и указал Марку глазами на портьеру, а сам спрятался за шкаф. От дверей этот сукин сын видеть меня не мог.

– А как же мы? – испуганно спросил Закревский.

– Тихо, – успел шикнуть на него Марк.

Входная дверь скрипнула, но шагов вампира по коридору мы не услышали. О том, что он возник на пороге, я понял по перекосившимся физиономиям работников искусств. Криков не было, хотя у Ираклия Моравы отвалилась челюсть. Двигаясь все так же бесшумно, вампир вышел на средину комнаты. В руке у него был «Макаров», и он, видимо, выбирал удобную позицию для прицельной стрельбы. Поднять руку со смертоносным оружием я ему не дал и что есть силы опустил рукоять своего пистолета на обращенный ко мне затылок. Любой другой череп такого с собой обращения не выдержал бы, но вампир лишь покачнулся от удара и выронил оружие. Обернулся он настолько резко, что я едва успел перехватить его руку. Впрочем, в эту секунду он имел дело уже не с Вадимом Чарнотой, а со зверем апокалипсиса. Это я понял даже не по собственному изменившемуся состоянию, а по глазам Петра Филипповича Шилова, которые грозили вылезти из орбит. Похоже, моя образина смутила и Макара Ефремовича Сусанина, он попробовал вырваться из моих лап, но явно запоздал с исполнением этого желания. Рывком я выкрутил ему руку за спину и бросил лицом вниз на пол. Подоспевший Марк связал вампира очень вовремя подвернувшимся ремнем хозяина квартиры.

– Здравствуйте, Макар Ефремович, – сказал я, возвращаясь в свое естественное состояние. Вампир моей любезности не оценил и только скрипнул в ответ зубами. Мы с Марком подняли его с пола и швырнули в кресло, которое освободил для нового гостя Аркадий Петрович Закревский, отскочивший в испуге в угол. По внешнему виду воскресший Сусанин ничем не отличался от среднестатистических наших сограждан, и только где-то в глубине его серых глаз таились красные огоньки.

– Что ж вы так необдуманно себя ведете, господин Сусанин, – покачал головой Марк. – Врываетесь в квартиру без разрешения хозяина, да еще и с пистолетом в руке.

– Это он! – вскричал пришедший наконец в себя Шипов. – Вампир!

Сусанин, видимо, уже осознал себя в новой, возникшей не по его вине ситуации, – во всяком случае, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он не отрываясь смотрел мне в лицо и, видимо, мучительно соображал, почудилась ли ему возникшая вдруг ниоткуда волосатая рожа, или он действительно имеет в моем лице дело с оборотнем.

– Допился я до чертиков, – вдруг произнес Ираклий Морава. – Мало того что вампира встретил на кладбище, так еще и товарища чекиста узрел в образе волосатой гориллы.

– Да какая там горилла, – ахнул Шипов. – Это же был натуральный снежный человек, я таких на картинке видел. Ну дошла наука. Я прямо обмер весь. А что, товарищ действительно чекист?

– Зверь апокалипсиса этот товарищ, – мрачно изрек Закревский. – Что ему какой-то там вампир. Он на моих глазах могучих дэвов пришиб как котят.

– Каких еще дэвов, Аркаша? – забеспокоился Ираклий Морава. – Ты где у нас притаился? Ау.

Но Аркадий Петрович из своего угла выбираться не торопился, а лишь попросил Марка передать ему пиво:

– Не выдержу я такого стресса, мужики. Все-таки апокалипсис лучше встречать в нетрезвом состоянии.

– А разве он уже наступил? – удивился Ираклий. – А почему по телевизору ничего не сообщили?

– Сообщат, – утешил его мрачный с похмелья Закревский. – Как только до них дойдет, что пора сливать воду, так сразу все нам и сообщат.

– С кем имею честь? – раскрыл наконец рот Сусанин.

– Вадим Всеволодович Чарнота, – представился я. – Зверь апокалипсиса, демон, бог Велес. Истребитель драконов.

По лицу Макара Ефремовича скользнула мрачная усмешка. Похоже, чувство юмора нечуждо не только людям, но и вампирам.

– Хранитель, – коротко назвал он себя.

– Хранитель чего? – уточнил существенное Марк.

– Я охраняю вход в преисподнюю.

– А что ж вы так оплошали, Макар Ефремович? – спросил я, указывая пальцем на шею.

Щека Сусанина дернулась. Видимо, он глубоко переживал свою оплошность, но сочувствовать ему я не спешил. Пока что мне непонятна была роль, которую он играл в этой запутанной истории. И прежде всего мне хотелось бы узнать, кто доверил ему столь почетную обязанность. Однако в ответ на мой прямой вопрос Макар Ефремович лишь пожал плечами. Этот человек, а точнее уже вампир, не был склонен к откровенности, тем не менее я задал ему еще один вопрос:

– Вы знакомы с Владом Тепешем по прозвищу Дракула?

– Нет.

– А с Владимиром Дракуновым?

– Этого знаю. Крутился вокруг меня. Но он ведь самый обычный аферист, разве не так?

– Не уверен. По моим сведениям, именно этот человек натравил на вас вампиров.

– У вас неверные сведения, господин Чарнота. Фамилия моего врага Шварц. Они уже не первый день обхаживали меня, эти строители. Я сразу заподозрил, что здесь не все ладно, но посчитал, что этим людям нужна гробница атланта.

– Вы же не первый день замужем, Макар Ефремович. Неужели не смогли отличить человека от вампира?

– Возможно, так было угодно ему.

– Вы имеете в виду Люцифера?

– Да. Я знал, что он проснулся. Не скрою, меня это повергло в ужас. Ведь это и мой мир тоже. Я получил эту должность в наследство от отца, а он в свою очередь от своего отца. Но я не верил, что это настолько серьезно. Я слышал о гробнице, знал, что в ней хранится, но моих сил вполне бы хватило, чтобы помешать авантюристам проникнуть туда.