Сказ о ведьме Буяне - Шумская Елизавета - Страница 73

«Вот и пришло время платить, ведьма», – думает девушка и в поклоне склоняется. А что ей еще остается делать? Потом выпрямляется. Губы крепко сжимает, приговора дожидаясь. А кони радуются, ногами перебираются, гривой трясут, ржут весело. Еще бы, хозяин вернулся.

А Посвист смотрит на колдунью и хмурится.

– Ты не по внешнему суди, – вдруг раздается рядом знакомый голос. Не к ней обращен он, но и Буяна его слышит. И нет тут волхва странного, а все равно его присутствие ощущается. А в следующую минуту всю девушку будто дрожь пробирает. Страшно ужасно. Зато меняется лицо бога. Мягче становится, неуловимо, но всей кожей она это чувствует, весь мир это замечает. Даже ветерок на плече колдуньи рискует поднять голову. Вот уж дите малое – все ему интересно.

– Да уж, вижу. – Этот голос не в воздухе звучит. Словно где-то на грани сознания слышится, но сомнений в его реальности как-то не остается. – Вижу зачем… Хм… даже бег ее надолго не захватил… Ну ладно, ведьма Буяна, – смешок? – отпущу тебя. Не буду за дерзость наказывать. Но впредь так не подставляйся…

И в следующее мгновение все вокруг меняется. Исчезает море. Пропадает величественная фигура на фоне неба. Нет и коней с колесницей. А есть под ногами земля твердая, луг разнотравный. Облака где-то совсем высоко и далеко, совсем не так, как минуту назад, когда казалось – только протяни руку… И… любимый совсем близко. Только вот колени подгибаются. Да и ладонями хочется к земле прижаться. Вот уж не думала, не чаяла еще раз ее коснуться…

И нет счастья большего, чем на месте своем быть – на земле и в объятиях того, кого любишь и кто тебя любит. Так век бы и стояла. Бесценны такие мгновения. В них боги нам счастье жизни, бытия, существования показывают.

Прижимается Буяна к груди мужа, слова его жаркие слушает, ни единого не разбирая. И только радость вокруг бесконечная. Волхв же сидит на земле и ухмыляется, хоть видно, что непросто ему разговор с богом дался. Непросто было до того достучаться. Непросто убедить. Зато не зря.

Неизвестно сколько времени так прошло, пока все они отходили от произошедшего, от событий, от страхов своих. Жизнь же постепенно брала свое. Восстановилось дыхание сбитое. Силы более-менее вернулись. Перестали чувства волной накатывать. Мысли немного в порядок пришли.

И очень вовремя на другом конце луга появился всадник. Черноглазый княжич вез княжну, прижимая ее к себе и придерживая за талию. Даже в своем, мягко говоря, вымотанном состоянии Буяна углядела, как потемнели глаза волхва. «О, дружочек, и тебе человеческие чувства знакомы… Впрочем, иначе и быть не могло, иначе не понять бы тебе природу. А Велислава молодец, зацепила тебя, красавца такого».

Родомилов конь не очень спеша пересек наконец луг. Княжна явно вся извертелась в седле. А как Буяну увидела, так и вообще чуть с ума не сошла. Только-только жеребец остановился, сама, без помощи кавалера, соскочила и обнимать подругу бросилась.

– Мы уж и не чаяли!!! – сорвалась она на крик, прижимая ведьму к себе так, что ребра вполне могли треснуть. Но от этих объятий только лучше становилось… тем более что колдунья и сама уже не чаяла. Ответно прижала к себе подругу и шепнула:

– Мы тоже перепугались, когда тебя похитили.

– Да какое там похитили! Ты бы знала, чего с нами только не произошло! И я впервые в настоящем бою участвовала! И…

Княжна явно была готова вывалить на подругу все, что с ней произошло с того злополучного похода на ярмарку. Буяна отстранилась, якобы для того чтобы удобней было слушать Велиславу, а сама под прикрытием ее тела достала из-за пояса посох. Княжна углядела этот маневр, ее глаза расширились – благо стояла она спиной к остальным. А вот речь ее ни на миг не прервалась, так и лились с уст слова незначительные.

Буяна кивнула, ответила что-то и вдруг выбросила вперед руку с посохом, произнеся несколько слов силы, и в княжича черноглазого полетела сеть ловчая. Скрутила-спеленала его. Магия же с коня стащила, на землю, беспомощного, бросила.

– Прости, княжич, – присела перед упавшим ведьма. – Извиняй, если ошиблась. Только надо бы сначала разобраться, а пока не обессудь – побудь так.

– Думаешь, это Родомил с Ветрогоном устроили? – озадаченно спросил варлок. Как-то не верилось ему, что юноша, что столько времени рядом скакал, в бою бок о бок рубился, оказался коварным ворогом.

Буяна повела плечиками:

– Не знаю, но Ветрогона я на той поляне видела. Это он коней ветряных хотел на волю выпустить. Кое-кого даже из дружины Родомила опознала.

– Но как же он не опасался находиться рядом с колесницей Посвиста? – Как могла Велислава не поучаствовать в столь интересном обсуждении?

– Да рядом с колесницей как раз безопасней всего было. Он себя и людей своих прикрыл ветерками-ветерочками. Ну по крайней мере… настолько, чтобы вблизи поляны они могли находиться, к самим коням не совались, конечно, но рядом – да… Не знаю, уж как ему это удалось, но на то он и занимался всю жизнь ветрами, чтобы толк в них знать.

– А тебя-то они – ветерки я имею в виду – как подпустили?

Ведьму тоже этот вопрос интересовал. Она покосилась на плечо. Только брат с сестрой еще не видели этого маленького красавца, волосы ее треплющего. Ивор опять же усмехнулся. Видно, эта ситуация забавляла его до невозможности. Лихослав же смотрел на жену с безмолвным обожанием, теперь еще долго будет отходить.

– Может, Ветрогон свое заклинание на всех людей распространил, что рядом с поляной оказывались? Сами подумайте, какой еще придурок туда отправится да наглости такой наберется к коням дивным подлезть?

– Один же нашелся, – не преминула поддеть княжна.

– Так на то я и ведьма, чтобы делать все не как все! – торжественно провозгласила Буяна, подняв палец и подмигнув ухмыльнувшемуся варлоку. – Смелость, как говорится, города берет.

– А осторожность выжить помогает, – тоже не удержался Лихослав.

– Выжить друзья помогают. – На этот раз улыбка была к волхву обращена. Более того, лицо ведьмы стало серьезно. Поклонилась она все так же на земле сидящему Ивору: – Спасибо тебе, волхв и кудесник. Не стоять бы мне тут, коли б не вступился, не помог. Благодарность моя тебе вечная.

Тот почти незаметно вздохнул и с трудом поднялся. Тоже поклонился колдунье в пояс.

– На том земля эта и держится: ты нас уберегла, я – тебя. А благодарность пусть твоя в дружбе выразится. – Сейчас он был предельно серьезен, собран и полон той величественности, которой так славятся волхвы и которую напрочь игнорировал именно этот их представитель в обычной жизни.

Ведьма вновь улыбнулась. Ивор ответил тем же.

– Ну так вот, – вернулась Буяна к обсуждаемой теме. – Или заклинание на всех людей распространялось. Ведь охраны там было много. По идее, наверное, они должны были следить еще и за тем, чтобы никто чужой к коням не подобрался. Но, видать, рассуждали так же – какого идиота в глушь такую понесет. Ну или… – ведьма вновь покосилась на прочно обосновавшегося на ее плече ветерочка, – или я им просто понравилась.

– Одному так точно, – усмехнулся волхв и погладил малыша. Тот сначала сжался, к колдунье поближе прижавшись, но быстро понял, что к чему, и сам уже полез под ласку.

– Э-э-э… не поняла, – оторопело наблюдала за сценкой Велислава.

Чародеи и волхв переглянулись и весело рассмеялись.

– Я тебе потом объясню, – вытирая выступившие на глазах слезы, ответила Буяна.

На лице княжны отразилось явное сомнение в душевном здравии весельчаков.

– Но зачем им все это? – подал голос Илья. При том что он вырос при княжеском дворе, предательство, равно как и многие интриги, было для юноши глубоко чуждо. Буяна не раз радовалась, что сын у Ладимира один, вряд ли бы Илюша потянул противостояние за власть.

– Расскажи нам, Велислава, – усмехнулся варлок.

У них у всех были идеи на этот счет, но лучше всего в таких делах разбиралась юная княжна. В этот момент она как раз морщила лобик, что означало, что у нее в голове сейчас складывается мозаика из событий и чужих устремлений. Девушка с сомнением посмотрела на чародея, потом кинула взгляд на Ивора, споткнулась о взор подруги и немного раздраженно повела плечиками.