Запад и Восток - Кузьмина Надежда М. - Страница 92

Вздохнула. Шон прав: глас разума у меня отнюдь не всегда перевешивает посыл от вожжи под хвостом.

— Научишься, — подмигнул учитель.

Кстати, я спросила у Шона, что значит слово «саргрыхш», услышанное нами в Драконьих горах, — имя, титул, звание? Оказалось, это традиционное обращение к духовно просветлённому. В примерном переводе — «говорящий с предками» или «знающий путь». Угу, только я б назвала того грыха не духовно просветлённым, а духовно затемнённым. Шон усмехнулся и сказал, что сокращение «грых» для описания шаманов и их деятельности очень подходит.

Большинство полётов проходило в кромешной тьме. Орки трогались с места ранним утром и нас ждать отчего-то не желали. Приходилось ловить их, пока не снялись с места ночлега. При готовых картах и заранее отмеченных координатах один визит занимал примерно полчаса. Вроде бы немного… Но сорок триб по тридцать минут — это двадцать часов. Вот мы и порхали по ночам, аки пара нетопырей.

Когда Шон успевал делать карты, ставить маяки и рассчитывать координаты, осталось для меня загадкой.

Последними окучивали южные трибы. И там я перепугалась до смерти, с разлёта сунувшись раньше Шона в юрту с очередным алтарём. На постаменте рядом с жертвенником стояла клетка с небольшой серобурой ящеркой, напоминавшей рисунок хамелеона из энциклопедии. Заметив колыхание закрывавшей вход шкуры, рептилия мгновенно развернулась и вылупилась в мою сторону выпуклыми глазками с вертикальными чёрными зрачками. Странно как — зачем оркам тут хамелеон? И глаза какие-то неправильные, вроде на рисунке было по-другому. Или рисунок неправильный?

«Знакомься, оляпка, это — василиск».

Что-о? Василиск?

Я поверила сразу. Одного слова хватило, чтобы застучали зубы, затряслись и стали ватными колени. Сердце прыгнуло даже не в горло, оно сейчас сумасшедше колотилось где-то промеж ушей: «Бу-бух! Бу-бух! Бу-бух!»

Выходит, я с размаху, со всей дури влетела прямо под убийственный взгляд жутчайшего кошмара всех магов и немагов? Мифического существа, встреча с которым почти всегда означала верную гибель, от которой не было спасения? Ибо как оживить того, кто стал камнем?

Только почему я ещё жива? Или окаменение начинается не сразу? Но вроде Шон не напуган…

«Зато хорошо, что испугалась ты. Запомни этот момент! И впредь, с кем бы ни шла, со мной, с императорской семьёй, со своим енудром — приучись всегда, слышишь, всегда, держать контрольную сеть!»

Значит, я не умру сейчас? А почему?

«Потому что у тебя на шее — мой амулет. Вот если снимешь — станешь статуей меньше чем за минуту, всё происходит очень быстро. Цепная реакция, понимаешь ли. Потом объясню. Сейчас делаем то, зачем пришли, и сваливаем. Кстати, невидимость в качестве защиты тоже помогает. Не спасает, но вероятность уцелеть увеличивается. Василиск активирует свою магию, если в поле зрения движется кто-то большой».

Поняла и запомнила. Ибо как не запомнить вещь, напугавшую так, что по спине ручьём течёт холодный пот?

«Вставай ближе и давай палец!» — одёрнул меня Шон.

Три дня мы мотались туда-сюда по степи, и три ночи Мрак, который ворон, спал рядом со мной. Я была благодарна — после увиденного у орков снились мне не цветочные лужайки, и кто-то рядом, тёплый, живой, понимающий и разделяющий, был необходим.

Когда закончили облёт триб, Шон спросил, чего я хочу в награду? Я, собственно, ничего такого не ждала, работа с учителем была сама по себе бесценным даром, но раз Шон предложил, решила шанс не упускать и попросила научить драконьему ментальному заклинанию, заставляющему говорить правду.

— Верю, что это не для баловства, — серьёзно уставился на меня Шон.

Зачем он меня обижает? Я же ни разу не использовала ментальную магию для манипуляции людьми! И не стану без веской причины. Хотя, кстати, интересно, Дианур — не дракон, вдруг на него такое подействует, и я наконец узнаю, какого фига от меня надо?

— Ну, ты даёшь… экспериментировать на боге магии… — хихикнул Шон. — Как создать реперную сферу, не забыла? Тогда запоминай координаты четырёх точек и что с какой делать. Но к Диануру всё же пока не лезь.

— Он сам ко мне лезет!

— Знал бы, к кому, сразу б отвял. — Шон фыркнул и мотнул встрёпанной головой. — Лучше займись на каникулах некромантией, а то расслабилась и совсем её запустила! Прилечу — проверю.

Я засмеялась.

День Середины зимы в этой суете промелькнул почти незаметно. Если бы не Ри, приславшая нам из Ларрана корзинку сладких фиников и вкуснющий торт, я бы о нём и вовсе забыла со всей этой орочьей круговертью. Но впереди был праздник, к которому следовало подойти куда серьёзнее, — второго января Аскани исполнялось шестнадцать, и я ломала голову, чем его порадовать.

А в самом деле — чем? Оружие, причём самое лучшее, уже есть. Украшений хватает. К одежде Ас относится потребительски — то есть разбирается в моде, носит аккуратно, но это для него не ценность, а только средство, помогающее выглядеть достойно. К спиртному он равнодушен, да и рано нам. Петушками на палочке и пряниками тоже не обрадуешь, чай, не девчонка. К еде в целом Ас относится спокойно, хотя, наверное, если снова самой испечь ореховый торт, обрадуется. Запоминаю — торт. Но этого мало — Ас-то мне надарил гору!

К Бри соваться бесполезно — та вязала Заку шарфы, носки, шапки и вышивала рубашки. У меня и навыков таких нет, и времени рукодельничать. Да, если честно, и желания. Не моё это. И что делать?

Предсказуемо, я отправилась за советом к сестре. Та на минуту задумалась, а потом позвала Росса — как я и подозревала, директор как-то наладил с женой ментальную связь. Росс тоже озадачился — а потом вспомнил, что видел в книжной лавке старинный фолиант по фортификации с планами горных крепостей. Книга в телячьей коже с позолотой, на тряпичной «шёлковой» бумаге. Цена, правда, высокая — четыре золотых.

Я скрипнула зубами — с ума спятить, четыре золотых! Но сейчас такие деньги у меня были. И потратить их, чтобы порадовать Аса, не жалко.

— А мосты там есть?

— Мосты? Чертежи каких-то арок я точно видел. Так что, возможно, есть.

Договорились, что Росс, как пойдёт в город, купит книгу.

Когда директор вышел, Тин взяла меня за руку, отвела к кровати, усадила на край и сама присела рядом.

— Мири, я спросить хочу, как у тебя дела с тем лохматым, в чёрной рясе?

Это она о Шоне? Улыбнулась:

— Шон меня учит и защищает. Но даже по имени не зовёт, сейчас я для него — оляпка. Это птичка такая, воробей водяной. Если правильно понимаю, о чём ты спрашиваешь, то думаю, что совсем ему не нужна.

Тин чуть качнула головой:

— А он тебе?

— Ты же знаешь, как я к парням отношусь. Бояться их уже не боюсь, только замуж всё равно не хочу. К Асу я привязалась, но… он жениться хочет, а я виноватой себя чувствую. Мне вот так, как сейчас, хорошо. Этого бы хватило. А Шон для меня как ты. Я ему доверяю и знаю, что, если попаду в беду, он примчится меня спасать на край света. Он даже с богом из-за меня поссорился. И учитель он самый лучший. А ещё он ужасно одинокий, и я вижу, как иногда ему грустно…

Тин снова покачала головой:

— Замуж ты и впрямь пока мала, так что не бери в голову. А с этим Шоном, думается мне, не всё так просто. Рассуди сама — много ли тех, ради кого ты на край света помчишься?

— Ради тебя, — рассмеялась я.

Тин засмеялась тоже. Обнявшись, мы сидели и смотрели, как тает зимний день, сменяясь голубыми, а потом синими сумерками…

А пока сидели, я сообразила, какой третий подарок сделать Асу: я могу сама изготовить серебряный пояс с сапфирами, гибкий, прочный, с ножнами для его любимого кинжала. А на камни позже можно будет магии понавертеть, только нужно хорошо продумать, какой именно. Скажем, пару сапфиров сделать накопителями — пользу резервного магического запаса я уже прочувствовала, Асу такое точно пригодится. Только браться за работу надо прямо сейчас, а то не успею.