Коллекционер пороков и страстей - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 52

– Что-то еще? – хмурился Бергман, не спуская с меня глаз.

– Она врет, – вздохнула я. – Надя сказала, они только что познакомились, но это неправда. Они уже были знакомы. И его имя она, конечно, знает. Так же, как и номер телефона.

– Ты хочешь сказать… – начал Димка.

– Я все время думала, зачем она вышла на крыльцо тогда, на даче. Покурить она могла и на балконе. Эмма весь день твердила, что ночью в доме кто-то был…

– И девчонка хотела проверить, спит мамаша или опять на страже, – подхватил Вадим.

– Но главное, зачем было врать сегодня? Сказала бы, что случайно встретила знакомого…

– Киллера наняла девчонка? – с недоверием спросил Димка, а Бергман усмехнулся:

– Шерлок Холмс говорил: когда все другие объяснения невозможны, нужно принять то, что осталось, сколь бы невероятным оно ни было.

– Но он в нее стрелял… – напомнил Димка. – Каким бы отличным стрелком он ни был, риск чересчур велик.

– Но если бы он в нее не выстрелил, что решили бы следователи? Киллер пожалел девчонку?

– Она бы непременно оказалась под подозрением, – кивнул Вадим.

– Когда мы впервые встретились в больнице, – вновь заговорила я, – Надя была совершенно раздавлена своим горем. И здесь могут быть две причины: либо она переживала из-за смерти близких, либо в убийце узнала своего парня, которому доверяла… либо и то и другое вместе.

– Есть еще вариант, – сказал Бергман. – Они были в сговоре. Ключи дала ему Надя и по его сигналу скрылась в туалете, чтобы не видеть, как он расстреливает ее родных. Он не предупредил, что и в нее будет стрелять, и все последующее явилось для девушки полной неожиданностью. Надя расценила это как предательство – вот и причина ее отчаяния. Он не мог навещать девчонку в больнице, чтобы не попасть под подозрение. Но после ее выписки они встретились, и он смог убедить Надежду, что иного выхода избавить ее от подозрений у него не было. Оттого ее настроение мгновенно изменилось.

– Точно, – кивнул Вадим. – У Эммы не было глюков, в комнате Надя разговаривала с этим парнем. И еще. Это она рассказала ему о Сивко. Так что Стаса мы подозревали зря.

– Они должны были поддерживать связь, – сказал Бергман. – Дима, проверь звонки с мобильного, ее собственного и того, что ей подарил Вадим.

За последние дни звонков было около двадцати, все на один и тот же номер, с него же звонили Наде шесть раз. Время, когда были сделаны звонки, тоже показалось интересным. Надя звонила через несколько минут после стрельбы на даче. Боялась за своего парня? С промежутком в полчаса она позвонила еще раз, вероятно для того, чтобы рассказать о Сивко. Не успели мы порадоваться, что дело сдвинулось с мертвой точки, как тут же возникла проблема: номер был зарегистрирован на Елизарову Римму Аркадьевну, тысяча девятьсот сорокового года рождения. Димка с ней связался, но старушка не могла взять в толк, что от нее хотят. Мобильный у нее был, но номер совсем другой.

– Парень неплохо подготовился, – заметил Вадим. – Лишний повод считать, что мы на правильном пути. Со старушкой придется встретиться. Каким-то образом ее паспорт оказался у этого типа.

– Не обязательно, – покачал головой Димка. – Предположим, у него была возможность оформить телефон, скачав данные из абонентской базы. Или решил эту проблему как-то иначе…

– Что ж, – подвел итог Бергман. – Я по-прежнему считаю, что познакомились они скорее всего в автошколе. По крайней мере мы сможем проверить там всех. Если кто-то из мужчин работал в таком месте, где мог оформить мобильный на чужую фамилию, – это почти наверняка наш киллер. Если не повезет и встретились они в другом месте, придется расширять поиски. Завтра он вряд ли придет. Девчонка непременно предупредит дружка о нашем к нему интересе. Но они в конце концов встретятся, и мы его возьмем.

Через несколько минут мы покинули дом. В моем списке было три фамилии, этих людей надлежало проверить. В автошколе ни об одном из них ничего рассказать не могли. Владимир Куприенков вообще проучился только половину положенного срока. Оплату вносили в два приема, и вторую часть суммы он не внес и был отчислен.

– Он решил бросить учебу? – спросила я.

– А куда ему было деваться? У нас строго, вовремя не заплатил – значит, «до свидания». Помню, он в бухгалтерию ходил, просил на две недели перенести оплату. Но, видимо, не договорился.

Я немного поболталась во дворе многоквартирного дома, где жил Куприенков, и, побеседовав со старушками, что отдыхали на скамейке в тени каштана, узнала следующее: Володя парень хороший, а вот родители у него – просто беда. Оба пьют. Мать инвалид второй группы, нигде не работает, отец – слесарь в ЖКО, руки у него золотые, но, судя по всему, до дома он деньги не доносит. Увидеть его трезвым так же трудно, как трамвай в лесу. Бабули на все лады расхваливали Володю, а я спросила, не работал ли он в фирмах, связанных с мобильной связью.

– Подрабатывает он постоянно, – сказала одна из старушек. – Уж года два, как дворником устроился, отец похлопотал. Может, и еще где работает. С такими-то родителями куда деваться? С голоду помрешь. А ему ведь одеться хочется. Учиться на водителя пошел, но денег не хватило, у меня хотел занять. Да разве я со своей пенсии помогу? У него дружок в соседнем подъезде живет, четвертый этаж, квартира напротив лифта. Зовут Юрой. Тоже мальчишка хороший. Он-то, поди, про Вовку все знает. А вы чего про него расспрашиваете?

– Сестренка моя с ним встречается, – улыбнулась я. – Вот и хочу знать, что за парень. Вы ему не говорите, а то обидится, чего доброго.

– Парень хороший, так сестре и скажи. Ну а то, что родители… их не выбирают. В конце концов, не с ними сестре твоей жить.

– Ну, до этого еще далеко… – засмеялась я и отправилась в соседний подъезд, придумывая на ходу историю для Юрки.

Можно и ему про сестру наврать. Он скорее всего позвонит Куприенкову, что в данном случае совсем неплохо. Без денег в бега он вряд ли сорвется. Значит, непременно встретится с Надей, связь уж точно будет поддерживать. Если это тот человек, которого мы ищем, разумеется. Что-то подсказывало: так оно и есть.

Дверь мне открыл мужчина лет пятидесяти, высокий, грузный. Он был в костюме, белой рубашке и галстуке. Наряд не совсем подходящий в такую жару. Ясно, что он либо собрался на деловую встречу, либо только что вернулся.

– Вы к Юрию? – глядя на меня с большим интересом, спросил он.

– Да. Он дома?

– К сожалению, нет. Но вы можете его подождать. Проходите, я ему сейчас позвоню…

Я вошла вслед за ним в гостиную. Комната с розовыми стенами, дорогим ковром на полу, добротной темной мебелью и множеством книг служила несомненным образцом хорошего вкуса. Хозяин ею, безусловно, гордился.

– Присаживайтесь, – предложил он. – Давайте знакомиться. Я – отец Юры, Виктор Алексеевич, а вы?

– Меня зовут Лена.

– Очень приятно. Давно вы знакомы с моим сыном?

– Я с ним не знакома, Виктор Алексеевич, – вздохнула я. – Но мне очень надо с ним поговорить о его друге Володе Куприенкове.

– Вы меня расстроили, – засмеялся он. – Я-то думал, у сына наконец появилась достойная девушка. И редкая красавица, кстати. Та, которую я видел в прошлый раз, была с синими волосами, вся в наколках и имела пренеприятнейшую манеру каждые пять минут повторять «Да вы чо?». Вы из полиции?

– Мы занимаемся частными расследованиями, но с полицией, конечно, сотрудничаем.

– Ясно. Ну и что натворил этот гаденыш? – усмехнулся мужчина.

– Друга своего сына вы не очень-то жалуете?

– И это еще мягко сказано, – кивнул он.

– Причину можно узнать? Бабульки во дворе в один голос твердили, что он прекрасный парень.

– Я тоже так думал. Жалел его. Родители пьяницы, парень изо всех сил старается выбраться из дерьма. Они в нашем доме живут, потому что отец его сантехником работает. Крохотная квартирка на первом этаже, и та им не принадлежит. Я за них квартплату несколько раз платил, чтоб их не выгнали. Старался парню подарок хороший сделать на день рождения или Новый год: мобильный, велосипед. Это когда они помладше были. А потом…