Солнечная ведьма (ЛП) - Уинстед Линда Джонс - Страница 65

При нормальных обстоятельствах семья невесты сопровождала бы ее к жениху. Но Софи должны были вести к Себастьену две старухи, и свита наложниц с третьего уровня. Это время настанет всего через несколько минут. Играла музыка, заполняя зал нежными звуками мандолы. Вместе с мелодией в воздухе витало напряжение. Гости общались, прогуливались по залу, но не ступали на темно-красную ковровую дорожку, ведущую от закрытых дверей к возвышению с троном. Скоро по этому ковру пройдет невеста со своим нетрадиционным эскортом, и Лиане придется смотреть, как Себастьен сделает Софи своей императрицей.

Кейн не мог смириться с неизбежным, но со временем он поймет, что никто из них был не в силах этому помешать. Ему придется успокоиться и принять случившееся, и, возможно, через несколько недель или месяцев они сумеют разработать план и вытащить их всех из дворца.

Никто из гостей не отваживался упомянуть о последней императрице, но все думали о ней. Император менял жен с тревожной быстротой.

Двери в бальный зал распахнулись, но не медленно, а с удвоенной силой, и вошла Софи. Ее эскорту, старухам и девочкам с третьего уровня, пришлось бежать, чтобы не отставать от нее. Софи не ежилась от страха, не бросала взгляды по сторонам. Все ее внимание было сосредоточено на Себастьене. Гости немного отступили.

– Где моя дочь? – спросила она, направляясь к своему жениху.

Себастьен улыбнулся.

– Ты увидишь ее после церемонии, – пообещал он.

– Нет, мне сказали, что она будет здесь, и я увижу ее сейчас.

Себастьен больше не улыбался, гости в зале, казалось, даже перестали дышать.

Софи стояла посреди комнаты, окруженная людьми императора и их женами, жрецами и стражами. Сзади выжидающе замерли девушки с третьего уровня.

Серебряное свадебное платье Софи начало сиять. Серебро превращалось в золото.

– Я не выйду за тебя, – спокойно сообщила Софи. – Я пришла сюда только для того, чтобы забрать свою дочь.

Гости отступили еще дальше, боясь попасть под перекрестный огонь, который, как они знали, вскоре последует.

– Подумай-ка еще раз, – ответил Себастьен. Он все еще выглядел скорее удивленным, нежели раздраженным, хотя больше не улыбался.

– Нет, – сказала Софи. – Ты использовал мою любовь к ребенку и лучшему другу, чтобы заставить согласиться на эту свадьбу. Что за человек так поступает? – Она посмотрела по сторонам, и гости снова отшатнулись, оставив ее стоять одну среди мужчин и женщин в роскошных нарядах и наложниц в лучших и наиболее приемлемых платьях. Обрамленная яркими красками, Софи Файн мерцала золотом.

– Ваше желание жениться на мне не имеет никакого смысла, – сказала она, словно действительно не понимала. – Вы могли выбрать в невесты любую женщину в стране, и все же похитили мою дочь, чтобы заставить меня согласиться. Я люблю другого. И сегодня утром я вышла за него замуж. – Она смотрела на Себастьена, который теперь испытывал не только удивление. Император сжимал и разжимал кулаки.

Он осмелится высказать свои мысли перед всеми этими людьми? Произнесет вслух, что убьет Ариану, если Софи откажется от свадьбы? Нет, для этого было слишком поздно.

– Ты совершаешь серьезную ошибку, – тихо предупредил он.

– Нет, – не испугавшись, ответила Софи. – Я не люблю вас и даже не знаю. И в любом случае, я никогда не смогу жить здесь. – Она осмотрела комнату. Здесь было слишком жарко, весь свет шел от свечей и установленных в стенах светящихся жезлов. – Чтобы выжить, мне нужно солнце. Нужны свет, любовь и счастье. А здесь нет ничего из этого. Что за человек выберет жизнь в столь нечестивом, душном и темном месте?

Софи подняла лицо и закрыла глаза. Казалось, будто она стала выше… нет, не выше, ее ноги приподнялись на несколько футов над полом. Она парила над темно-красной дорожкой, а ее платье все больше и больше пылало золотом. Свечение стало настолько ярким, что некоторые из гостей прищурились или даже закрыли глаза.

Но не Лиана. И не Себастьен.

Внезапно комнату сотряс взрыв. Большая часть потолка вылетела наружу, старый световой люк на крыше, заложенный несколько лет назад кирпичом, вновь открылся, и впервые за семнадцать лет на первый уровень хлынули лучи солнца.

Прямо на лицо Себастьена.

Глава 20

Себастьен отскочил назад, но оказался недостаточно проворен. На секунду, лишь на секунду, солнце осветило его с головы до пят. Пророчество, которого он боялся, не было общеизвестным фактом, но здесь, во дворце, о нем знали все. Министры и жрецы, его любовница и убийца, понимали что означало то мгновение.

Софи не знала, но, разумеется, заметила ужас на лице императора.

– Прошу прощения, – сказала она, шагнув вперед. – Я хотела лишь наполнить комнату любовью, чтобы вы поняли, почему я не могу стать вашей императрицей, но… вам не стоило забирать моего ребенка. Я еще не научилась управлять гневом.

Гости бросились прочь из комнаты, отталкивая друг друга, чтобы успеть спастись. Прекрасные, гордые леди наперегонки бежали к выходу. Обычно неустрашимые министры спешили покинуть бальный зал, распихивая друг друга локтями. Лиана не знала, кого именно они испугались, Себастьена или Софи. Или их обоих.

Но были и те, кто не бежал. Лиана. Хен. Несколько жрецов, скорее заинтригованных, нежели напуганных. Остались и женщины с третьего уровня, за исключением поспешно сбежавших старух, и горстка стражей, по-настоящему преданных своему императору, но бессильных исправить случившееся.

Мэррил, который должен был провести церемонию, стоял на возвышении позади Себастьена. Сейчас он выглядел старше, чем прошлым вечером, и хотя жрец не сбежал, он, определенно, потихоньку отодвигался в сторону, не отводя от Софи пристального взгляда.

– Кто-нибудь, принесите ей ребенка, – хрипло приказал Себастьен.

Лиана кивнула стражу, и молодой человек с радостью покинул зал. Она сделала шаг в сторону Себастьена, но передумала. Если кто и не заслуживал утешения…

Он сидел на возвышении, за пределами льющегося сверху солнечного света.

– Кто ты? – спросил он, не сводя глаз с Софи.

– Я ведьма, – сказала Софи, так спокойно, будто рассказывала, что приехала из южных земель и у нее светлые волосы.

Себастьен засмеялся.

– Ведьма.

Мэррил не смеялся. Он покинул возвышение с такой скоростью, на которую только был способен, и быстро направился к двери. Некоторые из гостей остались в прихожей, надеясь увидеть, что случится дальше, не приближаясь при этом к месту событий. Другие же вообще убежали с первого уровня.

Пылающее золотом подвенечное платье постепенно приобрело прежний серебряный цвет, и Софи сделала несколько неуверенных шагов к возвышению, на котором восседал Себастьен.

– Почему вы боитесь солнца?

– Из-за пророчества, – почти небрежно ответил он. – Когда я стал императором, волшебник предсказал, что прикосновение солнца к моему лицу будет предзнаменовать мой конец. Конец всего. И ты принесла это сюда.

– Нет, милорд, – тихо и в то же время уверенно возразила Софи. – Вы сами принесли это сюда, когда забрали моего ребенка.

Она стояла под лучами солнца. Софи знала, что была там, в большей безопасности, чем в любом другом месте этого дворца? Стражи боялись как ее самой, так и ее могущества, Себастьен все еще опасался солнца. Лиана видела это даже с такого расстояния.

Софи была единственным человеком в комнате, который не боялся.

– Если вам нужна императрица, вы должны найти женщину, которая вас полюбит. Женщину, которая станет вам другом, наперсницей и возлюбленной.

– Любовь для крестьян, – угрюмо отозвался Себастьен.

Софи улыбнулась.

– Тогда я очень рада, что родилась крестьянкой, милорд.

Несколько минут спустя, молодой страж, которого отправили за Арианой, вбежал в комнату с ребенком на руках. Софи жадно схватила дочь и прижала к себе. Выражение на ее лице было бесценным. В глазах светились надежда и любовь. Все то, что Лиана многие годы отвергала, как нечто незначащее.