Зарубежная литература древних эпох, средневековья и Возрождения - Новиков Владимир Иванович - Страница 156

И вот богатырь вступил в Семенган. Правитель города пригласил его быть гостем, провести ночь за чашей вина и не беспокоиться о Рехше, ведь он известен всему свету и скоро отыщется. На встречу с Ростемом царь призвал городскую и ратную знать.

К пиршественному столу повара несли яства, а кравчие разливали вино. Голос певца сливался со сладкозвучным рудом. Порхающие кра­савицы плясуньи разогнали печаль Ростема. Захмелев и почувствовав усталость, он отправился на приготовленное ему ложе.

Уже было за полночь, когда послышался шепот, тихо открылась дверь и со свечой в руках вошла рабыня, а за ней стройная как кипа­рис, подобная солнцу красавица. Дрогнуло львиное сердце богатыря. Он молвил ей: «Назови свое имя. Зачем ты пришла полуночной порой?» Красавица ответила, что зовут ее Техмине и что среди царей она не нашла равного ему. «Затмила мне разум всесильная страсть родить от тебя сына, чтобы он был равным тебе по росту, силе и от­ваге», — сказала красавица и пообещала отыскать резвого Рехша.

Ростем, восхищенный ее красотой, зовет мобеда и велит ему от­правиться сватом к владыке-отцу. Царь, соблюдая закон и обычай предков, отдает свою прекрасную дочь за героя. На пир в честь брач­ного союза была приглашена вся знать.

Оставшись со своей милой супругой наедине, Ростем отдает ей свой амулет, о котором был наслышан весь свет. Вручая его своей по­друге, богатырь сказал: «Если судьба пошлет тебе дочь, прикрепи аму­лет на счастье к ее косе, а если сына — надень ему на руку. Пусть вырастет могучим удальцом, не знающим страха».

Всю ночь Ростем провел со своей луноликой подругой, а когда взошло солнце, прощаясь, прижал ее к своему сердцу, со страстью поцеловал ее в губы, глаза и чело. Печаль расставания застлала ей взор, и с тех пор горе стало ее постоянным спутником.

Утром семенганский правитель пришел спросить, хорошо ли по­чивал исполин, и сообщил радостную весть: «Отыскался твой Рехш наконец».

Ростем отправился в Забул. Прошло девять лун, и родился младе­нец, сияющий как месяц. Техмина нарекла его Сохрабом. Осанкой в Ростема, богатырского роста, к десяти годам он стал самым сильным в крае. Ростем, узнав о рождении сына, послал Тахмине письмо и по­дарки. О них она рассказала сыну и предупредила его: «О сын мой, об этом не должен узнать враг твоего отца Афрасьяб, правитель Тура­на». Пришло время, и Сохраб принял решение: собрать рать, низ­вергнуть шаха Ирана Кей Кавуса и отыскать своего отца. Он сказал матери: «Нужен мне добрый конь». Быстро отыскали коня, рожден­ного от Рехша. Богатырь ликовал. Подгоняемый нетерпением, он тот­час же оседлал его и двинулся в путь во главе огромного войска.

Вскоре о начавшемся походе Сохраба узнает владыка Турана Аф­расьяб. Он посылает ему навстречу двух своих богатырей — Хумана и Бармана с напутствием прибегнуть к хитрости, столкнуть на поле боя Ростема и Сохраба, но чтобы они не узнали друг друга. Афрасьяб за­мыслил с помощью Сохраба осуществить две цели: устранить непобе­димого врага Турана Ростема и одержать победу над Кей Кавусом. Чтобы усыпить бдительность юного богатыря, Афрасьяб щедро ода­рил его, послав ему десяток коней и мулов, бирюзовый престол с подножием из сверкающей белизной слоновой кости, горящий руби­нами царский венец и льстивое письмо: «Когда ты взойдешь на иран­ский престол, на земле воцарятся мир и счастье. Добудь же венец властелина в борьбе. Я тебе посылаю в помощь двенадцать тысяч бой­цов».

Сохраб вместе с дедом поспешил оказать честь приближавшемуся войску и, увидев большую рать, очень обрадовался. Он собрал войско и повел его на Белую крепость — оплот Ирана. Правителем края и крепости был седовласый Гождехем из славного иранского рода. Его красавица дочь Гордаферид прославилась как бесстрашная и дерзкая наездница. Увидев приближающееся войско, навстречу выехал удалой Хеджир, возглавлявший оборону города. Сохраб, поразив его копьем, поверг его наземь, чтобы отрубить голову, но Хеджир, приподняв руку, взмолился о помиловании. Тогда ему связали руки и увели в плен. День померк для иранцев.

Тогда дочь Гождехема облачилась в боевые доспехи, спрятала свои косы под шлем и ринулась на врага, разя его тучей стрел. Увидев, что его бойцы падают рядами, Сохраб поскакал навстречу врагу. Воитель­ница, сменив лук на копье, с разбегу нацелила его в грудь Сохраба. Разъяренный богатырь сбросил наездницу наземь, но ей удалось вновь вскочить на коня, вдруг по кольчуге скользнула коса девицы. Перед богатырем предстала юная красавица. Удивился герой: коль дева так храбра, какие же у них мужи?! Он взметнул аркан и мгновенно ох­ватил им стан красавицы.

Гордаферид предложила ему мир, богатство и замок, говоря: «Ты добился цели! Теперь мы — твои». Сохраб отпустил ее, и пошли они к крепости. Гождехем с войском поджидал дочь за городской стеной, и едва она вошла в ворота, как они закрылись, а Сохраб остался за воротами. Поднявшись на башню, отважная Гордаферид крикнула Сохрабу: «Эй, доблестный рыцарь! Забудь об осаде и вторжении!» Сохраб же поклялся взять крепость и наказать дерзкую. Было решено начать сражение поутру. Между тем Гождехем послал к шаху гонца с письмом, в котором поведал о случившемся, подробно описал внеш­ний вид и воинские достоинства Сохраба. Сообщил также о том, что они вынуждены оставить город и отступить в глубь края.

Лишь солнце взошло, туранцы сомкнули ряды войск, следуя за своим витязем, ворвались в крепость подобно смерчу. Город-крепость оказался пустым. Гождехем увел воинов через подземный ход, о кото­ром туранцы досель не знали. Жители края предстали перед Сохрабом, прося пощады, и клялись в покорности ему. Но Сохраб не внял их словам. Он стал искать Гордаферид, которая похитила его сердце, промелькнув подобно пери и исчезнув навеки. Днем и ночью горюет богатырь, сжигаемый тайным огнем. Посланник Афрасьяба Хуман, заметив происходящее с Сохрабом, постарался обратить его мысли к войне. Он сказал ему: «В старину никто из владык не бился в плену у страсти. Не охладишь жар своего сердца — жди бесславного пораже­ния». Сохраб понял правоту Хумана.

Тем временем Кей Кавус, получив послание Гождехема, сильно встревожился и решил призвать Ростема на помощь. Он отправил к витязю благородного Гива с посланием. Ростем не сомневался в своей победе в предстоящем бою и продолжал пировать. Только на четвер­тый день он опомнился и подал знак войску собираться. Рахш тотчас же был оседлан. Все двинулись ко дворцу, прискакали и склонили го­ловы перед шахом. Кей Кавус не ответил на их приветствие. Он был возмущен дерзким поступком Ростема и приказал в сердцах казнить его. Богатырь грозно взглянул на шаха и покрыл его бранью, хлестнул скакуна и помчался прочь. В дело вмешалась знать, уговаривая шаха вернуть Ростема, помня о его заслугах, о том, что Ростем неоднократ­но спасал ему жизнь. Шах велел вернуть полководца, успокоить его и умиротворить. Он публично посулил Ростему свое царское благослове­ние. На радостях примирения был устроен пир, а назавтра было ре­шено выступать.

Лишь солнце взошло, Кей Кавус велел громко бить в литавры. Войска возглавили Гив и Тус. Сто тысяч отборных бойцов, одетых в броню, на конях покинули город и раскинулись лагерем перед Белой крепостью. Сохраб, готовый к сражению, выехал на своем резвом коне, но прежде он попросил пленного Хеджира показать ему знаме­нитых иранских полководцев, в их числе могучего Ростема, ради встречи с которым он начал войну. Но коварный Хеджир обманул его, заявив, что Ростема нет в стане иранцев. Разочарованному Сохрабу ничего не оставалось, как принять бой. Он вскочил на коня и яростно ринулся в бой. Перед шахским шатром, гарцуя на резвом коне, он бросил вызов противнику. Военачальники шаха не смели даже взглянуть на богатыря. Осанка героя, смертоносный меч в его сильных руках повергли их в уныние; объятый смятением, распался строй войска. Стали шептать: «Этот герой сильнее тигра!» Тогда Со­храб стал вызывать самого шаха, насмехаясь над ним.

Венценосец Кей Кавус воззвал к воинам, чтобы те спешно помог­ли Ростему надеть доспехи и облачить коня. Вот он уже на скакуне и с воинственным кличем несется на встречу с Сохрабом. Богатырский вид противника восхитил многоопытного воина. Дрогнуло и сердце Сохраба; в надежде увидеть в нем своего отца, он воскликнул: «Назо­ви свое имя и скажи, чей ты родом, я думаю, что ты — Ростем, ко­торому великий Нейрем — прадед». увы, его ждало разочарование. Ростем скрыл свое имя, назвав себя скромным воином.