Запад и Восток - Кузьмина Надежда М. - Страница 90

Не, с начала не надо. Кое-как кольнула безымянный палец и ткнула им в подсунутый свиток. Четыре капли вытекло? Всё? Хватит? Судя по тому что боль начала стихать, да.

«У меня всё плечо в твоих слюнях и соплях, оляпка. Спасибо, хоть не кусалась. — И, с сочувствием: — Сильно досталось?»

Да ничего, я думала, будет хуже. А так даже не стошнило. Только моей маленькой такое не вредно?

«О драконе не волнуйся, я специально Мать спрашивал. Если твоя мелочь чешуйчатая подсуетится, может даже из идущего сквозь тебя потока что-то хапнуть. Ну что, второй раз выдержишь или хватит?»

Попробовала кивнуть ещё гудящей головой. Правый глаз почему-то плохо видел. Но раз взялась, надо доделать. Тут сомнений нет. И по-прежнему присутствовало ощущение, что то, что творим, нужно и важно.

«Шон, мы можем засечь алтарь при помощи злобомеров? Только, — чуть запнулась, — можно я на тебе пока повишу? Мне второй раз так не примотаться».

«Виси сколько влезет, только нос утри, мокрый», — фыркнул в привычной манере Шон.

К моменту, как мы подлетели, алтарная юрта была уже разобрана, и камень, похожий сверху на жирную чёрную пиявку, лежал на виду. Почему он так лоснится и кажется влажным? Невдалеке стояла запряжённая четырьмя волами цугом повозка на шести деревянных колёсах. Рядом переговаривались несколько орков. Женщин среди них не было.

Я уже собиралась начать заклинание, когда неожиданно сбоку вынырнул темнокожий здоровенный воин, волочащий по земле упирающуюся женщину. Та брыкалась, цеплялась руками за всё, до чего могла дотянуться, и надрывно выла — в голосе слышались ужас и мольба. Встречный орк, за ногу которого ухватилась несчастная, отвесил ей свободной ногой с размаху мощного пинка и засмеялся. Женщина вскрикнула. Покрывало размоталось, открыв тёмные длинные волосы. Выходит, орки от рождения не лысые, просто воины бреют головы?

Но куда её волокут?

Орк дотащил спутницу до группки, стоящей рядом с телегой, и швырнул наземь.

«Тссс! — донеслось от Шона. — Я слушаю. Ага, это старая жена, которая сегодня ночью родила мёртвого ребёнка. Предки от неё отказались, значит, пришло время ей уйти. Она станет жертвой от него за фрнахх, так называется это время года. А она кричит, что родила пять здоровых воинов, и ребенок, рождённый прошлой зимой, тоже жив и здоров».

Муж с размаху пнул голосящую жену, заставив ту замолчать.

Один из орков, голова которого казалась чёрной от татуировок, кивнул. Остальные слаженно и быстро, будто делали что-то привычное и хорошо знакомое, скажем, волов в телегу запрягали, принялись за дело. Первый достал из повозки деревянный П-образный брус, подошёл к алтарю, примерился и ударом кулака насадил деревяшку на камень. Два других в это время срывали с орчицы одежду. По одной тряпке, неспешно, с удовольствием, похоже, вой и мольбы одуревшей от страха, пытающейся уползти жертвы им нравились. Тот, что привёл жену на казнь, застыл в стороне с ничего не выражающим лицом. Подошли ещё несколько орков обоего пола и тоже стали смотреть на происходящее. Мужчины стояли с каменными лицами, женщины перешёптывались, одна засмеялась.

Обнажённую жертву швырнули спиной на алтарь, вздёрнули руки вверх и — я чуть не задохнулась — двумя ударами кинжалов пришпилили ладони к брусу. Вот зачем тот был нужен!

«Оляпка, закрой глаза, дальше не смотри и не слушай! Не надо тебе такого. — Я послушно зажмурилась, уткнувшись носом в чуть колючую, пахнущую дождём щёку Шона. Тот вздохнул: — А мне смотреть придётся… и даже записать. Чем больше узнаем об орочьей магии, тем целее будем».

Извне не доносилось ни звука, наверное, Шон накрыл меня пологом тишины. Я прижалась теснее к спине наставника, стиснула руки. Под левой ладонью часто-часто стучало его сердце. Не хочу думать о том, что происходит… но неужели нет способа помочь? Неужели никак нельзя остановить этот бесконечный круговорот ужаса? Ведь эта женщина не была старой, но надоела мужу или заболела от бесконечных родов — и её не просто выкинули, выгнали, а собрались замучить до смерти. А остальные члены племени воспринимают происходящее как должное. Будто так и надо. Как хорошо, что мы — люди, драконы, эльфы — другие! И я всё отдам, чтобы мы никогда не стали такими, как эти…

«Оляпка, не прижимайся так, отвлекаешь. Потерпи немного, скоро всё закончится».

Ой! Я и впрямь вцепилась в Шона, как гном в бочку с горной слезой. Облапила и стиснула. Неудобно как, он же такого не любит.

«Ну, вот уже и всё. Ей повезло, что они собираются в дорогу и времени мало… Открывай глаза».

Чёрный алтарь с пятнами свежей крови был пуст, только рядом на земле валялась непонятная прикрытая тряпьём куча. Служивший плахой брус тоже пропал. Собравшаяся толпа почти рассосалась, потеряв к происходящему интерес. Сглотнула — не хочу тут быть. Читаю заклинание — и улетаем!

Наверное, увиденное выбило меня из колеи, потому что, когда пришло время капнуть кровью, я промазала и вместо аккуратного укола раскроила палец наискосок. Кровь так и брызнула. И на карту, и вниз, туда, где стоял алтарь.

«Брых фэк, что творишь, оляпка?!»

Попавшие на угол камня несколько капель зашипели, как масло на раскалённой сковороде, и заставили осыпаться кромку серым песком. Ох! Хорошо, что шамана не было рядом, тот переговаривался в стороне с мужем жертвы.

Шон, перехватив мой палец, сжал кулак, что-то пробормотал, фыркнул:

«Ну, ты беда ходячая! А если бы заметили или на кого попало? Ладно, рану я тебе залечил. Сейчас подожди немного, у меня возникла мысль. Давай я в третий раз сотворю заклинание, вложив то же количество магии. Но не чисто сам, а смешаю свою кровь с твоей. И потом сравним…»

А так выйдет? Гм, а почему бы и нет? Не попробуем, не узнаем.

В этот раз я была просто зрителем, подглядывающим из-за плеча. Вся помощь сводилась к тому, что я держала перед Шоном развёрнутую карту. Формула, произнесённая учителем, почему-то была вчетверо короче моей, жесты лаконичны и точны. Договорив, наставник не уколол, а разрезал подушечку своего пальца. А вот мой безымянный аккуратно ткнул и выдавил несколько капель крови себе в рану. Секунду подождал и тогда уже капнул на лист.

«Ну, всё. Мотаем отсюда. Отлетим подальше и телепортируемся. Не хочешь искупаться в галарэнском пруду?»

Да я не просто искупаться, а вымыться с головы до пят хочу!

По прибытии в Галарэн меня пришлось лечить, причём не палец. Оказалось, что в правом глазу лопнул капилляр, и видок у меня такой, что только Були в темноте пугать, после чего тот поведает всей школе о красноглазых вурдалаках, бродящих по учебным классам в тёмное время суток. Что скажет, узрев меня, Ас, было лучше не представлять. Спокойнее.

— Сядь смирно и подожди минуту. — Шон накрыл ладонью лодочкой мой глаз. — Ну вот, сосуд зарастил, кровь убрал. Можно идти купаться.

Сам Шон, ожидаемо, плавать не стал. Сказал, что заберёт меня через два часа, а у него дела — и испарился.

Первым делом я докричалась через амулет до Аса, дала знать, что жива, здорова, обошлось без катаклизмов, вернусь к обеду. Потом поднялась в комнату, бывшую раньше нашей с Асом, сняла куртку — тут она была нужна, как тюленю вёсла — взяла полотенце и отправилась на пруд.

Плавала долго… ныряла, лежала на поверхности, лениво шевеля пальцами ног и рук в тёплой воде, приходила в себя. Потом выбралась и, натянув тунику, потрусила на кухню. Сначала, увидев куски жареного мяса в глиняной миске, жутко обрадовалась. А потом, когда поняла, что наткнулась на феномен под названием «видит око, да зуб неймёт» и обломалась — ужасно обиделась. Еда в стазисе — запредельное издевательство. Вокруг всего полно, а укусить нечего… и как снять заморозку, не знаю.

Вздохнув и сглотнув слюни, вернулась в комнату. Забралась на кровать, покрутилась, натянула покрывало на уши, устраиваясь поудобнее, и сама не заметила, как уснула. Наверное, сыграло то, что ночью толком выспаться не удалось.