Сказ о ведьме Буяне - Шумская Елизавета - Страница 63

– Но что это быть может? – с тихой тоской в голосе будто сама себя вопросила колдунья.

Милана тоже чуть не плакала.

– Сбылись наши опасения худшие, да, сестрица? – тихим голосом проговорила светловолосая красавица. – Увел кто-то коней Посвиста, и вот-вот вырвутся они на свободу и пойдут крушить что ни попадя, пока хозяин не спохватится. А когда он спохватится? А там милые наши. И Велислава как пить дать тоже там.

Ведьма обхватила себя за плечи. На миг стала перед глазами картинка, подругой нарисованная, да так больно стало, что воздуха перестало хватать, грудь будто что стянуло, а сердце железными обручами сжало. Только миг себе слабость колдунья позволила, но и его было достаточно, чтобы страх в душу пробрался. Страх за тех, кого любишь более всего на свете, за кого все готов отдать, за кого и жизни не жалко и без кого и сама жизнь не в радость.

Топнула она тут же ножкой, метлу призывая.

– Я к Белозору! Он у нас с богами на короткой ноге. Вот пусть и скажет, что делать, как людей от гнева их уберечь. А ты тоже без дела не сиди. К князю беги, пусть тоже думает, что делать. И Горыне надо сообщить. Не знаю зачем, но он сам придумает.

Метла и посох ткнулись в руки ведьмы. Девушка перехватила их одной ладонью и принялась «колодец» колдовать. Через недолгие мгновения подруги на княжий двор вывалились, в паре локтей от земли. Перепугали в который раз всю челядь да гостей заморских. Милана метнулась к главному крыльцу высокому, а Буяна вбок побежала, туда, где были хоромы Белозора. Тот шума ой как не любил, однако в силу своего положения был вынужден жить при князе. Уважая пожелания старого молчуна, Ладимир определил ему хоромы у самого края терема, вроде и рядом, но при этом далеко от суеты и шума, которые были постоянными спутниками державной семьи. Этот дивный уголок охраняли дружинники, не пуская никого тревожить покой кудесника. Однако к Буяне это не относилось. Видя, как она мчится к ним на предельно возможной скорости, молодцы только вытянулись пуще прежнего – пусть волхв сам с ведьмой разбирается. Да и не водилось за Буяной Гориславной глупостей всяких.

Колдунья взлетела на высокое крыльцо так, будто у нее крылья выросли. Рванула на себя дверь тяжелую и с порога закричала:

– Белозор!!!

– Наверху! – последовал ответ, слишком громкий для такого молчуна, как волхв. То ли уж и без нее успели его из себя вывести, то ли и вправду что-то случилось. Страшно стало вдруг, будто кто злое какое колдовство навел. Однако ноги уже несли девушку вверх. Вот и дверь в «колдовской покой», или как это у волхвов называется.

Белозор, опираясь на посох, стоял у окна и смотрел на небо, хмуря седые брови.

– Ты видел?!.. – Продолжать и не следовало. Понятно было, о чем спрашивает ведьма.

– Да, – короткий ответ. Другого от него было трудно и ожидать.

– Что это значит?!

– Кто-то увел скакунов Посвиста, – качнул седой головой волхв. – И силы теперь собирает.

– То есть? – опешила девушка.

– Сами… кони ветряные, – все так же не отрываясь от вида за окном, медленно, с расстановкой произнес старик, – кони как кони. И чтобы вновь в ветра превратиться, им надо созвать ветра со всей округи. И если при Посвисте на это мгновение уходит, то, когда их чужая рука держит, тут и разговор другой. Силой чародейской надо созывать ветра. Вот и творит свое черное дело чародей неведомый.

– Неведомый ли? – тихо проговорила ведьма.

– Не знаю, что тебе и сказать, Буяна Гориславовна, – недолгая пауза, – токмо в Зареславе Ветрогона нет. С утра на ярмарку будто бы уехал да доселе не вернулся.

– А много ли силы надо, чтобы ветра к себе повернуть?

– Много. Ты не смогла бы. Муж твой… может быть, не знаю. А у Ветрогона точно сил хватит.

– Значит, он это?

– Хорошо бы. Враг сильный, но известный лучше татя тайного. Но сказать я тебе точно не могу.

– Белозор… там ли… Лихослав? Велислава, Илья? – Голос срывается, да перед кем чиниться?

Вновь молчание. И наклон головы. Длинные седые пряди вверх ползут по спине.

– Там, Буяна.

– Что же делать, Белозор?! Ты же волхв, кому как не тебе стихиями управлять, с богами договариваться?

– Я пытаюсь, ведьмочка. Пытаюсь. Но из города не двинусь. Нет мне никого дороже княжьих детей, да только в Зареславе и князь сидит, и другие дети, и людей прочих много. Тут амулеты жар-птицыны, стены заговоренные, сила моя тут больше. Стоя здесь, я защищу город и людей его, и князя, и всех, кто будет тут. По крайней мере, тут надежда есть на спасение для многих. А в чистом поле шанс такой маленький, что и пытаться не буду.

Буяна склонила голову. Она понимала. Понимала, еще когда бежала сюда, – никуда из Зареславы Белозор не уйдет. Он в ответе не за одну-две жизни, а за город, за его властителя. Не попусти боги, ветряные кони помчатся сюда, стены заговоренные без силы волхва не выстоят. И погибнут все, а город-то немаленький.

– Скажи, Белозор… – голос отчего-то осип, – скажи мне, что делать.

Волхв стоял, выпрямившись во весь свой немалый рост.

– Можно у конокрадов коней увести.

Засияло личико ведьмы.

– Точно!

Боль на миг дернула сухие губы старика.

– Воспользуйся головным «колодцем».

– Да! – Буяна от избытка чувств аж подпрыгнула и побежала по ступенькам вниз к выходу, так и не заметив, что волхв за всю беседу к ней так и не повернулся лицом.

А старый кудесник продолжал смотреть на бегущие по небу облака, и по его морщинистой щеке сбегала одинокая слеза.

Буяна побежала в башенку. Там располагался один из самых сильных постоянных «колодцев» в городе. Из него можно было выпрыгнуть довольно далеко, а вот обратно уже своим ходом. Ведьма быстро прикинула, куда ей нужно. Получалось, что надо куда-то к Чудовой Чаще. Но к ней вплотную нельзя. Она всегда чародейством так и пышет. Может «колодец» поломать. Значит, надо ближе. А… куда же?

Колдунья прекрасно знала, что абы куда прорубить «колодец» нельзя. Только в то место, которое ты неплохо знаешь, где бывал. «В Малиновку? Нет, это далеко… О! На мельницу Варуна!»

Девушка аж зажмурилась от ужаса. Далеко-то как! Сама никогда бы на такое расстояние не рискнула «колодец» рубить. Выдюжит ли? Обычно расстояние, на которое переносил головной «колодец», зависело от силы мага да от воли его, от умения. Ведьма мотнула головой. «Должна!.. должна!!. Иначе не успеть… И плевать, что страшно! Ведьма я али нет?!»

Тряхнула черными непокорными волосами. Заткнула посох за пояс. Покрепче метлу сжала. Вдохнула глубоко. И принялась колдовать. «Все смогу!»

Лихослав поднял голову. «Да что же это в природе творится?» Ветер вокруг завывал как пес на покойника. Почти черные тучи кружили по небу. Будто сторожили кого-то. Сила, магия природы пронизывала все вокруг. Казалось, каждая травинка, каждый глоток воздуха ею напоен. «Отчего?»

И Чудова Чаща рядом. «Может, она вперед шагнуть решила? Вот и готовит себе почву? – покачал головой варлок. Все-то рядом с ней не так как-то. – А может, это что пострашнее?» – кольнуло дурное предчувствие. Ведь бывал рядом с Чудовой Чащей чародей и раньше. Много силы всегда около нее, да не так.

Однако тут не до размышлений стало. Вынесли витязей кони на вершину холма, и стали видны вороги их клятые. С десяток людей, на воинов, что силу и мастерство свое за деньги разным хозяевам предлагают, похожи… и не только…

Трое из них были похожи на…

– О боги! Это что еще за чудища?! – Это Родомил вскрикнул. А вот Илье и Лихославу эти зверушки были знакомы. Не так давно с целым их воинством воевали.

Появление варлока со товарищи тоже не осталось незамеченным. Будто ждали их. Воздух сотрясся кличем. И рванулись кони навстречу чародею и княжичам.

– Погань чужемирская! – прорычал Илья, вытаскивая меч звонкий из ножен.

– Ах, чтоб вас, – пробурчал варлок, посылая Ворона вслед за своим княжичем. В одну руку скакнул меч, в другой по-прежнему сверкал синим глазом посох.