Запад и Восток - Кузьмина Надежда М. - Страница 43

— Ас, если магии станет меньше, всё равно старайся держать щит на ногах до колена. Тогда ногу не подвернёшь и змей можно не бояться. Ну и пиявок там разных. И котелок возьми себе, а я заберу большую кружку, мне хватит!

Вечером мы уснули поздно. Потому что долго-долго лежали, не просто прижавшись, а притиснувшись друг к другу.

Я хотела, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

Закусив губу, чтоб не разреветься, поправила лямки рюкзака и повернулась спиной к Асу. Ничего, мы сильные. И у нас — драконья удача. Но если не послушаемся в третий раз, может случиться что угодно. Конечно, мы оба уже спорили с богами — я не уступила Диануру, а Ас подложил свинью викинговскому Аргхивву, но то был совсем другой случай. А сейчас от нас просто потребовали, чтобы мы шли к месту Силы драконов разными путями. Кто знает, почему Мать Всех Драконов решила так? Но решила. Значит, придётся идти. Если Ас останется со мной и потеряет право на награду, будет хуже. Ему магия нужна не меньше, чем мне.

А я — я справлюсь! Ведь Шон ходил когда-то тут один? И дошёл. А я чем хуже?

Только почему мне сейчас так паршиво?

От расстройства споткнулась о высокую кочку. Вообще, плохо продираться через высокий бурьян, очень уж земля неровная. Наверное, стоит повернуть к опушке леса и пойти вдоль неё. Не снаружи, по лугу, а за первым рядом деревьев — обычно там самый удобный проход: бурьяна и кочек уже нет, а бурелома ещё мало. Жаль, что нельзя идти по краю пустоши. Та осталась по правую руку, а потом и вовсе исчезла за холмом.

Оглянулась, чтобы посмотреть в последний раз на Аса, но того уже не было видно. Не удержавшись, дотронулась до чёрного сапфира на браслете:

«Слышишь меня?»

«Всегда».

«Я люблю тебя. И мы справимся, да?»

«Конечно. Я люблю тебя».

И ощущение улыбки.

Ничего, если мы сможем вот так разговаривать, то не страшно.

До вечера я чесала вперёд с упорством тащащего гусеницу муравья. Продралась через две заваленные буреломом и заросшие ежевикой просеки, перешла через мелкий ручей. Ноги гудели, лоб и шея были мокры от пота. Оставалось только верить, что физическая нагрузка поможет унять раздрай, царящий в душе.

Когда свет солнца стал уже красным, закатным, наткнулась на небольшую речушку. И решила, что тут и заночую. Костра разжигать не стану, сейчас тепло. А помыться хочется — летняя жара и тяжеленный рюкзак заставили спину, и не только её, зудеть и чесаться. К слову, летать во сне над Драконьими горами и топать наяву по ним пешком — это совсем, совсем разные вещи!

Перед сном попробовала поболтать с Асом, но слышно было еле-еле. Голос доносился как с того света, половины слов не разобрать. Интересно, почему так? Я ведь прошла сегодня не больше десяти или двенадцати лиг, и вряд ли он намного больше. Да если и больше — для ментального общения через браслет это не расстояние. Или место тут такое? Тогда, значит, через пару дней мы вообще не сможем друг до друга докричаться?

Спалось мне плохо. Что снилось — расплылось чернильным пятном в рассветном тумане, оставив ощущение потери и тревоги. Ладно, надо вставать и посмотреть в контрольной сети, нет ли поблизости кого-то мелкого, пригодного на завтрак. Теперь я должна охотиться для себя сама. А припасы буду беречь сколько смогу.

Ближе к полудню я снова попыталась связаться с Асом — и не услышала ничего. Так, далекий отклик, слабый, как касание ветерка от крыльев пролетевшей бабочки. Мне это очень-очень не понравилось. Выходит, я права — ещё сутки или двое, и мы совсем перестанем не только друг друга слышать, но даже чувствовать.

Следующая мысль заставила споткнуться на полушаге.

Значит… значит, если с Аскани что-нибудь случится и он не дойдёт до озера Полумесяца, я об этом не узнаю. Не узнаю даже, что произошло. Он просто исчезнет, оставив в моём сердце и моей душе зияющую дыру, которая будет болеть вечно. Потому что такие раны не зарастают. Как можно забыть и простить себя за то, что променяла самого дорогого человека на глоток волшебной силы? Может быть, он за три реки и три горы от меня будет сражаться насмерть и умрёт, а я в это время буду чесать вприпляску к горизонту, мечтая о могучих заклинаниях и драконьих крыльях? Разве так — правильно?

Нет, это предательство.

Готова ли я получить Силу такой ценой?

Нет, я так не смогу.

И это — решение и мой выбор.

Повернувшись к солнцу и зову спиной, решительно зашагала назад, а через несколько шагов перешла на бег. Попробую волчьим перескоком — сто шагов бегом, сто шагом. Так получится быстрее. Потому что сейчас меня волновал уже не зов, не сакральное озеро и сила, а только одно — я хочу снова увидеть Аса. Живым. И больше не расставаться! Только надо очень-очень спешить, а то вдруг с ним что-нибудь уже случилось или же сегодня ночью опять будет землетрясение и одного из нас унесёт к троллю на рога?

Тот день слился в одно пятно. Жара, марево на горизонте, я облизываю губы и куда-то бегу, бегу. И жутко нервничаю — с другого направления всё выглядит иначе, так не сбилась ли я с дороги? Остановиться поесть казалось невозможным — вдруг опоздаю? Краем глаза заметила на пригорке несколько уже спелых диких тыкв — вполне съедобные, каша из них — м-м-м… И даже не замедлила шаг.

До ночной стоянки я дочесала за пару часов. На несколько минут остановилась, зачерпнула воды из речки, плеснула в лицо, прополоскала рот. Пить нельзя, разморит. Хотя пару глотков, наверное, можно.

Перебравшись по сухому бревну на другой берег, помчалась дальше. И где-то, наверное, на первой просеке с буреломом, потеряла свой след. Продираться вдоль и пытаться найти или просто бежать по общему направлению? Или взлететь и посмотреть на всё сверху? Тот ли это случай, когда стоит тратить резерв? То, что потоков человеческой магии почти нет, я уже заметила. Возможно, что и драконья восстанавливается не так быстро, как раньше. Ладно, пробую без магии. Просто поверну к лесной опушке, куда-нибудь да выйду.

Может, стоит попробовать позвать Аса через браслет? Нет, пока он далеко, скорее всего, не расслышу. Но если не остановлюсь до вечера, то выйду на край серой пустоши. И по ней можно бежать в нужном направлении всю ночь. Тогда к утру Ас меня точно услышит! А сейчас прибавлю шаг.

Были уже сумерки, когда я, полуживая, дышащая, как запалённая лошадь, выбралась к краю пустоши. По камням бежать было легче, хотя усталые ноги гудели, а плечи ныли. Опять нестерпимо хотелось пить…

Вперёд я уже не смотрела, сил не было. Только под ноги, чтоб не споткнуться. Поэтому, когда услышала громкое «Ти-им!», не поверила ушам. Подняла глаза — и увидела Аса, который сломя голову, с протянутыми руками мчался мне навстречу.

Так мы и встретились — в серых сумерках на краю серой пустоши.

Но в душе моей цвела радуга.

Когда устроились на привал, оказалось, что оба жутко голодные и вымотанные. Потому что думали одинаково и торопились назад изо всех сил, забыв об отдыхе. Наконец Ас оторвал прилипшую меня и сказал:

— В ста шагах налево в кустах спит какая-то крупная птица. Я схожу, попробую поймать?

— Я с тобой! — запаниковала я.

— Не дёргайся, это рядом. Если затрясёт, успею вернуться. Набери пока воды из бочага и разведи костёр.

Он прав, наверное, волноваться не стоит. Только я всё равно нервничаю.

Интересно, завтра за наши художества мы проснёмся на вулкане?

Утро встретило птичьим щебетом и золотыми облачками в голубом небе. А наши внутренние компасы показывали одно и то же направление — на запад.

Через пустошь мы шли три дня. Солнце пекло с небес, от камня плыли волны жара. Как на сковороде, и деться некуда! Сейчас мы горько пожалели, что не взяли солнечные зонтики, в данный момент они казались намного актуальнее лежавших в наших мешках тёплых портков с начёсом. А ещё пришли к мнению, что попытку нас разделить можно рассматривать как испытание. Нас спросили: какую цену мы готовы заплатить за Силу? Готовы ли повернуться ради неё к другу спиной, отказаться от любви, забыть о верности? И мы ответили, что есть вещи, которые ценим выше Силы.