Зарубежная литература древних эпох, средневековья и Возрождения - Новиков Владимир Иванович - Страница 151

Гунтер мечтал взять в жены королеву Исландии Брюнхильду — могучую деву-воительницу. Зигфрид согласился помочь другу, но вза­мен потребовал руки Кримхильды. Было решено, что в опасную по­ездку отправятся четверо — оба короля и Хаген со своим младшим братом Данквартом. Брюнхильда сразу выделила Зигфрида и привет­ствовала его первым, однако нидерландский герой сказал, что он всего лишь вассал бургундского короля. Гунтеру предстояло одолеть Брюнхильду в трех состязаниях: сильнее метнуть копье и дальше бро­сить камень, а затем перепрыгнуть его в полном вооружении. Проиг­равшего витязя, равно как и всех его спутников, ожидала неминуемая смерть. Воспользовавшись плащом-невидимкой, Зигфрид победил Брюнхильду, и гордой деве пришлось смириться: она дала со­гласие на брак, а исландцам своим объявила, что отныне они являют­ся подданными Гунтера. Чтобы отрезать ей путь к отступлению, Зигфрид съездил за своими вассалами-нибелунгами.

Когда герои с торжеством вернулись в Вормс, Зигфрид напомнил Гунтеру об их уговоре. Две свадьбы сыграли в один день. Брюнхильда сочла, что король унизил сестру, которая стала женой простого вассала. Объяснения Гунтера ее не удовлетворили, и она пригрозила, что не пустит его на ложе, пока не узнает правды. Король попытался взять жену силой, но богатырша связала его и повесила на крюк в спальне. Гунтер вновь обратился к Зигфриду. Тот явился под покро­вом плаща-невидимки и усмирил Брюнхильду, сняв с нее пояс и кольцо. Позднее он отдал эти вещи Кримхильде — роковая беспеч­ность, за которую ему дорого пришлось заплатить. А Гунтер овладел богатырской девой, и с этого момента она стала равна по силе всем женщинам. Обе супружеские пары были счастливы в браке. Зигфрид вернулся с молодой женой в Нидерланды, где его с ликованием встретили вассалы и родня. Престарелый Зигмунд с радостью уступил трон сыну. Через десять лет Кримхильда родила наследника, которого нарекли Гунтером в честь дяди. У Брюнхильды также родился сын, и ему дали имя Зигфрид.

Брюнхильда часто задавалась вопросом: отчего золовка так чванит­ся, ведь в мужья ей достался хоть и знатный, но вассал? Королева стала просить Гунтера пригласить Зигфрида с супругой в гости. Тот уступил с большой неохотой и послал гонцов в Нидерланды. Напро­тив, Зигфрид был рад увидеться с вормсской родней, и даже старик Зигмунд согласился сопровождать его. В празднествах и забавах бы­стро пролетело десять дней, а на одиннадцатый королевы затеяли спор о том, чей муж доблестнее. Сначала Кримхильда сказала, что Зигфрид без труда мог бы овладеть королевством Гунтера. Брюнхиль­да возразила на это, что Зигфрид — слуга ее мужа. Кримхильда при­шла в ярость; братья никогда не выдали бы ее за вассала, и чтобы доказать всю нелепость этих утверждений, она первой войдет в собор. У врат собора Брюнхильда надменно приказала уступить ей дорогу — жена ленника не должна перечить своей госпоже. Крим­хильда бросила, что наложнице ее супруга лучше бы помолчать. Брюнхильда с нетерпением ожидала конца службы, желая опроверг­нуть ужасное обвинение. Тогда Кримхильда предъявила пояс и коль­цо, неосторожно отданные ей Зигфридом. Брюнхильда разрыдалась, а Гунтер призвал Зигфрида к ответу. Тот поклялся, что ничего не рас­сказывал жене. Честь бургундского короля оказалась под угрозой, и Хаген стал склонять его к мести.

После долгих колебаний Гунтер согласился. Была придумана хит­рость, чтобы выведать секрет неуязвимого Зигфрида: ложные гонцы явились в Вормс с известием, что на бургундов вновь идут войной саксы и датчане. Разъяренный Зигфрид рвался в бой с изменниками, а Кримхильда изнемогала от страха за мужа — именно в этот мо­мент к ней явился хитрый Хаген. В надежде защитить мужа, она от­крылась родичу: когда Зигфрид купался в крови дракона, на спину ему упал липовый лист — ив этом месте герой стал уязвим. Хаген попросил нашить крохотный крестик на кафтан Зигфрида — якобы для того, чтобы лучше оберегать нидерландца в бою. После этого было объявлено, что датчане с саксами позорно отступили, и Гунтер предложил свояку развлечься охотой. Когда разгоряченный и без­оружный Зигфрид склонился над родником, чтобы налиться, Хаген нанес ему предательский удар. Мертвого витязя положили к порогу Кримхильды; утром на него наткнулись слуги, и несчастная сразу же поняла, какое горе обрушилось на нее. Нибелунги и Зигмунд готовы были немедленно рассчитаться с неведомым врагом, а бургунды твер­дили, что Зигфрид убит в лесу безвестными разбойниками. Лишь Кримхильда не сомневалась, что месть свершил Хаген по наущению Брюнхильды и с ведома Гунтера. Безутешная вдова хотела уехать в Нидерланды, но родичи сумели отговорить ее: она будет там всем чужой и ненавистной из-за родства с бургундами. К негодованию Зигмунда, Кримхильда осталась в Вормсе, а затем Хаген осуществил свой давний замысел: отобрал у вдовы клад Нибелунгов — свадебный подарок мужа. С согласия королей владетель Тронье утопил несмет­ные сокровища в Рейне, и все четверо дали клятву не открывать, где таится клад, пока жив хоть один из них.

Прошло тринадцать лет. Кримхильда жила в горести и одиночест­ве, оплакивая мужа. Могущественный владыка гуннов Этцель, лишив­шись супруги Хельхи, стал подумывать о новой женитьбе. Приближенные подсказали ему, что на Рейне живет прекрасная Кримхильда, вдова несравненного Зигфрида. В Вормс отправился маркграф Бехларена Рюдегер — преданный вассал Этцеля. Братья-ко­роли встретили сватовство благосклонно, зато Хаген яростно возражал против этого брака. Но Гунтеру хотелось примириться с сестрой и как-то загладить свою вину перед ней. Оставалось убедить Кримхильду, и Рюдегер поклялся защищать ее от всех врагов. Вдова, помыш­лявшая только о мести, согласилась. Прощание с родней было холодным — Кримхильда сожалела только о матери и юном Гизельхере.

Молодой женщине предстоял дальний путь. Везде ее принимали с величайшим почетом, ибо Этцель превосходил могуществом всех ко­ролей земли. Вскоре Кримхильда завоевала сердца гуннов щедростью и красотой. К великому счастью супруга и подданных, она родила сына — Ортлиб должен был унаследовать двенадцать корон. Не со­мневаясь больше в привязанности гуннов, Кримхильда через тринад­цать лет после свадьбы подступила к мужу с просьбой — пригласить в гости братьев, чтобы люди не называли ее безродной. Эгцель, раду­ясь возможности угодить любимой супруге, немедленно послал гон­цов на Рейн. Тайно встретившись с ними перед отъездом, Кримхильда научила их, как добиться того, чтобы вместе с братьями приехал и ее заклятый враг. Несмотря на яростные возражения Хаге­на, бургундские короли согласились поехать к зятю — владелец Тронье уступил, когда Гернот осмелился упрекнуть его в трусости.

Нибелунги выступили в поход — их было девять сотен витязей и девять тысяч слуг. Вещие девы-русалки предупредили Хагена, что все они, кроме капеллана, погибнут в чужом краю. Владетель Тронье, убив вспыльчивого перевозчика, собственноручно переправил войско через Дунай. Желая проверить предсказание, Хаген столкнул капелла­на за борт и попытался утопить шестом, но старый священник сумел добраться до противоположного берега. Тогда Хаген разбил корабль в щепы и приказал соратникам готовиться к неминуемой смерти. Тут на нибелунгов напали баварцы, разъяренные убийством перевозчика, но их натиск был отбит. Зато в Бехларене бургундов встретили ра­душно, ибо Рюдегер не подозревал о замыслах Кримхильды. Юный Гизельхер обручился с дочерью маркграфа, Гернот получил от него в подарок меч, а Хаген — щит. Бехларенская дружина с радостью от­правилась к Этцелю — никто из витязей Рюдегера не знал, что про­щается с родней навеки.

Гунны с нетерпением ожидали дорогих гостей. Особенно хотелось всем поглядеть на того, кем был убит Зигфрид. Кримхильда также трепетала от нетерпения — увидев Хагена, она поняла, что час мести пробил. Королева, выйдя навстречу родным, поцеловала лишь одного Гизельхера. Хаген не преминул саркастически это отметить, чем при­вел Кримхильду в еще большую ярость. А нибелунгов предупредил о нависшей над ними угрозе Дитрих Бернский — могучий витязь, по­терявший свое королевство и нашедший приют у Этцеля. При гунн­ском дворе собралось немало изгнанников: все они были преданы Этцелю и дорого поплатились за свою верность.