Восточный фронт (СИ) - Савин Владислав - Страница 31

На посадку заходит третий эшелон. Мой "Дуглас" первым. Каждый самолет - или взвод десантуры, двадцать два человека, или взвод 82мм минометов с расчетами и боеприпасом, или отделение десанта и два пулемета ДШК (или четыре ПТР), или отделение и расчет СПГ-9 "копье". Посадка идет на обе полосы, самолеты сразу выруливают в сторону. Один Ли-2 умудрился подломить шасси, на что-то наехав, или угодив в яму, а еще два столкнулись, опять же, хорошо что на рулежке, без жертв. Начальник аэродромной команды, полоса свободна? Сейчас ведь "большие" садиться будут!

Ну вот, последний эшелон - десяток ТБ-3. Громоздкие, неуклюжие - но очень грузоподъемные. Под брюхом подвешены "универсалы". И на закуску, идут четыре огромных "немца", Ме-323, доставившие четыре Т-60 и батарею "барбосов". Есть теперь у нас и легкая броня. Первый, доложите обстановку! Пока все идет точно по плану - так, что даже тревожно: значит, тем большие гадости ждут после?

Это же время и место.

Внизу сильно горело. Что было хорошо -- если на объекте три тысячи японцев, то сколько выбыло еще до фазы наземного боя, попав под напалм? И в свете пожара была видна цель -- крыша главного корпуса. Но было также и плохо -- поскольку парашюты из этого времени, даже с доработками, управлялись гораздо хуже, чем привычные "крылья". Хотя в фильме "В зоне особого внимания", виденном бесконечно много лет тому назад (или тому вперед, как измерить?) десантники Каунасской дивизии ВДВ реально приземлялись на мост пятиметровой ширины на таких же куполах с управляющими щелями. Только надо было идеально попасть по направлению ветра -- а возле такого костра воздушные потоки гуляют непредсказуемо. Хотя "огненный шторм" возникнуть, по расчету, не должен был -- все-таки горючего материала тут куда меньше, чем в Дрездене или Токио, иных времен. Но планировать, видя под собой огонь, было все-таки напряжно -- если чуть не рассчитаешь, не дай бог!

На крыше оказались шестеро. Троих унесло куда-то в сторону, за склады -- там тотчас же началась стрельба, но ничего не было видно, никак нельзя было помочь, оставалось лишь продолжать выполнять поставленную задачу, в надежде что те трое выпутаются сами -- не новобранцы, чай, бывали и не в таких переделках. А Пермяка срезал самурай, выскочивший на крышу в самый последний момент -- за секунды до приземления, и Репей с Барсом успели подхватить тело, не дав ему свалиться с крыши, пока Чечен, приземлившийся первым, как и положено командиру, одной очередью прошил обоих японцев, откуда они тут взялись, сволочи, вон ведь еще тела валяются, как "яки" всего за несколько минут до того тут все проштурмовали -- и саму крышу, и все вокруг!

А ведь прыгали бы с надетыми противогазами, как предполагалось -- кто-то еще бы лег, наверняка! Не заметив автоматчиков на крыше -- кто сказал, что японцы все с "арисаками", у этих двоих было что-то похожее на наши ППШ, хорошо что один даже выстрелить не успел, а второй лишь короткую очередь, и пуля-дура Пермяку прямо в голову. Прости -- тебе уже все равно, а нам надо делать то, за чем пришли. Разбиваемся на тройки -- со мной Барс и Батый. Два лестничных тамбура выходят на крышу -- нам, кажется, нужен этот, южный. Если точен план внутренних помещений (добытый, вероятно, уже "штирлицами" в этом времени -- не было его в книге). Маски надеваем -- и за Родину, за Сталина, вниз!

Сначала -- отсек вентиляторов. Хотя электричества нет (станцию разбомбили уже, и угольный склад рядом хорошо горел, сверху было видно), но если аварийный генератор включат? Репей, прикрываешь, пока мы работаем! Ну вот, провода ек, а тут еще и закоротить -- когда включат (если включат!) весело будет! Можно было заряд сюда, и рвануть -- но шум до времени поднимать зачем?

Стрельба в коридоре! Четверо японцев готовы, у наших потерь нет. Вниз, скорее, к переходу в тюремные блоки, занять там оборону и никого не пропускать пока наши не подойдут! Сколько потребуется батальону фронтовой десантуры, поддержанному легкой бронетехникой -- чтобы раскатать толпу тыловых японцев, даже большей численности? По разведданным, тут собственно пехоты -- одна усиленная рота, еще внутренняя охрана, и жандармерия. А сколько непосредственно охраняют тюрьму?

И тут навстречу густо полезли японцы. Причем многие -- с автоматами. Первых сразу свалили огнем, Нукер успел прямо в толпу влепить заряд картечи из КС-23, а Шолом бросил за поворот коридора гранату, не "феньку", а РГД, но и этого в помещении было достаточно! Там заорали -- а затем началась и стрельба в ответ. Хуже всего было то, что самураи появлялись и сзади, и с боков, они все же гораздо лучше знали местную планировку. А надо было не просто отбиться, но и прорываться к цели!

"Чечен", в миру Андрей Кулыгин, имел позывной не по национальности, а по своему участию в тех делах, на исходе двухтысячных. Откуда вынес стойкое убеждение и реальный опыт, что заметить опасность первым, означает жизнь. Не случайно именно на Кавказе в войсках первыми начали носить банданы вместо касок. А вот боевая химия оставалась для Чечена вещью сугубо абстрактной -- даже на Одер в этой исторической реальности он не попал, схватив осколок еще в Будапеште, и провалявшись в госпитале до самой Победы. Какая может быть химия или бациллы, если враг лупит в тебя из нескольких автоматических стволов -- причем с той стороны все без противогазов? И если сейчас подвернуться под пулю -- о чем тогда вообще разговор?

Нет, он не отдавал никаких приказов. Просто сам сдернул маску -- решив, что надеть снова, когда припрет, это дело нескольких секунд. Спецназ не пехота, тут бойцам дается больше свободы -- и ответственности тоже. Вот только остальные бойцы (из этого времени), увидев, что делает их старшой (который был почти наравне с самим легендарным Смоленцевым, Дважды Героем, бравшим самого фюрера!) поспешили последовать его примеру.

Они почти прошли -- все же на их стороне была гораздо лучшая подготовка, слаженность хорошей команды, отработанная тренировкой (в том числе в похожем здании, со стрельбой шариками краски вместо пуль). Но японцев было слишком много. Впереди оставался коридор, который было никак не проскочить -- но и японцы не могли там появиться. Зато они постоянно лезли мелкими группами, и даже поодиночке, откуда-то сзади.

Хотя, если это тот самый коридор, ведущий к тюремному блоку... По схеме выходит так. Но тогда получается, что пока мы здесь, то и самураям не пройти. Надо лишь продержаться, пока наши подойдут! Позиция у нас удобная -- может и можно броском вперед пробиться в "блок семь", но добегут точно, не все! А погибать, когда знаешь точно, что скоро Победа и в этой войне, очень не хочется!

Может быть, будь на месте Чечена уроженец этого времени, все в итоге сложилось бы иначе?

Генерал Сиро Исии. Объект 731. 3 июня 1945.

Если бы генерала кто-то в лицо назвал бы палачом и садистом, то Сиро Исии был бы искренне оскорблен.

И дело было даже не в том, что он лично ни в кого не стрелял и никого не убил - по должности занимая мирный пост главного военного врача Первой армии. И никого сам не резал, не привязывал к столбу возле места будущего подрыва боеприпаса с бациллами, не запихивал в барокамеру с разреженной атмосферой, или в холодильник, где строго до минуты замерялось время до смерти конкретной особи. Не был он, пожалуй, и оголтелым расистом, считая японцев "сверхчеловеками" рядом со всеми прочими. Он просто знал, что жители страны Ямато, это прямые потомки богини Аматерасу- ну а от кого произошли прочие гайдзины, наверное, от обезьян, как они сами и признают? Но даже это не было главным.

Что для самурая жизнь - горстка пыли под ногами судьбы! Если сам он, Сиро Исии, рожденный в деревне Сибаяма в префектуре Тибу, еще застал время, когда зимой в голодный год стариков отвозили умирать в лес, потому что не хватало еды тем, кто мог работать? Любой японец знает, что жизнь беспощадна, как тайфун - и горе тому, кто не успел от него укрыться. Землетрясение 1923 года погубило в Японии больше людей, чем погибло в войну с Россией, за восемнадцать лет до того - сто семьдесят тысяч погибших, еще свыше полумиллиона числятся пропавшими без вести, это значит, что даже тел не нашли! А когда Сиро Исии было четыре года, на берег в префектуре Иватэ, к северу от Тибу, обрушились огромные волны цунами, убив несколько десятков тысяч человек. Оттого в Японии философски относятся к жизни, и к смерти - которая лишь переход в другое состояние, не более того. Так совершает ли зло тот, кто всего лишь отправляет кого-то в иной мир на перерождение - зная, что завтра он сам может так же попасть туда, по прихоти богов?