Практикум для теоретика (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 136

Король поднялся с трона, чтобы как должно приветствовать своих венценосных гостей.

Они тоже выглядели отлично. Губерт нарядился в синий бархат, Розамунда пришла в небесно — голубом, а Хельмут — в изумрудно — зеленом. Ему очень шло: в этом наряде его волосы казались темнее, чем они есть, а серые глаза отливали зеленью.

Кажется, он впервые увидел свою предполагаемую невесту и теперь не мог отвести от нее взор. Парень не ожидал, что Лили окажется такой красивой. Ничем не хуже Розамунды. Та же, в голубом платье и с лунного цвета волосами, казалась неземным созданием. Уверена, Горан успел заранее полюбоваться на принцессу, знал, кого ему сватают, но и он сейчас смотрел на красавицу затаив дыхание. Она шла к нему навстречу, скромно потупив глазки.

Когда они дошли примерно до середины зала, Горан сорвался с места и бросился встречать будущего тестя.

Кажется, он немного не рассчитал. Встреча произошла прямо напротив замершего в ступоре Эберхарда.

Короли сначала поклонились друг другу, затем обнялись. После этого Горан обратился к Губерту:

— Я счастлив, что вы посетили меня, Ваше Величество! Ваш визит я рассматриваю как выражение ваших добрых чувств и со своей стороны спешу заверить в моей вечной дружбе! Но, кажется, вы решили осчастливить меня и мое королевство более, нежели я заслуживаю. Вы привезли с собой самый прекрасный цветок Гремона!

Он склонился, целуя руку Розамунды.

— Могу я просить вас, прекраснейшая, снизойти до того, кто пал жертвой вашей неземной красоты и согласиться стать моей женой?!

Эк завернул! Неужели сейчас придумал? Или наизусть заучивал? Но магию свою подпустил, не забыл. Розамунда поплыла, это по глазам заметно. Да и остальные люди в зале превращаются в тихих, радостных придурков. Спасибо, амулет меня спасает.

Я оглядела остальных участников сцены и поняла, что амулет есть не только у меня. Кто там не повелся на королевскую магию? Эберхард, ну, это ожидаемо, Виталин с Филодором, ребята Грегорича… Сейчас их легко было распознать.

Розамунда прошелестела тихо:

— Я согласна.

Зал взорвался ликующими криками.

Виталин сверкал глазами, но сделать ничего не мог: не уполномочен он мешать браку Горана. Нет у него для короля невесты.

А Филодор зря времени не терял. Мне было отлично видно, как он сколол булавкой платья двух придворных дам и подвинулся чуть в сторону, чтобы проделать то же самое с другой парочкой этих надоедливых куриц. Молодец мальчишка! Только жениться ему рановато, дурь пока между ушами играет. Вот лет через десять это будет жених!

Горан под ручку повел свою невесту к тронному возвышению, где расторопные слуги уже устанавливали кресла для гостей. Настала очередь принца Хельмута.

Он не подвел. Как только его представили Лили, он встал на одно колено и тоже попросил ее руки. Она кинула взгляд на Рика, который как раз смотрел в другую сторону, и приняла предложение.

Горан громко объявил, что сейчас будет помолвка и обручение сразу двух пар: его с принцессой Розамундой и Лилианы с принцем Хельмутом.

Тут, как и ожидалось, разразился скандал!

Виталин заорал так, как будто ему в зад воткнули раскаленное шило.

— Ваше Величество, как вы можете! Вы же дали слово моему сыну!

Я уточнила у Рика:

— Дал?

Он замотал головой:

— Нет, не давал. Они договорились в принципе, нечто вроде: а хорошо бы… Никаких бумаг подписано не было и клятв тоже никто не приносил.

Горан встал, чтобы ответить кортальскому гостю, Виталин сделал два шага вперед, Эберхард тоже сдвинулся и оказался между ним и королем. Никто даже не заметил, как он умудрился переместиться так быстро и так далеко. Вот только что стоял за пять человек от этого места и вдруг…!

И тут я с ужасом поняла: вот оно! Мы не успеваем! У него не яд — у него бомба! Эберхард пошел ва — банк и сейчас будет побоище!

Я стояла и смотрела на весь этот кошмар, но не могла и молвить, ни вздохнуть, как будто меня отнялись ноги и язык. Только молилась Доброй Матери: хоть бы кто?нибудь еще, кроме меня, понял, что происходит и сделал что?нибудь!

Медленно, очень медленно, как будто каждая минута растянулась на лигу, Эберхард сунул руку в карман и достал оттуда синий продолговатый флакон, обвязанный золотистой нитью. Одной рукой он пихнул Виталина в грудь, а другой быстро сдернул нить и швырнул пузырек прямо под стул Губерта.

Помню я показательный урок Нанни Гейл! Сейчас эта склянка стукнется о паркет и король взлетит на воздух вместе со всеми окружающими!

Но бомба не долетела. Откуда?то из?за моей спины метнулась темная тень, подхватила флакон у самого пола и отправила его в новый полёт. К счастью, король Горан не терпел духоты. Пара окон в зале были открыты и флакон вылетел в одно из них. Взрыв прогремел уже в розарии.

Оказалось, не я одна заметила маневры Берти. Конрад тоже был начеку. Он даже выпил специальное ускоряющее зелье, чтобы успеть в случае чего. Именно из?за него я видела все в таком замедленном режиме. Все?таки наша связь работает.

Дальше начался сумасшедший дом. Все кричали и порывались куда?то бежать, дамы, чьи юбки сколол Фило, повалились друг на друга и устроили кучу малу, остальные придворные метались, как подстреленные, даже не пытаясь понять, откуда может исходить угроза. Прилично себя вели только короли, принцы с принцессами да агенты службы Грегорича. Они живенько скрутили Эберхарда и потащили его в камеру с полного одобрения царствующих особ.

А у нас с Конрадом начался отходняк. И если он просто стал зеленый, как молодая травка, то я опустилась на пол, не способная шевельнуть ни рукой, ни ногой.

Грегорич дал своим парням сигнал и нас отнесли отдохнуть. Кон еще пытался изобразить из себя сильного мужчину, который может идти сам, но его уложили на носилки и посоветовали поиграть в раненого героя.

Все остальное в тот день произошло без нашего участия. Окончание скандала с Виталином, помолвка, обручение, обед и танцы… Я жалела только, что не пришлось мне потанцевать и покрасоваться в моем любимом платье. Но зелье ускорения вытянуло силы так, что мы смогли прийти в себя и уверенно встать на ноги только к полудню на следующий день.

Конрад попросил у меня прощения:

— Одуванчик, я не знал, что ты тоже потеряешь силы. Десять раз бы подумал, прежде чем так делать.

— Да ладно, что уж там… Ты всех нас спас. Если бы эта штучка бумкнула, тебе не перед кем было бы извиняться.

Он криво улыбнулся.

— Скорее всего мы бы особо не пострадали. А вот те, кто был ближе к месту действия… Ты представляешь, какой силы эта бомбочка?

— Очень даже представляю. Примерно на пять шагов вокруг все было бы всмятку. Нас должно было задеть вполне прилично.

Меня заинтересовал вдруг вопрос:

— А что стало с теми амулетами, которые Леокадия украла, но не успела использовать? Они не всплывут? И почему Нанни не сказала ничего про пропавшую бомбу и… что там еще было у Берти?

Кон обнял меня покрепче:

— Не переживай, одуванчик, не всплывут. "Ледяные стрелы" нашли на трупе. А сеть Леа использовала, чтобы поймать меня. Мы пока не выяснили, откуда у Эберхарда взрывное устройство. Почему ты связала бомбу с Нанни Гейл?

Я запустила пятерню в свои кудряшки и начала дергать, стараясь сообразить:

— На показательном уроке у Нанни видела точно такую: та же форма, размер, синее стекло… Все совпадает. Она их делает сама и тогда показывала студентам. Как Эберхард добыл эту штуку?

— Думаю, так же, как и амулеты, с которыми Леокадия на тебя нападала.

Тогда и Нанни участвовала в заговоре? Мне не хотелось думать плохо о подруге Вольфганга. Конрад же возразил:

— Может, у нее ничего не пропадало? Может, она просто продала свое изделие и выбросила это из головы, а когда стало припекать, постаралась себя обезопасить? Она не кроткий ангел, Марта, она — боевая ведьма, а у них с этикой слабо. Не зря она пришла со своими признаниями к тебе, обычному человеку, который не мог бы ее разоблачить.