Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 70

Так вот, где-то во второй половине дня комбат собрал ротных и взводных командиров, и приказал им дать личному составу отдохнуть, поскольку возможна ночная "банзай-атака", слышали мы уже, что это такое. В 17.00 нам приказали три часа отдыхать, кроме часовых и дежурных у огневых средств. В восемь покормили ужином - а потом мы разгружали подвезенные боеприпасы. Там было все - от патронов к автоматам и пулеметам до минометных мин и огромного количества гранат, и ручных, и к РПГ. Еще были ящики со "шпринг-минами" - мы еще мысленно посочувствовали саперам, им же землю копать, чтобы все это поставить.

В вечерних сумерках, когда еще видно, что происходит вокруг, но издалека уже хрен разглядишь, саперы приступили к минированию, мы на подхвате были, ящики таскали. Ставили "на колышки", над землей, ночью все равно не увидеть, а нам днем снимать легче. Едва успели закончить до полной темноты - вернувшись, мы еще набирали боекомплект, командиры прямо приказывали брать побольше патронов и гранат. А после снова отдыхать - кроме дежурной смены. Предбоевой мандраж был, конечно - но после того, что на берегу, нас ничем уже было не испугать. Там на после высадки застали - тут мы подготовились, и еще большая сила позади развернулась. Так что проиграть мы никак не могли!

Ночью сгустился туман - на Курилах туманы частые. Видимость была метров 20-30. Мы успели по очереди поспать часа по четыре, неплохо отдохнув. Я как раз сменился с поста, это было около четырех утра, как раздались взрывы на нашем минном поле. Тут даже тревогу поднимать не было нужды - все и так мгновенно проснулись и изготовились к бою! И дикий рев "Банзай" - так нам это лишь как указание, куда стрелять! А сектора еще днем были пристреляны. И сверху вниз так удобно гранаты кидать! И мины взрываются - да сколько их там, толпой прут, это какие у них должны быть потери? Храбрые они были, верно - или пьяные все до потери рассудка? Так пробовал я их сакэ, некрепкое совершенно, с водкой не сравнить.

До нас они все же добежали. В количестве, где-то двое на каждого из нас. Тут все и остались. У нас в роте ни одного убитого, хотя раненых семнадцать. А их трупы лежали так, что местами земли не видно! Жуть!

После чего мы утром вошли в Катаоку, это главный поселок на Шумшу, почти без боя. Кто ночью в той атаке не полег, тот на Парамушир сбежал. Полсуток отдыха и пополнения запасов, пока морячки нам транспорт готовили - и дальше, на юг! В самом боевом настроении - знали мы, что крайний к нам остров, Шумшу, был наиболее укрепленный, а мы его за два дня взяли, и с малыми потерями, с Зееловом не сравнить!

Из дневника генерал-лейтенанта Императорской Армии Фусаки Цуцуми, командира 91-й пехотной дивизии.

Скорое начало войны не было для нас секретом. Мы знали, от наших агентов в Петропавловске, что русские на Камчатке увеличили численность своих войск и авиации в разы, за последний год - и это были фронтовые части, закаленные боями в Европе! Резко увеличилось число инцидентов с нашими кораблями и самолетами. Если раньше русские мирились с нашим правом досмотра грузовых судов, следующих через Курильские проливы, то теперь они перестали подчиняться нашим требованиям, угрожая открыть огонь. А наши самолеты просто сбивались, причем не только над советской территорией, но и над нейтральными водами - как правило, русские истребители после перехвата продолжали преследование, не обращая внимание на границу. В то же время, сами Советы в открытую вели воздушную разведку над северными островами и Карафуто. И самым неприятным во всем этом было явное количественное и качественное превосходство русской авиации. Инцидент возле Петропавловска, когда мы потеряли двадцать истребителей, за шесть русских сбитых, тому пример. И мятеж недостойного Инэдзиро, пусть его душу терзают демоны в аду! Результатом того, что он вообразил себя одним из Сорока Семи ронинов, была не только гибель без малейшей пользы еще почти полусотни истребителей (прим.- см. Страна мечты - В.С.), но и разрыв русскими Пакта о ненападении - а ведь могли уже тогда войну объявить, попытка убить командующего их флотом, это вполне тянет на "казус белли"!

Хотя даже теперь, годы спустя, я так и не знаю ответа на вопрос. Не было ли события частью заговора уже с нашей стороны? Знаю о настроениях, особенно среди армейского офицерства, "даже если русские собираются напасть - выгоднее ударить первыми". И очень важно было начать войну, хотя бы с небольшой победы - это играет огромную роль в японской военной традиции, хотя не всегда понятно европейцам. Теоретически, мы имели шанс нанести внезапный первый удар по Петропавловску, используя в качестве главной ударной силы камикадзе. Зачем еще потребовалось собирать на авиабазах Шумшу и Парамушира, буквально накануне русского наступления, сильную авиационную группировку - бомбардировщики Ки-48, истребители Ки-42 и даже новейшие Ки-84, при том что оставались и флотские, "зеро" и D4, я сам видел, как аэродром Катаока 2 июня вечером был буквально забит самолетами, стоящими крылом к крылу - через полсуток они все сгорят под бомбами, без всякой пользы! При том что у Империи в тот момент не могло быть лишних эскадрилий. 19 мая американцы, взлетев с Сайпана, бомбили Нагасаки, город и порт был буквально стерты с лица земли. А до того были Кагосима, Мацуяма, Осака - по городу в неделю-две. И наши дела в южных морях шли совсем не блестяще. Были окончательно оставлены Филиппины, только что завершилось неудачное для нас сражение у Иводзимы.

Был заговор, или нет? Должен ли намечавшийся камчатский "Перл-Харбор" стать прологом к смене власти в Токио? В сценарий которого входили и назначение мое, а особенно командира 11-го танкового полка подполковника Икеды, который слыл откровенным "ястребом", вспоминая сейчас некоторые обстоятельства, убежден, что ему были даже даны полномочия на мое смещение, прояви я нерешительность или не подчинись приказу? А вся история с заговором Инэдзиро - не было ли причиной, что в авиачасти, дислоцированные на Курилах, подбирали 'бешеных', готовых убивать гайдзинов в любой ситуации - и всего лишь не удержали эту компанию под контролем? А злосчастный Мацумото должен был сыграть роль ритуальной жертвы. Я не знаю, верны ли мои предположения - если и верны, то приказ я должен был получить перед самым началом. Может, это всего лишь плод моего воображения. Так или иначе, русские не дали нам времени - ударили прежде, чем мы успели на них напасть. Наш ошибка была в том, что мы готовились именно нападать, а не обороняться. А еще, мы сильно недооценили русских.

У нас не было радиолокатора, и о приближении армады русских бомбардировщиков мы узнали, лишь услышав в небе шум моторов, за считанные минуты до того, как на остров обрушился град бомб. И самолеты горели прямо на стоянках, целыми эскадрильями - чудо, что нескольким истребителям удалось взлететь, но все они были сбиты в воздушном бою. После дня жестокой бомбардировки, всю ночь мы прилагали титанические усилия, чтобы восстановить разрушенные укрепления, и разбитые взлетные полосы. Большой ущерб был также нанесен и проводной связи - а в эфире с утра 4 июня на всех волнах стоял треск помех. Потому в штабе дивизии стало известно о том, что 73я бригада, поддержанная одной ротой 11го танкового полка, вступила в бой с русским десантом, лишь через полчаса после начала сражения. Я приказал немедленно перебросить туда все оставшиеся танки, и главные силы 73й бригады. К моему удивлению, на берегу у русских оказалась не только пехота, но и Т-54, превосходящие наши танки по вооружению и броне (насколько мне известно, даже американцы в своих десантах никогда не высаживали "шерманы" в составе первого эшелона). Также, все русские пехотинцы оказались вооружены автоматическим оружием, и их было вдвое больше, отчего у несчастной 73й бригады не было никаких шансов (прим. перев - лукавит японский генерал! По строгому подсчету, даже после всех понесенных потерь, на момент высадки десанта, численность гарнизона Шумшу почти в полтора раза превосходила 2ю гвард.бригаду мп). И когда русское наступление неудержимо покатилось на юг, словно волна цунами, я благоразумно приказал своему штабу, а также, по возможности, тыловым подразделениям, эвакуироваться на Парамушир. (прим. перев. - характерно, что генерал "забывает" о предпринятой по его прямому приказу "банзай-атаке" на советские позиции в ночь на 5 июня, завершившейся для японцев огромными и бессмысленными потерями).