Практикум для теоретика (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 115

Скотина Берти, натравил на меня короля! Но тогда выходит, что он заодно с Леокадией? Бред какой?то. Зачем гремонцу дружить с кортальской шпионкой? Особенно сейчас, когда интересы Кортала противоположны гремонским?

Когда король наконец покинул школу, я тоже пошла к себе. Хотела сначала переговорить с Рихардом и узнать у него, чего от него добивался его родственник, но потом решила, что лучше он сам все расскажет в присутствии Конрада. Поэтому просто написала записку с просьбой зайти. Вроде я его на ужин приглашаю.

Сунула эту бумажонку Славену, который копался у стола, собираясь уходить с работы, и велела поискать родное начальство.

Стала такая коварная и меркантильная, самой противно. Но что прикажете делать, если от осмотрительности зависит твоя жизнь? Правильно, собирать информацию и стараться разговорить каждого, у кого есть хоть кусочек этого добра. Я понимаю, Рику не очень приятно сдавать своего брата. С другой стороны, мы с Конрадом ему друзья, а от своей так называемой семьи он ничего доброго в жизни не видел. Как я поняла, если бы его мамочка не была сама по себе достаточно состоятельной, ни папаша, ни братец не озаботились бы его питанием и воспитанием.

Дома меня ждал страшно расстроенный Пин. Вся эта история сильно на него подействовала. Считается, что домовые привязаны к дому. Ерунда. Когда с ними по хорошему, они привязываются к людям и на все для них готовы. Если, конечно, это не противоречит их таинственному кодексу, о котором никто ничего не знает.

Больше всего домовые боятся, когда в их доме умирают.

Попытка со мной расправиться привела моего любимчика в ужас, а когда еще и Живко нашли на грани жизни и смерти, то Пин понял, что дело пахнет далеко не фиалками и может закончиться несколькими трупами.

Выразилось его подавленное состояние тем, что он не стал убираться, а еду принес из столовой, не пытаясь даже разжечь печку и что?то приготовить. Когда я его позвала, пробурчал что?то неразборчивое откуда?то из?под раковины, но даже не вылез.

Пришлось мне самой подмести, растопить печь и накрыть на стол. Все же гостя пригласила, да и Конрад должен вернуться.

Они пришли вместе. Встретились у ворот, когда Рихард провожал короля, и, как я поняла, еще долго там стояли и разговаривали даже после получения моей записки.

У меня к этому времени весело булькал чайник на плите, стол был накрыт и ужин дожидался, когда его съедят. Если отключиться от всего, что этому предшествовало, получался чудесный вечер в кругу друзей.

Но настроение у всех было подавленное.

Живко не умер, но пока никак не хотел приходить в себя. Его матушка, вместо празднования дня своего рождения, прилетела сюда и сидела с сыном, проклиная нашу школу на разные лады, хотя причем тут она?

Удалось выяснить, что это именно он привел сюда Леокадию. Конрад с Грегоричем проделали за день огромную работу, опросили кучу народа и восстановили три последних дня Живко чуть ли не по минутам. Ну что сказать… У парня все они прошли под знаком этой вредной ведьмы. После того, как Рихард наказал его за неподобающее поведение с Нанни, парень ударился в загул. Ушел на ночь в город, завалился в кабак… Так как он у нас не бедный, то и кабак выбрал дорогой. Там и увидел Леокадию.

Дальше все просто.

Познакомился с ней, провел на территорию, пользовался ее расположением, а затем…

Понятно, для озабоченного мальчишки такая дамочка была как подарок судьбы. Взрослая, невероятно красивая ведьма и вся твоя! Заполучить в любовницы такую роскошную штучку, особенно после афронта у Нанни… Он должен был чувствовать себя на коне. А Леокадия знала на чем сыграть, чтобы вообще выключить у парня голову. Боюсь, его даже не пришлось обольщать, он это сделал сам.

После первого нападения на меня он понял, зачем красотка пришла к нему, и не смог сдержать своих чувств. Возможно, обвинил ее во всем, но сдавать не стал. Она испугалась, что раскрыта и постаралась избавиться от ненужного свидетеля. Воспользовалась подручными средствами. Хорошего быстродействующего яда ей достать было негде, поэтому она подсыпала пареньку порошок корня водяной лилии, который сперла у наших целителей.

Этот порошок — не яд, а составная часть многих лекарств, вызывает снижение давления и используется в малых дозах. Поэтому он лежал открыто в шкафчике у двери и любой мог войти и просто взять.

Леокадия от души сыпанула эту дрянь в чай Живко. Как только смогла заставить его это выпить?! Гадость страшная. Но результат не замедлил себя ждать: парень просто потерял сознание. Если бы мы нашли его часом позже, никакие меры не смогли бы вернуть парня к жизни.

С рассказа об этом начался наш ужин. Недурная приправа. Несмотря на то, что теперь наши повара готовили отлично, аппетит всех покинул. Слишком нервным оказался день. Все трое уныло ковырялись в тарелках, время от времени отправляя в рот по кусочку, зато языки и уши работали без устали.

Когда Конрад закончил рассказ про Живко и безуспешные попытки поймать злобную ведьму, выступила я с изложением того, что произошло в кабинете ректора.

Сейчас я еще лучше поняла, почему все боятся моего мужчины. Пока я говорила, он так на меня смотрел… Умом понимала, что сейчас он видит перед собой не меня, а тех гадов, что захотели вдруг испортить нам с ним жизнь, но ничего не могла с собой поделать! Изнутри поднималась паника. Под его взглядом хотелось влезть под стол и сжаться там в комочек.

Но я взяла себя в руки и договорила., хотя только Добрая Мать знает, чего мне это стоило.

Конрад продолжал молча сверлить меня взглядом, в котором я видела ужасную, мучительную смерть. Хорошо хоть не мою.

Интересно, на короля он так же глядит? Тогда Его Величество тоже должен бояться Конрада до потери пульса.

Рихард сидел тихо, как мышка, и был на себя не похож. Видно, что?то знал, но не мог решиться нам об этом сообщить.

Я закончила свой рассказ и по обыкновению задала вопрос:

— Конрад, а с тобой король об этом говорил?

— Не осмелился. Думаю, если бы говорил со мной, то не стал бы к тебе приставать с тем же самым.

Затем обернулся к другу:

— Рик, скажи мне, по — твоему, что все это значит?

— Не знаю я! — вдруг заголосил ректор не своим, а каким?то чужим, высоким, писклявым голосом, — Ничего не знаю! Меня не ставят в известность о своих планах ни король, ни брат, ни папенька! Только требуют и указывают!

— И чего же они от тебя требуют, друг любезный?

От голоса Кона у меня мурашки по спине забегали и я вспомнила, что давно не посещала отхожее место. Кажется, наш ректор почувствовал то же самое. Он вскочил и заверещал:

— Прекрати! Прекрати меня пугать! Все запугивают, делать вам больше нечего.

Я приложила пальцы к губам, сделав этим знак Конраду помолчать, пересела поближе к ректору, положила ему руку на плечо и заговорила самым мои ласковым голосом, которым до сих пор разговаривала только с малыми детьми:

— Рихард, успокойся. Здесь твои друзья. Никто не собирался тебя пугать.

— Да?! А чего он тогда…

Я была в шоке: мужик чуть не плакал. Довели беднягу. Я могла себе представить Рихарда — интригана, но это было бы нечто очень легкое, изящное и не всерьез. Для него интрига была игрой. Но сейчас он стал не игроком, а игрушкой, и его это очень тяготило. Пришлось успокаивать.

— Конрад очень разозлился на тех, кто на тебя наехал, а ты же его знаешь… Я сейчас сама его боюсь, но ведь он не хотел пугать ни тебя, ни меня. Так что расслабься и расскажи, что сказали тебе король и твой брат.

— Они ничего мне не говорят, — пожаловался Рик, — Только командуют: пойди туда, позови того, запрети это… Даже обосновать не пытаются. Мальчика на побегушках себе нашли. Надоело все, сил нет. Брошу я эту школу дурацкую и пойду порталы строить.

Мрачный Конрад доел наконец все, что лежало на тарелке, отодвинулся от стола и сел так, чтобы глядеть в пустой угол комнаты и не смущать никого тяжелым взглядом. Услышав последнюю реплику Рихарда, заметил: