Будни прокурора - Лучинин Николай Семенович - Страница 46

— Садитесь сюда, — кивнул Лукин Быкову. — Вот эта ведомость вам знакома?

Быков посмотрел.

— Конечно, знакома. Я же подписал ее.

— Значит, ваша подпись?

— Моя.

— А вот это чья? — снова спросил он, подвигая Быкову один из пиджаков и показывая на этикетку.

Тот несколько секунд молча рассматривал этикетку, затем ответил:

— Кажется, моя.

— Точнее: ваша или нет?

Осмотрев все этикетки, Быков поднял голову и оживленно заговорил:

— Ну, конечно, это мой росписи! И как это я сразу не узнал? Значит, товары из моего магазина? Наконец-то нашли!

И, облегченно вздохнув, с укором добавил:

— Вот видите! А вы меня ни за что в тюрьму бросили.

— Теперь-то уж разберемся, — ответил Лукин, а про себя подумал: «Хитер же ты, мошенник! Но и мы не лыком шиты».

От проницательного взгляда следователя не укрылись ни разлившаяся по лицу Быкова бледность, ни чрезмерное его оживление.

Через несколько дней Лукин предъявил Быкову обвинение.

Взяв из рук следователя отпечатанное на машинке постановление, Быков, беззвучно шевеля губами, прочел:

Пытаясь скрыть овладевшее им волнение, Быков криво усмехнулся и с деланной иронией произнес:

— Вот как! Даже револьвером снабдил. А где ж я мог его взять, по-вашему?

— Как где? На трофейном складе, — как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Лукин. — Вы же работали на трофейном складе в Узбекистане. Забыли?..

Быков растерянно взглянул на следователя, но сейчас же взял себя в руки.

— Положим, работал. Там много всякого оружия было. Так что ж я по-вашему весь склад вывез с собой?

— Зачем же весь? Вот только это, — ответил Лукин и поднявшись из-за стола, открыл сейф. — Вот только это… — многозначительно повторил он, кладя на стол старый, видавший виды револьвер системы «Наган». Черная краска почти вся облезла с него, одна щечка рукоятки была изготовлена из дерева.

— Узнаете? — спросил Лукин, постукивая по ней пальцем и внимательно наблюдая за выражением лица завмага.

Было заметно, что Быков колеблется: «Сознаться или нет? Может быть, еще не все потеряно». И, сделав над собой усилие, он ответил небрежно-спокойным тоном:

— Чего мне узнавать, если я эту вещь первый раз вижу.

Лукин, взяв револьвер, положил его в стол и, медленно закрывая ящик, произнес:

— Смотрите, какой негодяй оказался!

Быков резко обернулся:

— Кто негодяй?

— Да вот этот Власов, сосед ваш. Уверял, будто у вас был револьвер и он даже видел, как вы деревянную щечку к нему приделали. А оказывается… Что ж, придется вам очную ставку с ним давать, — сочувственно вздохнув, сказал Лукин.

Быков молча смотрел в сторону. На лбу его проступали крупные капли пота и медленно сползали к широким черным бровям.

— А вот заключение баллистической экспертизы, — услужливо пододвинул ему Лукин вдвое сложенный лист плотного картона с фотографиями револьвера и пули. — Утверждают, что пуля-то в стену магазина попала из этого самого «Нагана».

Быков ладонью смахнул нависшие на бровях капли пота. Он понимал, что дальнейшее запирательство бесполезно, и, ссутулившись, глухо проговорил:

— Пишите.

— Давно бы так, — удовлетворенно заметил Лукин. — Только писать сами будете, как на первом допросе.

Он подал Быкову ручку, бланк протокола допроса и, облокотившись на стол, стал взглядом следить за пером Быкова, из-под которого выбегали неровные строчки, блестящие от необсохших чернил.

Как только Лукин вошел в кабинет, Лавров сразу же спросил, точно ждал его появления:

— Как чувствует себя ваш симулянт?

— Замечательно, Юрий Никифорович! Облегчил душу признанием, — не удержавшись от искушения сострить, ответил Лукин.

— Через два дня, не позже, дело будет закончено.

Лавров спешил на заводское профсоюзное собрание. По дороге он старался обдумать свое выступление, но никак не мог сосредоточиться. Юрий Никифорович знал, что на собрании встретится с Леонидовым, с человеком, который когда-то сам себя считал погибшим, а сейчас?.. Через тяжелые годы, проведенные в тюрьмах, пробился ли этот парень, наконец, к большой, настоящей жизни? И Лаврову хотелось верить в счастливое перерождение Леонидова. Как знать, может, и он, Лавров, тоже сыграл какую-то маленькую, но благородную роль, посеял в душе Леонидова смятение, протест против грязной жизни? Хотелось верить, что даже те минуты, когда он так жестко и прямо сказал Леонидову, как низко тот пал, не прошли даром, они помогли человеку вырваться из преступной среды, потянуться к настоящей жизни.

Обо всем этом думал Лавров, подходя к заводскому клубу.

На перекрестке двух улиц Юрий Никифорович увидел Леонидова. Тот шел под руку с Люсей и о чем-то говорил ей счастливым, срывающимся голосом. Девушка громко смеялась. И Лаврову вдруг стало весело, так же весело, как им — Люсе и Леонидову… На душе словно посветлело. «Пусть впереди у вас еще много будет таких же теплых, звездных, хороших вечеров», — подумал Юрий Никифорович…

Глава шестая

I

Вечерело. Жара заметно спадала. Два подростка, пробираясь через густую лесную поросль, искали отбившуюся от стада телку.

— И куда она, проклятущая, забежала! — ворчливо сказал один, утирая пот с загорелого лица. — Надо же! Три дня ищем, все без толку. Отдохнем, что ли?

Присев у дерева, парнишки долго молчали. Вдруг один из них сморщился и плюнул.

— Воняет чем-то…

— Дохлятиной тянет, — согласился с ним товарищ и тоже сплюнул.

— Не иначе, как телку волки заели. Пойдем посмотрим…

Пройдя с сотню шагов в направлении, откуда исходил трупный запах, подростки остановились. Их путь преграждала куча веток.

— Ой, что это? — шарахнулся в сторону один.

Из под веток выглядывали разбухшие, почерневшие человеческие ноги.

Парни в ужасе бросились бежать…

Закончив читать, следователь Глебов устало прикрыл глаза. Увлекшись делом, он и не заметил, что на дворе наступили сумерки. Включив свет, Олег Николаевич еще раз перебрал поступившую за день почту, отложил несколько бумаг, требующих первоочередного рассмотрения. Взгляд его задержался на письме прокурора, уехавшего в отпуск. «Тревожится Юрий Никифорович», — подумал он, вспоминая отдельные места уже прочитанного письма.

Мысли его прервал телефонный звонок. Говорил начальник поселкового отделения милиции.

— Товарищ Глебов! Часа два назад в районе подсобного хозяйства обнаружен полуразложившийся труп женщины. Наши работники выехали на место происшествия.